Чтение онлайн

Конвоиры вновь рванули меня за руки, принуждая идти вперед. Я покорно плелась, низко опустив голову. Изо всех сил старалась не смотреть на перешептывающихся студентов, не слышать их ядовитых смешков.

Казалось, даже стены вокруг источают неприязнь и желчь. Портреты давно почивших магистров глядели со стен надменно и осуждающе. Витражные блики ложились на пол пугающе-алыми пятнами, словно потеки крови.

Нервы были натянуты до предела. Каждый шорох, каждая тень заставляли внутренне сжиматься. Я чувствовала, как атмосфера вокруг накаляется и сгущается, будто перед грозой. Воздух словно наполнился разрядами тока, от которых волосы вставали дыбом.

Иссары тоже ощутили неладное. Они заозирались по сторонам, на ходу нашептывая охранные заклинания. Пальцы их то и дело касались рукоятей мечей, а шаги становились все быстрее и тверже.

Что-то приближалось. Что-то ужасное и неотвратимое надвигалось на нас из призрачных теней. Я знала это с пугающей ясностью. Чуяла всеми фибрами души, каждой истерзанной нервной клеткой.

Конец галереи уже замаячил впереди, когда вдруг воздух помутнел и задрожал, словно от невыносимого жара. Пространство пошло рябью, на миг размывая очертания предметов. Люстры над головой угрожающе закачались, разбрасывая по стенам пляшущие тени.

И в следующий миг прямо перед нами разверзлась непроглядная тьма. Гулкая, осязаемая, излучающая мертвящий холод. Она поглощала свет, крала дыхание, вымораживала сами кости. Ее чернильная глубина, казалось, простиралась в самое сердце бездны.

Толпа студиозусов отхлынула назад, сдавленно вскрикивая от ужаса. Воцарилась гробовая тишина, в которой грохот моего пульса казался оглушительным.

А затем тьма хлынула жадным потоком, словно прорвавшая плотину вода. Во все стороны полетели сгустки живой, неправильной материи. Они шевелились, извивались, тянулись к застывшим в шоке людям.

Из мутных всплесков поднялась гротескная фигура. Чудовищное создание. Его конечности подергивались и корчились, сочились черным гноем. Пасть, полная острых клыков, разверзлась в беззвучном крике.

Существо, сгустившееся из первородного мрака, шагнуло в коридор. Огромное, массивное, облаченное в истлевшие черные лохмотья. Его тело беспрестанно менялось, перетекало, словно было соткано из дыма и теней. Руки с громадными кривыми когтями, способными пропороть насквозь, хищно подрагивали.

И там, в самом сердце этой тьмы, вспыхнули два багровых огня. Немигающие, пылающие, исполненные неизбывной ярости и голода. Чудовищные глаза, не ведающие ни тепла, ни милосердия.

Это был не просто монстр, вырвавшийся из недр Инфериума. То был сгусток самой скверны, квинтэссенция запредельного кошмара. Исчадие, рожденное самой Тьмой – голодное, безумное, не ведающее преград.

Иссары отшатнулись, выхватив клинки. Полыхнула сталь, взвизгнули боевые заклятья. Со стен сорвались портреты, рамы разлетелись в щепу. Витражи брызнули разноцветными осколками, усеяв пол сверкающей крошкой.

На долю секунды все застыли, будто парализованные ужасом. А потом тварь издала утробный рев и ринулась вперед. Когти со свистом рассекли воздух, и голова ближайшего ко мне иссара отлетела с плеч, как срубленная топором. Кровь брызнула фонтаном, окропляя стены и пол.

В галерее словно прорвало плотину. Студенты с воплями ужаса бросились врассыпную, сметая все на своем пути. Профессора выхватили артефакты, на ходу выкрикивая защитные заклинания. Иссары с ревом набросились на монстра, рубя и колотя его клинками.

Но чудовище будто не замечало нанесенных ран. Мечи застревали в чешуйчатой броне или просто вязли в склизкой, вечно перетекающей плоти. Заклятия профессоров отскакивали от твари, рассыпаясь снопами искр.

А существо меж тем крушило и терзало, упиваясь кровью и криками боли. Когти взлетали и опадали, превращая людские тела в рваные лоскуты. Зубы с хрустом впивались в кости, дробя и перемалывая.

В какой-то миг мне показалось, что багровые глаза твари уставились прямо на меня. В их глубине промелькнуло нечто странное, почти осмысленное. То ли узнавание, то ли мрачное удовлетворение хищника, настигшего цель.

И я похолодела. Поняла с кристальной ясностью – эта бойня, это чудовищное побоище затеяно именно ради меня. Тварь из бездны пришла по мою душу, дабы утащить на самое дно преисподней. В свое царство вечной тьмы, где нет ни надежды, ни спасения.

Ноги будто приросли к полу, а горло сдавил ледяной спазм ужаса. Но я усилием воли заставила себя сделать шаг. Улучив момент, когда монстр отвлекся на атакующих его иссаров, я стрелой бросилась прочь. Лавируя между визжащими студентами и грудами обломков, петляя как загнанный заяц.

Кто-то вцепился мне в рукав, потянул назад. Я рванулась из последних сил, послышался треск ткани. Ветхий рукав оторвался по шву, и я кубарем полетела вперед, распластавшись на чьей-то спине.

Удар о пол выбил воздух из легких. В висках стучало, в ушах звенело от чудовищного рева твари. Но медлить было нельзя. Пересилив боль, я вскочила на четвереньки и быстро поползла вдоль стены, царапая ладони и колени о каменное крошево.

Проскочив мимо застывшего в ступоре профессора, поднялась на ноги и со всех ног помчалась по бесконечным переходам. Страх гнал меня вперед, не позволяя перевести дух. Позади слышался грохот, крики и лязг мечей – монстр прорывался сквозь заслон, сминая любое сопротивление.

Краем сознания я отметила, что ноги сами несли меня знакомым путем – в старое крыло замка, туда, где располагался кабинет Корвуса. Место, где я когда-то проводила долгие часы в компании загадочного профессора, склоняясь над древними картами и фолиантами…

В глубине души теплилась безумная надежда, что Корвус все еще там. Что он выслушает меня, поверит, поможет разобраться в этом кошмаре. Ведь он единственный, кто всегда понимал меня как никто другой. Кто видел истинную суть, скрытую за масками и слухами.

Я цеплялась за эту мысль, как утопающий за соломинку. Корвус – моя последняя надежда, мой шанс на спасение. Он не может предать, не может отвернуться, как Селеста и остальные. Иначе… иначе мое сердце просто не выдержит.

Вот и знакомая дверь – массивная, надежная. Я едва не вышибаю ее с разбегу, влетаю внутрь… И застываю на пороге, потрясенная увиденным.

Кабинет, который я помнила уютным, чуть захламленным, но живым – был полностью разорен. Нет, скорее заброшен, превращен в склеп. Словно десятилетия никто сюда не наведывался.