Чтение онлайн

Казалось, сама вечность сжалась в тугую пружину, когда тварь двинулась вперед. Слизь чавкала, плоть колыхалась. Тошнотворный смрад забивал ноздри.Ближе. Еще ближе. Лапы с чудовищными когтями подрагивали, примериваясь к броску. Пасть распахнулась, являя частокол игольчатых зубов.

Страх комом застрял в горле. Сердце зашлось в бешеном ритме. А язык присох к небу.

Сейчас. Через миг тварь прыгнет. Вопьется клыками. Рванет, потрошя и раздирая плоть. Обагрит ядовитую слюну моей кровью.

И все будет кончено.

Но внезапно за спиной монстра что-то зашевелилось. Стремительно, почти неуловимо для глаза. Тьма всколыхнулась, взбурлила – и выплюнула из себя высокую фигуру в черном плаще.

Деймон! Старший Фейрфакс собственной персоной! Бледный до синевы, со спутанными иссиня-черными волосами и мутным от боли взглядом. По виску струилась кровь, а из распоротого бока торчали обломки ребер. Дыхание с хрипом вырывалось из приоткрытых губ.

Но в руке он сжимал клинок. Длинный двуручный меч с резной рукоятью в виде волчьей пасти. Черное лезвие, целиком испещренное алыми рунами, мерцало зловещим блеском.

– Прочь… от нее…, – прохрипел Деймон. Голос звучал неестественно, булькающе – будто в горле стояла кровь. – Она… моя… добыча!

И с этими словами иссар, зарычав не хуже твари, ринулся в бой.

Завязалась яростная схватка – клыки и когти против клинка, тьма против тьмы. Деймон с ревом обрушивал на тварь удары меча, тот со свистом рассекал плоть, брызжа черной кровью.

Но исчадие ада было невероятно живучим. Раны затягивались на глазах, обрубленные конечности отрастали вновь. Монстр ревел и лязгал зубами, щелкая ими в сантиметре от лица Деймона.

А потом зацепил-таки. Когти чиркнули по скуле, распарывая кожу до кости. Кровь из раны хлынула фонтаном.

Деймон взвыл и пошатнулся. А тварь, будто почуяв слабину, усилила напор. Отбросила мечника к стене, нависла сверху, занося чудовищную лапу для последнего удара…

– НЕТ! – истошный крик сорвался с моих губ прежде, чем я осознала.

Не думая, не размышляя, я сорвалась с места. В два прыжка преодолела разделяющее нас расстояние и с разбегу запрыгнула монстру на спину. Пальцы судорожно вцепились в загривок, сжались в замок.

И в тот же миг меня будто затянуло в непроглядную тьму. Мрак окутал со всех сторон, густой и осязаемый. Я словно погрузилась в чернильное море, вязкое и холодное. Легкие сдавило, во рту появился привкус горечи и пепла.

Но подо мной вдруг отчетливо проступили очертания – твердые, почти каменные. Стальные мышцы перекатывались под ладонями, жесткие и напряженные. А волосы… Я ощутила под пальцами длинные пряди, липкие от крови, но удивительно мягкие, живые.

И крылья, сложенные за спиной, с острыми, будто бритва, перьями. Они полоснули по коже, разрезая ладонь, но боль лишь отрезвила, придала сил.

В этом странном мороке монстр вдруг показался мне… человечным. Будто за уродливой личиной скрывалось что-то знакомое, почти родное. Искаженное, изломанное, но все же узнаваемое.

Но в следующий миг наваждение рассеялось. Видение схлынуло, вышвырнув меня обратно в жестокую явь. А там меня встретил утробный рев и бешеный взбрык монстра, пытающегося сбросить с себя незваную наездницу.

Я вцепилась в чешуйчатую холку мертвой хваткой. Мышцы на руках вздулись от напряжения. В глазах потемнело от боли и усилий. Но я знала – отпустить сейчас означало верную смерть.

Воспользовавшись моментом, Деймон прыгнул вперед. Черный клинок, окутанный пульсирующим багровым сиянием, со свистом рассек воздух. Рунические письмена на лезвии вспыхнули ослепительной белизной, и меч, словно разящая молния, вонзился чудовищу в грудь.

Вспышка света озарила кабинет. Яркая, неистовая, она затмила собой даже пляшущее в глазах твари инфернальное пламя. А клинок, окруженный сиянием, погружался все глубже, увязая в склизкой, дымящейся плоти.

Монстр взревел. Черная кровь брызнула из раны, расплескалась во все стороны густой, вонючей жижей. Но рунический меч, закаленный заклятьями иссара, упрямо прожигал себе путь, прорубаясь сквозь потоки склизкой темноты.

Тварь содрогнулась всем телом. Чешуйчатый загривок пошел волнами, словно под кожей ворочались гигантские черви. Ноги монстра подкосились, и он рухнул на колени, сотрясая пол. А в последующее мгновение меня откинуло в сторону, а монстр провалился в разверзшийся портал. Растворился в непроглядном мраке, будто его и не было. Лишь лужа черной крови на полу напоминала о схватке. Да еще запах – густой, тошнотворный, забивающийся в ноздри.

Тяжело дыша, я привалилась к стене. Ноги подкашивались, мышцы дрожали. Все произошедшее казалось каким-то диким, невозможным сном.

Деймон рухнул на колени рядом. Меч со звоном упал на пол, выскользнув из ослабевших пальцев. Иссар тяжело дышал, из раны на ребрах текла кровь. По телу его пробегала крупная дрожь. Взгляд, еще недавно горевший безумием битвы, постепенно прояснялся.

– Какого… демона… ты вытворяла? – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Жить надоело, девчонка?

Он смерил меня долгим, нечитаемым выражением лица. А потом его губы дрогнули, будто в попытке усмехнуться, но вместо этого Деймон зашелся в приступе жестокого кашля. На ладонь, которой он утер рот, плеснула кровь – уже человеческая, алая.

– Я… Я просто не могла поступить иначе, – слова сорвались с губ прежде, чем я успела их обдумать. – Ник… Он никогда не простил бы мне, если бы я струсила. Если бы просто стояла и смотрела, как его брата убивают.

Деймон хрипло расхохотался, запрокинув голову. Смех его больше походил на карканье и вскоре перешел в судорожный кашель. На губах иссара выступила кровавая пена.

– А мне кажется, ты просто хотела сделать меня своим должником.

Голос его сочился язвительным сарказмом.

– Думаешь, твой "подвиг" что-то изменит? Думаешь, я теперь брошусь к твоим ногам, рассыпаясь в благодарностях?

– Ошибаешься, – прошипел иссар, наклоняясь к самому лицу. – Я ничего тебе не должен, лживая дрянь. Ты сделала то, что выгодно тебе самой.

Он окинул меня презрительным взглядом поднялся и пошатываясь, двинулся к выходу. Но на пороге вдруг обернулся. Смерил меня долгим, странным взором – уже без прежней злости. В глазах его промелькнуло что-то похожее на уважение.

– И все же… Ты молодец, девочка, – глухо произнес он. – Безрассудная, безмозглая, но смелая.