Чтение онлайн

Плотнее завернувшись в шерстяное одеяло, он тяжело вздохнул и затих. Разговор был окончен. Расстегнув ворот рубашки, я достала цепочку и, поймав отблеск света, посмотрела на маленькое серебряное распятие. Это была частичка иного мира, где хотелось прожить свою жизнь, и где не было ни страха, ни боли - только несбывшиеся детские мечты. Брат был неправ, в отличие от него, мне было, что терять.

«Марк, Марк, знал бы ты сейчас, что случилось с твоей Лией…» - с грустью подумала я и, закрыв глаза, попыталась вспомнить его лицо. Не смогла... Три года безжалостно стерли из памяти дорогие черты, но так и не изгладили щепящей тоски и нежности.

Рассвет застал меня уже на ногах. Так и не сумев уснуть, я всю ночь просидела у входа в палатку, смотря на звезды и слушая дыхание брата. Лишь когда зарокотали сигнальные барабаны возле шатра князя, пришлось укрыться за матерчатым пологом – привлекать к себе внимание было неразумно.

Миэль спешил. Весь второй день мы ехали очень быстро и больше ни разу не останавливались. От постоянного страха, голода и бессонницы я так ослабела, что Карлу пришлось взять меня в свое седло. Было очень плохо: зло, исходящее от князя и равнодушие родного брата, убивали. Я совсем перестала чувствовать реальность, потеряв ее где-то между сном и явью. От истощения клонило в сон. Я хотела только одного - чтобы время ускорило свой бег и мне дали быстрее умереть. Было уже безразлично, как именно это произойдет.. Совет меня ненавидел и боялся, Параману я мешала занять трон, народ винил в своих горестях, родственникам не было дела - у них сейчас хватало забот о собственной судьбе, а Марк был так же нереален, как и мир, от которого остались одни воспоминании.

Черные мысли отчаяния бередили мою израненную душу и, увы, возразить им было нечем. Я не являлась ни мученицей, ни воином, ибо мученики встречали свою участь с радостью, а воины не страшились ни жизни ни смерти. Моя же вера колебалась, как колос на ветру, а от мужеста давно не осталось даже пепла.

Крепость, поднимающаяся над плато, словно гигантский гриб, была огромна и безобразна. Никакого изящества: массивные башни, толстые стены, маленькие окна - настоящий бастион. Я с тоской смотрела на свою погибель, понимая, что ни один лучик надежды не проникнет за непреступные стальные ворота. Трудно было даже предположить, что князь и владыка аллотар мог хотеть от меня, но пока я находилась в своем уме, ему этого было не получить.

В зале, таком же мрачном, как и сама крепость, собралось довольно много народа. Людям было интересно посмотреть на легендарного врага, ненависть к которому передавалась из поколения в поколение многие сотни лет. Стараясь стоять прямо, я украдкой бросала взгляд на незнакомые лица. Многие улыбались, некоторые тихо перешептывались, кто-то откровенно смеялся. Видимо, с их точки зрения, я выглядела забавно.

Миэль расслабленно сидел на высоком черном троне и неторопливо беседовал с сутуловатым пожилым мужчиной. Судя по расшитой золотом форме, это был один из его генералов. Карл, сосредоточенно вслушиваясь в их разговор, стоял от князя по правую сторону. Рядом с ним, неподвижно замерла высокая черная фигура.

Минуло, наверное, около четверти часа, а князь, по-прежнему, не обращал на меня внимания. Стоять становилось все трудней. Происходящее было похоже на откровенное оскорбление: пленницей я была или нет, вряд ли даже этикет этих варваров позволял подобное пренебрежение к главе другого государства.

Расправив плечи, я обвела глазами своих врагов и громко сказала:

– От имени Королевства, приветствую народ Северного княжества!

Шепот в зале мгновенно стих. Удивленно нахмурившись, Миэль, отослал прочь своего собеседника и повернулся ко мне:

– Добро пожаловать, дочь Лирдана из семени Тара Валлора. – раздался тихий бархатистый голос.

Я промолчала, обдумывая, почему он нарочно опустил мой титул.

– Почти двадцать пять веков мы ждали этого часа... – продолжил князь.
– Я сын Мигталя и внук Морло, жреца Великого дракона. Моя жизнь была продлена на сотни смертных сроков, чтобы исполнить данное королю Арматею проклятие: Королевство будет уничтожено в наказание за кощунство детей Крови.

Вокруг раздался одобрительный гул. Карл поймал мой взгляд и мрачно улыбнулся.

– Первая война давно уже стала легендой! – шагнув вперед, воскликнула я, закрывая страху двери. – Арматей умер, равно как и те, кто поднимал оружие против вашего народа! Неужели нет другого пути, чтобы загладить ошибки прошлого?

Он слегка запрокинул голову и рассмеялся - звонко, по-мальчишески, и так искренно, что многие в зале невольно заулыбались.

– Ты вполне соответствуешь тому, что я слышал о тебе... И мы ожидали подобного, поэтому да, есть иной путь. Вопрос в том, примешь ли его ты?

– Я готова вас выслушать, князь.

– Мир изменился… - Миэль серьезно кивнул и обвел зал долгим взглядом. – И эта девушка права - род Арматея размножился так, что для исполнения проклятия пришлось бы уничтожить более четверти Королевства. Я не вижу в этом смысла. Моя жажда не так сильна. И если дочь Лирдана из семени Тара Валлора, согласится во имя искупления кощунства, совершенного ее предком, стать жрицей Великого дракона, я помилую ее народ. Такова моя воля.

По моему телу прошла дрожь. Вспомнился страх в глазах Тарэма и слова Парамана… Возможно, они и не догадывались, как были правы. Не стоило недооценивать пророчество…

«Неужели он думает, что я так наивна, что не проклятие Морло с его предложением?» - подумала я и, стряхнув оцепенение, взглянула на брата.

Помедлив, Карл нехотя отвел глаза. На его строгом лице не дрогнула ни одна черта. «Тебе тоже придется делать выбор», - так он, кажется, говорил. Теперь я поняла… Увы, мой выбор был не таков, как он, вероятно, надеялся.

– Нет.

– Нет?
– удивился князь.

– Нет, - повторила я тверже.

– Ты упряма, - хищно улыбнулся Миэль, - но не умна. Мы еще вернемся к этому вопросу. Позже. А теперь ступай и помни – если умрешь, я буду считать договор о перемирии недействительным.

Обернувшись к Карлу, жрец попросил сопроводить меня, а затем поманил к себе черную фигуру и потерял к происходящему в зале всякий интерес. Разговор был окончен.

Судорожно вздохнув, я подавила раздражение и медленно пошла прочь. Каблуки моих сапог глухо ударяли по черному мрамору, сотни лиц мелькали вокруг застывшими масками, и свет свечей резал затуманенные слезами глаза. Только оказавшись за дверями, где ждала стража, я без сил прислонилась к одной из колонн и, дав волю отчаянию, потеряла сознание.

Не знаю, сколько прошло времени - секунда или вечность, но когда я очнулась на узкой постели в маленькой темной комнате с низким потолком, на небе полыхал закат. Единственное окно с подоконником длинной метра в два, было закрыто стальной решеткой.

«Разве отсюда можно убежать?» - с искренним недоумением подумала я, разглядывая толстые поржавевшие прутья, сквозь которые алело небо.

Рядом с кроватью, на небольшом столике, стоял поднос с едой: мясо, какой-то мутно-желтый напиток, хлеб и фрукты. Помня угрозу Миэля, я заставила себя поесть. По телу разлилось приятное тепло, и дышать стало сразу легче. Подумав, откинула одеяло и, став с кровати, прибрала волосы. На кресле лежала чистая одежда - белое льняное платье пришлось как раз в впору.