Чтение онлайн

За окном, снежными вершинами белели горы. Над крепостью, нарезая огромные круги, тоскливо кричал степной ястреб. Комната, судя по солнцу, находилась в западной стене и, хотя отсюда было очень далеко до моря, я знала, что где-то там, уже шел по чужим землям мой брат. Кристиану, вероятно, осталось совсем немного и дядя Аармани с Параманом уже собирали людей, чтобы двигаться на встречу. Будет ли иметь смысл наш хитроумный маневр, если Миэль нападет на Тир раньше? Я понимала, что теперь вопрос победы в этой войне зависел только от времени.

Моя жизнь больше не стоила и ломанного колветра1. Я сама отдала такой приказ и ничуть не жалела… Выбор Карла был теперь ясен: он решил спасти Королевство ценой своей и моей души. Что ж, единственный раз в жизни, я не готова была с ним согласиться. Если бы брат не дал тьме власти над собой, то возможно бы понял, насколько безумна и ошибочна была эта затея.

В дверь громко постучали и волосы на голове зашевелились от страха.

«Господи! Господи!» - вцепившись в спинку кровати, запаниковала я, инстинктивно оглядываясь, куда бы спрятаться. Увы, кроме кровати и стола, в комнате ничего не было. Тем временем, стук повторился настойчивее.

– Войдите, князь, - мой голос слегка дрогнул, выдавая волнение.

Раздался тихий смех и, отворив дверь, высокий светловолосый мужчина быстро шагнул внутрь.

– Приветствую, Лирамель, как себя чувствуешь? – Миэль слегка поклонился и, пройдя, сел на краешек постели. Он выглядел спокойным и довольным. – Карл сказал, ты приболела – неужели мой спектакль произвел такое впечатление?

Я отошла к окну, чтоб быть подальше от него и только тогда ответила:

– Не стоит беспокоиться.

– Ты не ответила на второй вопрос, - мягко заметил князь.

– Вы были очень убедительны.

– Думал, ты поддержишь игру… Толпа требует эффектных выступлений.

– Понимаю.

– Искренне рад, - кивнул он. – Поговорим?

– Разве я могу вам отказать?

Он улыбнулся, и мне стало не по себе.

– Хорошо. Ты ведь еще не передумала, нет?

Я отрицательно покачала головой.

– Боишься меня?

– Боюсь, - призналась я, не видя смысла лгать.
– Но не настолько, чтобы сделать то, что вы хотите.

– Карл предупредил о твоей вере, - растягивая слова, произнес князь.
– Очень жаль, это осложняет задачу. Но азарт! Давно мне не бросали такого вызова!

Я безразлично пожала плечами и отвернулась. Минуту-другую мы оба молчали.

– Твой разум закрыт, - тихо произнес Миэль и, встав, подошел ближе.
– Ты молишься своему Богу? Кто Он?

Настала, наконец, и моя очередь улыбнуться.

– Вы знаете Его намного дольше, чем я могла бы себе предстивить, зачем же спрашиваете?

– Хм… Как вижу, у Лирдана дочь выросла мудрее сына. Ты любила своего брата, не так ли?

– Любила?
– переспросила я, склонив голову на бок.
– Для любви нет прошедшего времени, князь!

– Ну, что ж, запомню и это, - с легкой усмешкой сказал он и протянул руку. – А теперь следуй за мной.

Не в силах сопротивляться, я послушно поднялась и вышла из комнаты. Миновав длинный коридор, мы поднялись по лестнице и оказались на открытой площадке. Посреди каменного пола чернело неглубокое озерцо. Сделав несколько шагов, Миэль нагнулся, и зачерпнул немного воды в ладонь.

– Подойди!
– коротко приказал он.

Я подошла.

– Пей.

Не прерывая мысленной молитвы, я покорно выпила из его рук. Вода была горьковатой на вкус и сильно отдавала железом. Мир снова качнулся, и перед глазами поплыл сероватый туман. Князь осторожно подхватил меня и уложил на пол. Сквозь сгущающийся мрак, удалось увидеть высокое вечернее небо и одинокую раннюю звезду... Душа стремительно проваливалась в пропасть.

– Выбирай… - прозвучал в вдогонку его бархатитый голос.

Фонари горели тускло-голубым, а огромные пушистые сугробы казались почти лиловыми. С неба медленно падал мелкий, искрящийся снег… В абсолютном безветрие ровный строй снежинок ложился белым налетом на крыши домов и ветви деревьев.

Я шла по расчищенному тротуару вдоль широкой дороги. Слева мелькали яркие витрины магазинов, справа, на другой стороне, темнел парк. Прохожих было мало, но домах горели почти все окна – рабочая предрождественская неделя наконец-то закончилась.

Электронный ключ сработал с первого раза. Войдя в подъезд, я отряхнула снег и сняла перчатки. Почтовый ящик был пуст, и это почему-то расстроило... Вызвав лифт, порывисто кивнула консьержке и, не дожидаясь ее ответа, нажала третью кнопку снизу. Двери медленно закрылись. …И открылись. Мать, уставшая и бледная, стояла в коридоре, ожидая объяснений.

– Нас задержали, - сказала я первое, что пришло в голову.
– Я звонила, но было все время занято.

– Мы думали, что-то случилось, - она помогла снять пальто и сама повесила его на вешалку.

Несмотря на то, что вопрос о моем опоздании больше не поднимался, я чувствовала себя как-то неуютно. Помыв за собой посуду, я прошмыгнула в комнату и закрыла дверь. Мне исполнилось шестнадцать, я училась в выпускном классе гимназии, а по вечерам ходила на курсы для будущих студентов. Обычная жизнь. И что-то все-таки было не так: слишком серо, слишком правильно. Казалось, будто смотрю на мир как бы со стороны, как на кино, сопереживая, но не участвуя…

Смеясь, Молли вбежала в комнату и с силой захлопнула дверь. Импульсивная и несдержанная, младшая сестра искрилась радостью, подчас казавшейся неуместной и обжигающей. Не знаю почему, я искренне ей завидовала.

– Мама сказала спать! – важно сообщила девочка и, скинув кофту, швырнула ее за кровать.

Подавив готовое слететь с губ замечание, я натянула одеяло и раздраженно выключила бра.

Утром меня разбудил телефон. Звонила школьная приятельница, с которой я согласилась пройтись по магазинам и благополучно об этом забыла. В последнее время память стала часто меня подводить – сказывалась усталась и умственное напряжение. Злясь на себя за рассеянность, я наскоро расчесала непослушные рыжие кудри и, клятвенно пообещав матери не опоздать к обеду, выбежала на улицу. Кэт уже ждала на остановке, коротая время за чтением расклеенных на стекле объявлений. Высокая полноватая девушка с зачесанными в хвост пшеничными волосами и неожиданно изящными для такого телосложения чертами лица, она считалась одной из самых переспективных учениц, благодаря усидчивости и живому нраву.