Чтение онлайн

Я пожала плечами, мысленно целуя свою удачу, и окинула толстяка задумчивым взглядом.

– Хорошо, но ничего не обещаю, – нарочно безразличным тоном, ответила я и позволила увести себя наверх.

Комнаты, куда почти затолкал меня Кико, находились с противоположенной стороны от тех, где семь лет назад мы останавливались с Кристианом, Али-Нари и тетей Фалиной.

Представив меня, как подмастерье Фоло из Тира (так я назвалась), харчевник поспешил исчезнуть. Стараясь выглядеть уверенно, я сняла плащ и вымыла руки. Следовало вести себя решительно и серьезно.

Пожилой мужчина лет шестидесяти, лежащий на узкой постели, внимательно наблюдал за мной, сквозь полуопущенные веки. Несмотря на его неестественную бледность, я сразу поняла, что передо мной человек непростой. В его облике чувствовалось что-то сильное, волевое и опасное. Роста он был небольшого, но коренастое телосложение с лихвой это компенсировало. Волосы, в дни юности вероятно рыжие, сейчас больше напоминали по цвету солому, зато борода все еще горела пламенем… Не знаю, расслышал ли он слова хозяина, но когда я подошла, еще раз переспросил:

– Кто ты?

– Подмастерье Фоло из Тира, проездом. Кико просил посмотреть вас и в случае успеха обещал ночлег.

– Что-то молод ты для подмастерья, - улыбнулся больной и, взглянув в его зеленые глаза, я увидела, веселые искорки.

– У меня есть лекарства, - я поспешила оскорбиться, входя в роль.
– Чтобы лечить, много знать и не нужно.

– Не обижайся, юноша. Мне уже все равно, лишь бы на ноги встать скорее.

Получив, таким образом, разрешение, я села на краешек кровати и положила руку ему на лоб. Судя по ощущению, температура была очень высокой. К счастью, страшный недуг, судя по остальным признакам, оказался всего лишь сильной простудой, осложненной усталостью и возрастом. Итак, проблема была по плечу, а значит, да здравствует сон и ужин!

– Могу вас успокоить, - с гордостью заверила я.
– Это обыкновенная горячка. Примите лекарство и через два-три дня сможете уехать.

– А раньше?

– Я бы не советовал, иначе могут начаться осложнения и болезнь вернется. В этом деле главное создать организму необходимые условия, а это покой и сон.

В который раз, доставая мешочек с антибиотиками, я сказала самой себе «спасибо» за предусмотрительность. Никогда нельзя наверняка предугадат, где и что может пригодиться. Просмотрев все баночки, остановила выбор на парацетамоле.

– Вот двенадцать твердых порошков: принимать будете по одному каждые шесть часов в течение трех дней, даже если температура упадет. Улучшение должно наступить максимум после четвертого приема. И надо как можно больше пить. Я скажу Кико, что бы принес пару кувшинов компота.

– Меня зовут Шаддан, - улыбнулся мужчина и, послушно проглотил таблетку.

Я кивнула и, забрав кружку, спросила:

– Вам принести поесть?

– Что-нибудь легкого.

Поправив сбившееся одеяло и сложив казенное полотенце вдвое, я намочила его и положила на пылающий лоб мужчины. Пора было идти за обещанным ужином. В успехе лечения, сомневаться не приходилось.

Народ постепенно расходился по своим койко-местам, и внизу стало гораздо тише и свободнее. Увидев меня, харчевник вопросительно склонил голову и, получив в ответ улыбку, заспешил навстречу с наградой. Надо отдать должное, он не поскупился – поднос прогибался под тяжестью тарелок.

– Шаддан, - сказала я, делая паузу, чтобы он уразумел о ком речь, - просил приготовить ему куриного бульона и пару кувшинов компота.

– Да, конечно. Надеюсь ему лучше?

– Думаю дня через три он съедет - я не нашел ничего серьезного.

Кико преувеличенно вздохнул и умчался исполнять заказ. Знал бы этот краснощекий великан, какую роль сыграл в истории своей страны семь лет назад, открыв нам с братом страшную правду. Теперь, он как ни в чем не бывало кормил меня бесплатным ужином…

«Если когда-нибудь я верну трон, непременно отблагодарю его» - решила я, скользя взглядом по опустевшим столам. Мысли становились все светлее и светлее по мере того, как опустошалась тарелка. Меня стало клонить в сон.

Когда я вернулась, Шаддан был в полузабытье. Поставив поднос на тумбочку, я разбудила его и помогла немного приподняться.

– С меня льет, как в бане, - он поморщился, словно капризный ребенок.
– И совершенно нет аппетита.

Я покачала головой.

– Это болезнь выходит. А поесть вам необходимо.
– Не слушая никаких возражений, я стала вливать в него ложку за ложкой. Он был не в том состоянии, чтобы спорить, поэтому тарелка вскоре опустела.

– Спасибо, Фоло, – кивнул мужчина и без сил откинулся на подушки.

Я пожала плечами.

– Не за что. Это мой долг.

– Не скромничай, юноша, долг кончился, когда ты дал своей порошок. Остальное уже доброта. В наш век благородство не в чести, как и сама честь. Я не привык оставаться в долгу.

– Помощь больному человеку, это не благородство, а обязанность каждого, у кого есть хоть капля совести, господин. А вот совесть нынче действительно не пользуется почетом. Поправляйтесь, для меня это будет лучшей наградой, если не считать ночлег.

С этими словами я поспешно встала и, поклонившись, оборвала диалог. Если Шаддану не спалось, это были его проблемы. У меня уже темнело в глазах от усталости, а завтра, чуть свет, нужно было продолжить путь.

Рассвет алой вспышкой полыхнул в окно и бросил косой луч на мое запястье. По мутному стеклу, пересекая пыльные разводы, лениво ползала большая муха. Некоторое время я наблюдала за ее бесцельными маневрами, пытаясь найти в них хоть какой-то смысл, а затем резко махнула рукой. Покинув стекло, насекомое с возмущением закружилось под потолком. На улице запел петух.

Давно пора было вставать, а я все медлила. Теперь, когда до цели долгого путешествия оставалось совсем немного, в душе проснулся страх. Принцип «делай и не думай» уже не действовал. Я пыталась не вспоминать о Марке и детях, хотя сердце и без мыслей постоянно ныло за них; старалась выбросить из головы страх за братьев, которым ничем не могла помочь… Но не думать о бесчисленных последствиях следующего шага, не получалось – слишком велик был риск.

Первым ответным ходом против Кайла, должен был стать Бартайотский гарнизон. Чтобы получить его, следовало заручиться поддержкой Аармани. Предстояло найти способ, чтобы переговорить с генералом с глазу на глаз. Теоретически это было просто, а практически - почти нереально, так как людей с улицы, если, конечно, они не были родственникками, к генералу не допускали. Оставалось одно: влиться в состав Бартайотского гарнизона и постараться хорошо себя зарекомендовать. В течение тех дней, что была вынуждена останавливаться в харчевнях, меня неизменно принимали за юношу. Я на это и рассчитывала, предпринимая попытку изменить внешность, но затея по-настоящему казалась безумной. Простой народ не знал меня в лицо, а вот офицеры, люди Крови… Удастся ли провести и их тоже?