Чтение онлайн

– Ты нам не брат.

Он был больше и тяжелее, но вес не всегда служил преимуществом. Шаддан многому меня научил. Если бы я знала его технику раньше, поединок с Миэлем не выглядел бы как нападение болонки на дога.

Офицер атаковал грубо и с напором. Ему не хотелось терять время, и он не ожидал от меня особого сопротивления. Спустя пятнадцать минут, я заметила, что мужчина начинает нервничать и злиться. Это было замечательно, ибо тот, кто перестает контролировать чувства - допускает ошибки. Так и случилось. Резко перейдя на технику ближнего боя, я блокировала боковой выпад и, ударив рукой по его запястью, выбила меч. Затем, изменив наклон лезвия, слегка резанула по незащищенному предплечью и остановила клинок напротив сердца. Мужчина опустил голову, и, прижав здоровую руку к ране, замер. Пощады он не просил - поединок был выигран по всем правилам, и я имела полное право на удовлетворение чести.

– Нельзя проливать кровь своего же народа, - в моем голосе послышалась стальные ноты.
– Это мой урок здравого смысла, которому в Академии, увы, тоже не учат. Запомните его, и больше никогда не дерзайте вершить суд без ведома своего генерала. Что касается недоразумения между нами, думаю, Лафасту о нем знать не обязательно. Прощайте.

С этими словами, я повернулась к ним спиной и, быстро подойдя к лошади, вскочила в седло. Никто не окликнул меня и больше не пытался остановить. Воинам требовалось некоторое время, чтобы перевязать раненного и обдумать услышанное - его должно было хватить, чтобы исчезнуть с северо-восточного тракта. Впереди, примерно в пятистах метрах от дороги, отходило несколько развилок, так что внезапное исчезновение не могло вызывать подозрений.

«Интересно» - подумала я, - «Кайл ли подослал их, желая перестраховаться, или просто вино в голову ударило?»

Офицер, с которым я сражалась, находился в шатре, когда Лафаст посылал меня куда подальше. Нет, скорее всего, генерал немного переиграл, а его окружение это не поняло. Вполне банальная история.

До Замка по тракту было около пяти дней, но я должна была добраться до Карла прежде, чем выйдет время, отпущенное на вверенное задание. Лафаст не станет рисковать и прикрывать меня дольше полутора недель. Конечно, в дороге с молодым стопником могло случиться что угодно, но Кайл был осторожен и мог лично проверить был ли Лир-ан-Кир в обозначенных на карте пунктах или нет. Вряд ли герцог, учитывая сегодняшние проблемы, мог догадаться, кто именно скрывался под именем посланца Бартайоты, но исключать эту вероятность, я не могла. А потому следовало не просто спешить, а лететь быстрее ветра, как когда-то с Кристианом - никакого сна и никакого отдыха, благо денег пока было достаточно, чтобы менять лошадей так часто, как требовалось.

Достав стилет, я решительно отпорола с камзола нашивки и убрала их в седельную сумку. Вот и не стало Лир-ан-Кира, легким движением руки он превратился в простого гонца к регенту замка от Его Величества. Пора было открывать личный театр…

Погода портилась. Небо днем хлестало по полям дождями, а ночью уже случались заморозки. Время летело, и, несмотря на непогоду, чем ближе я подъезжала к Белому замку, тем лучше становилось настроение. Можно было уже без запретов думать о Карле - время моего сиротства заканчивалось.

Утром пятого дня, после того как я покинула Пат, мой уставший конь свернул с Северо-Восточного тракта на широкую лесную тропу. Звонкое цоканье сменилось глухими ритмичными ударами, и километры стали таять еще стремительней. Видимо, сыновья горячо молились за меня – пройденный путь оказался легок и пролетел почти незаметно.

Запах хвои и пятна солнца на лице. Это был мой дом! Каждое дерево, каждая ветка, каждый проблеск синего неба в облаках! Все вокруг дышало необыкновенным покоем. Встряхнув уже немного отросшими рыжими волосами, я как в детстве раскинула руки в стороны и, закрыв глаза, представила, что лечу. Мне больше не надо было притворяться - я стала самой собой. Огромная ноша спала с плеч и со звоном разбилась где-то позади о корень старой липы. Маленькая неуверенная девочка, которой я была когда-то, исчезла. Ее убил Миэль, а материнство вложило новую душу и другое сердце. Кайл боялся грядущего, я это чувствовала. Страхом, силой и обманом он держал свою власть над Королевством, а Совет и Эллад являлись его единственным тылом. Но всего этого было мало в сравнение с моей любовью к этому миру и долгом вернуть назад достояние, принадлежащее сотням поколений предков.

Холодная ярость и ликование, вырвались из глубин души и заполнили ее до краев.

«Я - королева!» - мысленно крикнула я безмолвным деревьям. – «И вернулась взять то, что принадлежит мне по праву!»

Небо почти очистилось от облаков, и солнце медленно скатывалось к западу, протягивая через тропу длинные тени. До Замка оставалось совсем немного. Я неимоверно устала, а конь, которого так и не удалось сменить в последней деревушке, едва шел. Однако остановиться было нельзя - внутренний голос настойчиво шептал, что надо спешить.

Сквозь деревья мелькнуло Васильковое поле. Сейчас оно было почти желтым, без синих вкраплений, как в тот день, когда мы с братьями вернулась на родину. Воспоминание слегка коснулось сознания и по сердцу разлилось приятное тепло. Скинув пыльный плащ и камзол, я пригладила волосы и поежилась: проснувшийся ветерок обнял плечи прохладой и остудил разгоряченные волнением щеки. Нужно было успокоиться.

Всхрапнув, конь подо мной внезапно остановился и тяжело осел на землю. Спрыгнув, я виновато взглянула на его взмыленную морду и, перекинув через руку плащ, быстрым шагом пошла вперед. Деревья становились все реже, кустарник по обочинам принял аккуратную форму, а подлесок исчез.

Уловив боковым зрением какое-то движение слева, я остановилась. Встревожено затинькал зяблик и ветер донес издалека звонкое ржание. Обнажив меч, внимательно вгляделась в разноцветные лесные всполохи. Почти на опушке мелькал белый лоскуток – лошадь явно пробиралась к дороге. Несколько секунд я, не шевелясь, наблюдала за ним, затем вернулась обратно – обороняться на открытом пространстве было значительно легче.

Петляя между толстыми стволами, прямо на меня летел из леса белоснежный конь. Женщина, сидящая в седле, все время оборачивалась, но в какой-то миг, все же удалось разглядеть ее лицо. Опустив меч, я радостно вскрикнула:

– Снежок!

Конь заржал и, налетев, чуть не сбил с ног. Али-Нари, дрожа, с ужасом смотрела то на меня, то назад, не зная, видимо, кого бояться больше. Проворно схватив жеребца под уздцы, я выбила из рук принцессы занесенный кинжал.

– Али! Вэр ан! Вэр ан! – пришлось повторить несколько раз, прежде чем она, наконец, узнала меня.

– Ты?!
– побледнев еще больше, девушка спрыгнула на землю и протянула сверток. – Возьми!

Машинально развернув белую ткань, я тихо ахнула. Помедлив с секунду, поцеловала сияющий в закатных лучах алмаз и надела корону на голову. Все происходящее было невероятно, как сон: видения и явь, пророчества и собственные планы, в последнее время сплелись так тесно, что стали неделимы. Я шла путем, предопределенным за тысячи лет – это пугало и вызывало протест. Хотелось сойти в сторону, ступить на иные следы и проложить другие дороги. Но в такие моменты, как этот, приходило осознание собственной значимости, ответственности не только за себя, но из тех, кто шел рядом. В моем случае, это был весь народ, все Королевство. Отступить – означало предать неизвестности тысячи тысяч жизней.

Пока я раздумывала, на дороге, метрах в ста от нас, показался небольшой отряд. Еще несколько всадников пробирались лесом - воздух наполнился шорохом и треском. Судьба, будто сговорившись со временем, снова мягко направляла меня в нужное русло.

– Отойди в сторону!
– сказала я кузине и, взлетев в седло, подняла свой меч к небу.
– Эн сатим лет корвет!1 Опустите оружие перед законной королевой!

Строй всадников тут же смешался в беспорядочную кучу.

– Королева!

– Опустить оружие, построиться!

– Мечи в ножны!

Я улыбнулась. Пришлось ждать минут пять, пока люди смогли овладеть собой и адекватно реагировать на приказы командира. Наведя порядок, молодой офицер-ручник выехал вперед и, спешившись, преклонил колени.

– Ваше Величество… - произнес он, опустив взгляд на пыльную дорогу.

– Имя и звание? – строго спросила я, демонстративно возвращая свой клинок в ножны.

– Олон, Второй ручник внутренней охраны, - с готовностью отрапортовал мужчина.