Чтение онлайн

Дул легкий ветер, летая между вершинами. По утесам ползли тени. Заходящее солнце золотило лишь верхние части гор. Снизу надвигалась темнота. Воздух стремительно холодел.

В низине грохотала река. Этот грохот Неста слышала весь день. Река сражалась с порогами, едва видимыми издали. Даже сейчас, в надвигавшихся сумерках, в разных частях реки, блуждающей по долине, вода делалась то серо-стальной, то желтовато-зеленой, то приобретала цвет хвои.

Если не считать отдаленного шума воды, вокруг было тихо. Однако Несту преследовало ощущение, что за ними кто-то наблюдает. Казалось, их окружает нечто древнее, полусонное. Казалось, каждая вершина имеет свой нрав и предпочтения. Одной нравились цеплявшиеся облака, к другой они не приближались. То же было и со склонами: где-то они густо поросли лесом, а в иных местах оставались голыми и каменистыми. Их очертания были настолько длинными и странными, что напоминали чудовищ, прилегших отдохнуть вблизи рек. Накрывшись мятым одеялом, эти чудовища уснули навсегда.

Нестой и самой овладели мысли о сне. Вокруг совсем стемнело. Правда, на небе тут же появились яркие звезды и почти полная луна – такая яркая, что надобность в костре отпадала. Но, в отличие от костра, лунный свет не согревал, а Несте хотелось уснуть в тепле. Кассиан улегся в нескольких футах от нее, повернувшись к ней спиной. Блеск луны серебрил его крылья.

Кассиан оставил ей поесть: хлеб, жесткий сыр и кусок вяленого мяса. Неста к еде не притронулась, хотя желудок урчал от голода.

Хрустнув одеревеневшей шеей, Неста завернулась в одеяло, сунула руку под голову и закрыла глаза, отгородившись от холода.

Два дня подряд она шла, глядя в затылок Кассиана.

Два дня подряд она не произносила ни слова.

Каждый камень и камешек так и норовили заставить ее споткнуться и вывихнуть лодыжку или ухитрялись запрыгнуть в сапоги.

Миновал полдень третьего дня. Быстрый ветер гнал стада облаков, не давая им цепляться за вершины гор. В какой-то момент Неста ощутила гул в голове. Солнце вдруг сделалось ярче прежнего, а пот, проникавший в глаза, жег сильнее, чем вчера.

За все эти дни они сумели миновать лишь несколько гор. Кассиан привык летать над этими местами. С земли горы казались бесконечными. Неста не спрашивала, как ему удается находить верный путь. Не спрашивала она и о том, куда они идут. Просто шла за ним, вперившись глазами в его спину.

Но сейчас очертания спины потеряли резкость. На очередном шаге Неста покачнулась.

Она попыталась проглотить слюну, но обнаружила, что в горле пересохло, а язык прилип к нёбу. Шевельнув, она отлепила язык. Надо глотнуть воды. Когда она в последней раз пила из фляжки? Фляжка находилась в мешке, у самой горловины, но останавливаться, снимать мешок, лезть внутрь… Несте не хотелось расстегивать пряжки на лямках и тем более не хотелось говорить Кассиану, что ей необходимо передохнуть.

Вчерашний вечер был похож на предыдущий. Едва они остановились, Неста кое-как сбросила с плеч мешок, улеглась и заснула. Через какое-то время проснулась и увидела рядом миску, наполненную остывшей едой и прикрытую от пыли тонкой тряпкой. Кассиан уже спал. Неста поела и снова закрыла глаза.

Только полное изнеможение могло дать забвение, в котором она так нуждалась. Во время дневных привалов она настолько уставала, что опускалась на колени, снимала мешок и ложилась. Усталость не давала ей думать о том, в какие развалины она превратила жизнь, едва начавшую налаживаться. В глубине души она всегда сознавала, что способна лишь разрушать. Ей не помогут никакие занятия воинским искусством, никакие сведения о валькириях и их упражнениях по успокоению ума. Ничто ей не поможет.

Вода подождет. Если остановиться, на нее тут же накинутся мысли. Они и так свинцовыми тенями тянулись за нею, будучи тяжелее мешка.

Споткнувшись на вихляющем камне, она едва не подвернула ногу. Стиснула зубы от боли, но продолжала идти. Кассиан ни разу не споткнулся. Она бы заметила, поскольку целый день смотрела ему в спину. А сейчас он вдруг споткнулся. Неста качнулась вперед, однако…

Нет. Это она. Она сама упала.

Кассиан поднимался к пересохшему руслу реки, когда сзади послышался хруст камней.

Он стремительно обернулся. Неста лежала ничком и не двигалась.

Выругавшись, он помчался вниз по каменистой тропке, подбежал к Несте и опустился на колени. Острые камни царапали ему ноги сквозь штанины доспехов, но Кассиан не замечал боли. Его сердце колотилось. Он осторожно перевернул Несту на спину.

Обморок. Кассиан облегченно вздохнул, но чувство облегчения было недолгим.

Все это время он шел, ни разу не обернувшись и не посмотрев, в каком она состоянии. Ее губы покрылись белой соляной коркой. Кожа была жаркой и потной. Сняв с пояса фляжку, Кассиан отвинтил крышку, подтянул голову Несты себе на колени и приказал:

– Пей!

Он сам раскрыл ей рот, слушая, как гудит кровь в ушах.

Неста шевельнулась. Не сопротивляясь, позволила влить себе в горло немного воды. Этого было достаточно, чтобы открылись ее остекленевшие глаза.

– Когда ты в последний раз пила?

Глаза приобрели осмысленное выражение. Впервые за три дня она смотрела на Кассиана. Потом молча взяла у него фляжку и выпила всю воду.

Закончив пить, она застонала, сползла с его колен, однако встать не смогла и осталась лежать на боку.

– Ты должна была пить воду по глоткам на протяжении всего дня, – сердито сказал Кассиан.

Она смотрела на окрестные скалы.

Кассиан не выдерживал этого взгляда: этой отрешенности и безразличия, словно ей и в самом деле было уже все равно, останется она жить или умрет в здешней глуши.

У него свело живот. Инстинкт требовал обнять Несту, прижать к себе и успокоить. Но другой голос – древний и мудрый – требовал идти дальше. «Еще одна гора», – говорил ему второй голос. Осталось пройти всего одну гору.

Он доверял этому голосу.

– Делаем привал на ночь, – сказал он Несте.

Неста даже не пыталась встать. Кассиан отыскал более удобное место для привала: слева, в двадцати или тридцати футах выше пересохшего русла.

– Поднимайся, – попросил он. – Еще совсем немного, и ты уснешь.

Неста не шевельнулась, будто силы окончательно покинули ее.

Он твердил себе, что причина всему ее обморок и ослабшие ноги. Потом сам подошел к ней, нагнулся и поднял на руки вместе с мешком.

Неста молчала. Не произнесла ни единого слова.

Однако Кассиан чувствовал – надвигается буря. Он знал: вскоре Неста заговорит, и когда это случится, ему надо быть готовым.

Проснувшись, Неста обнаружила рядом с собой миску, полную еды. Сверху светила полная луна, настолько яркая, что были видны горы, реки, долина внизу и даже листья на деревьях. Такого зрелища Неста еще не видела. Она словно попала в заколдованную спящую страну, неподвластную времени.

Ночная красота тут же всколыхнула мысли о собственной никчемности. Неста показалась себе такой же ничтожной, как камешек, что до сих пор гремел внутри ее сапога. Какое это блаженство – быть никем и ничем.