Чтение онлайн

— Еще бы не боялся! Тамлин отправил его к Амаранте в качестве своего посланника, чтобы заключить мир между нею и Двором весны.

Мое горло наполнилось желчью. Во рту стало горько.

— Амаранта высмеяла предложение Тамлина, пройдясь и по Ласэну. Он вспылил и сказал, чтобы она возвращалась в ту кучу дерьма, из которой выползла. За это и лишился глаза. Амаранта ногтями выцарапала ему глаз да еще изуродовала лицо. Обратно Ласэн вернулся в таком виде, что Тамлин… верховного правителя вытошнило.

Моего воображения не хватало, чтобы представить облик Ласэна, если даже закаленный, много чего повидавший Тамлин не выдержал.

Асилла постучала по своей маске.

— Вскоре после этого Амаранта затеяла бал. У себя, в Подгорье. Пригласила все Дворы. Заявила, что «погорячилась» с Ласэном и хотела бы загладить вину. А чтобы Ласэну было не стыдно показаться с изуродованным лицом, она предложила всему Двору весны явиться в масках. Да, туда должны были отправиться все, даже слуги. И непременно в масках. У Тамлина тогда проявились способности оборотня, и Амаранта якобы желала это отпраздновать. Тамлин не хотел новых стычек, новых убийств и только потому согласился. Так все мы отправились на бал.

Прохлада закопченной стены пришлась сейчас как нельзя кстати. О том, что творилось у меня в душе, я старалась не думать.

Асилла добавила последние банки в мешок и вынесла его на середину кухни. Возможно, она собиралась покинуть разгромленное поместье. Я не спрашивала, боясь не услышать продолжения рассказа.

— Когда мы пришли, Амаранта заявила, что мир возможен, но при одном условии: если Тамлин станет ее любовником, а затем и мужем. Она попыталась его обнять, но Тамлин и близко ее не подпустил. Он не забыл, как она обошлась с Ласэном. В тот вечер Тамлин во всеуслышание сказал, что скорее разделит постель с человеческой женщиной, скорее женится на смертной, чем прикоснется к Амаранте. Возможно, она бы и простила ему эти слова, не скажи он, что ее сестра предпочла общество людей и выбрала Юриана, а не мужчину своей породы.

Я вздрогнула. Я уже догадывалась, чем кончился тот страшный маскарад, но прерывать Асиллу не решалась.

— Последствия маскарада ты знаешь. У Амаранты хватило наглости заявить Тамлину, что она готова проявить щедрость и вернуть ему магическую силу… Тамлин плюнул ей в лицо. Амаранта лишь засмеялась и сказала, что очень терпелива. Она дает ему срок: семь раз по семь лет, после чего он должен будет явиться к ней в Подгорье. Если он захочет избавиться от проклятия, ему нужно всего-навсего найти человеческую девушку, готовую выйти за него замуж. Но не какую угодно девушку, а ту, у которой ледяное сердце и ненависть к нашей породе. Девушку, способную без колебания убить фэйри.

Я боялась, что подо мной разверзнется земля. Грязная черная стена стала моим спасительным якорем.

— Но это еще не все условия. Человеческая девушка должна убить одного из соратников Тамлина, которых он отправит через Стену в качестве жертвенных ягнят. Его посланец должен быть убит не во время нападения, а просто из ненависти к фэйри… так же, как Юриан убил Клитию… Тогда Тамлин через убитого прочувствует всю боль, которую испытала Клития.

— Но Соглашение…

— Вранье все это. В Соглашении нет ни строчки про воздаяние. Ты могла бы убить хоть дюжину фэйри и не понести никакого наказания. Ты убила лишь одного Андраса — дозорного Тамлина, которого он отправил в жертву.

«Андрас искал лекарство», — говорил мне Тамлин. Лекарство не от какой-то магической болезни. Лекарство, способное спасти Притианию от Амаранты, а самого Тамлина — от ее проклятия.

Волк… точнее, Андрас… он не делал попыток на меня напасть. Умирая, он просто смотрел на меня, позволил себя убить, чтобы запустить цепь событий и дать Тамлину возможность освободиться от проклятия. И если Тамлин послал Андраса в мир людей, зная, что тот может погибнуть… Да, Тамлин.

Асилла нагнулась за столовым ножом. Он весь погнулся. Считая, что нож еще может пригодиться, она медленно, с осторожностью, стала выпрямлять лезвие.

— Амаранта сыграла с Тамлином злую шутку. Теперь ты понимаешь, как ловко она закрутила условия избавления от наказания. Люди привыкли бояться и ненавидеть фэйри. Просто невозможно, чтобы человеческая девчонка хладнокровно убила одного фэйри и влюбилась в другого. Все, о чем я сказала, должно было произойти, пока не кончатся сорок девять лет, отпущенных Амарантой. Спасительнице Тамлина было недостаточно на словах признаться ему в любви. Он должен был заглянуть в ее сердце и убедиться, что она не лукавит. Амаранта хорошо знает человеческую природу. Люди слишком падки на внешнюю красоту. Потому-то она силой магии и приклеила маски к нашим лицам. Попробуй-ка, найди среди людей такую девчонку, которая не испугается маски и согласится заглянуть Тамлину в душу. Мало того, Амаранта обрекла нас на молчание. Мы не могли ничего рассказать тебе ни о ее проклятии, ни о нашем мире и нашей участи. Потому и Тамлин, и все мы будто не слышали твоих вопросов. Эти сказки насчет болезни — самое лучшее, на что он был способен, чтобы тебя предостеречь… Спросишь, почему я сейчас выкладываю тебе все? Да потому, что… ее игра кончилась.

Асилла убрала нож в карман.

— После ее проклятия Тамлин в первое время чуть ли не ежедневно отправлял своих фэйри в ваш мир. И в лес, и в поля, поближе к деревням. Всех — в волчьем обличье. Надеялся, что так скорее кто-нибудь из ваших девчонок отважится убить его посланца. Те, кто возвращался, рассказывали, как ваш женский пол в страхе и с воплями разбегались или умоляли пощадить их. Никто не выпустил по волкам Тамлина ни одной стрелы. А те, кто не возвращался… Тамлин вопрошал их души и узнавал, что их убили человеческие охотники. Среди охотников, возможно, были и женщины, но зрелого возраста. Такие не годились… Это продолжалось два года. Когда от его воинов осталась всего горстка, Тамлин призадумался и бросил свою затею. С тех пор он обосновался здесь и, как мог, защищал границы нашего Двора. Остальные Дворы уже находились под властью Амаранты, и что там творилось — тебе лучше не знать. Конечно, не все верховные правители покорились ей. Сорок лет назад трое выступили против нее. Амаранта казнила их и почти всю их родню.

— Значит, в Притиании был мятеж? Какие Дворы выступили против Амаранты?

Эта весть придала мне сил. Я отошла от стены и расправила плечи. Возможно, я отыщу союзников и они помогут мне освободить Тамлина.

— Это были Дворы дня, лета и зимы, — ответила Асилла. — Только мятежом там и не пахло. Так, мелкие бунты. Амаранта сумела привязать нас к землям наших Дворов. Взбунтовавшиеся верховные правители не могли сами отправиться за подмогой и обращались к кому придется. В том числе и к вашим бесноватым девкам. «Дети благословенных» — так они себя называют. Поклоняются нам, как богам. Эти отваживаются пересекать Стену, думая, что их тут в невесты возьмут. Всякое я про них слышала. И жалко их, и злость берет — надо же быть такими дурами!

Мне вспомнился рынок в соседнем городишке и глупо-восторженные лица тех девиц. Как давно это было.

— Они пересекали Стену и сразу попадали в лапы Амаранты. Можешь представить, чем кончалось их «путешествие в рай»… А когда Амаранта казнила мятежных верховных правителей, те, кто их сменил, уже боялись пикнуть.

— Где теперь нынешние правители этих Дворов? Им разрешено жить на своих землях, как жил Тамлин?

— Что ты! Эти Дворы Амаранта загнала к себе в Подгорье, чтобы издеваться над ними, когда пожелает. Другие правители… из тех, что стелятся перед нею и служат ей… тем разрешается на время покидать Подгорье. Но едва Амаранта свистнет — мигом несутся. Наш Двор был, так сказать, на особом положении, пока не истекли сорок девять лет. Но теперь…

Асилла вздрогнула всем телом.

— Понятно, почему ты прячешь своих племянников, — тихо сказала я, глядя на плотно набитый мешок у ее ног.

Асилла молча кивнула.

Обнаружив среди обломков почти не пострадавший стол, она попыталась его поднять. Я взялась с другой стороны. Стол был тяжелый, и мы обе пыхтели от натуги.

— Мы с сестрой служили при Дворе лета. Когда Амаранта впервые вторглась туда, среди убитых ею оказались моя сестра с обретенной парой. Остальных погнали в Подгорье. Я успела схватить мальчишек и отправилась сюда. Больше идти мне было некуда. Я попросила Тамлина понадежнее спрятать племянников, что он и сделал. Сама же попросилась к нему в служанки. Это случилось незадолго до проклятого маскарада. Так что я прослужила здесь почти пятьдесят лет и видела, как петля на шее Тамлина затягивается все туже.