Чтение онлайн

– И когда Рэйвен впервые пришла сюда и я спросила его, почему я не могу избавиться от нее, почему вы, ребята, к ней прилипли? – Ее брови приподнимаются, а губы поджимаются. – Я получила ответ: почти, милая, почти. Каждый раз, когда что-то вращается вокруг Брейшо, а он не хочет или не может поделиться, я слышу одну и ту же фразу.

Я делаю шаг к ней.

– Хлоя…

– Он действительно держится за все это, пока я не закончу школу.

– Хлоя.

Она смотрит на меня.

– На следующий же день Коллинз Грейвен пробирается в офис студенческого совета, запирается с Лео внутри и что делает? Потрясает мир Брейшо Хай. – Она приподнимает бровь и проходит мимо меня. – Странно, правда?

Я резко оборачиваюсь, когда она открывает дверцу своей машины.

Она стоит там, перегнувшись через дверцу.

– Тебе не помешал бы душ. У меня их предостаточно. Папа тоже сегодня дома, но будет надолго. Полагаю, сегодня состоится какая-то… встреча. Всех позвал Грейвен. – Она приподнимает бровь, нажимает кнопку, и верх ее кабриолета опускается. Она садится. – Что скажешь, Брейшо? Ты идешь или нет?

Я проскальзываю на пассажирское сиденье, но, прежде чем мы успеваем тронуться, Ройс въезжает перед нами, блокируя выезд.

Кэптен распахивает свою дверь и, выпрыгнув, бросается ко мне.

Он наклоняется, приближаясь к моему лицу, гнев излучается каждым дюймом его тела до такой степени, что он весь дрожит.

– Никогда в жизни я бы не повернулся к тебе спиной. Я бы никогда ничего не отнял у тебя, не сделал бы ничего такого, что разрушило бы то, кто мы есть, и те узы, которые у нас есть. Ты мой гребаный брат, Мэддок. Мой брат.

Кэптен стискивает зубы, кладет руки на борт «корвета» и поднимает свои глаза на один уровень с моими.

– Я никогда. Твою мать. Не прикасался к ней. – Он сглатывает, отталкивается от машины и идет назад. – Ни разу.

Глава 37

Рэйвен

Я замечаю его отражение в окне еще до того, как слышу его голос, и мои глаза устремляются к нему.

– О чем ты думаешь?

– Как мне не следовало бить Викторию в тот день, когда моя мать приехала в первый раз.

Кэптен опускается на свободные качели справа и смотрит на меня, мы сидим в задней части общежития Брэй для девочек.

– Если бы я этого не сделала, я бы никогда не переехала в дом и не заставила бы всех что-то делать.

– Это ничего бы не изменило, Рэйвен, – тихо говорит он. – Все это должно было случиться.

Я качаю головой, глядя на него.

– Все это?

Он смотрит на меня с минуту, потом снова отводит взгляд.

– Я знал, что Донли не откажется от идеи иметь властную пару, в которой супруги любили бы друг друга, а не Коллинза и вынужденную невесту, поэтому я принял невозможное решение, заставил вас обоих. В конечном счете это все моя вина.

– Я тоже согласилась, Кэп.

– Нет. – Он встречает мой пристальный взгляд. – Ты сказала нет. Ты была храбрее нас, сильнее, когда это имело значение, на глазах у всех. В комнате, полной влиятельных людей, которых ты никогда раньше не видела, ты сказала нет.

– А потом я сдалась.

Он грустно усмехается, качая головой.

– Ты не сдалась, Рэйвен, – шепчет он, нахмурившись. – Мэддок рассказал мне, что он сделал, как даже после того, как он поговорил с тобой, ты хотела сказать нет.

– Я должна была стоять на своем.

– Ты совершила самый бескорыстный поступок, который кто-либо из нас когда-либо видел, потому что ты очень сильно его любишь.

Я пристально смотрю на грунтовую дорогу позади нас.

– Я пыталась сказать ему, что любовь для слабых.

– Я солгал тебе, – выпаливает он.

Я хмурюсь, не совсем понимая, но это не имеет значения.

– Я доверяю тебе, Кэптен.

– Я знаю, что ты доверяешь, но от этого не лучше. – Он качает головой, тяжело вздыхая. – Я люблю тебя, ты знаешь это, точно так же, как ты знаешь, что люблю не так, как Мэддок, – подчеркивает он. – Но я просил тебя и Мэддока доверять мне по какой-то причине. – Он смотрит мне в глаза. – Я должен был убедиться, что моя семья в безопасности, и ты в том числе, поэтому я сделал для этого все, что мог, но в глубине души для меня это всегда было временно, пока мы не найдем другой способ.

Я переставляю ноги в грязи, чтобы повернуть качели к нему.

– Временно.

– Я знал, что все смотрят. Школа Брейшо поверила бы достаточно легко, но я знал, что Донли не поверит. Он должен был видеть борьбу, медленный рост и решения с нашей стороны.

– Зарождение настоящих отношений.

– Вот именно.

Я смотрю на него.

– Я позволил тебе поверить, что все было реально.

– Ты не обязан этого делать. – Я качаю головой, и его челюсть сжимается. – Я была с тобой каждый день, Кэптен. Я видела, как ты боролся с тем, что мы делали, и чувствовал то же самое. Тебе не нужно искать оправданий. Ты говоришь, что солгал, что ж, мы оба солгали. Мы лгали самим себе, черт возьми, притворяясь, что могли бы когда-нибудь стать другими. Никто из нас не хотел, чтобы это случилось. Я имею в виду, что это даже не тот вопрос, который стоит задавать, но так оно и было. В любом случае, Кэп. Мы оба знали правду. Я никогда не смогу быть твоей по-настоящему, точно так же как ты никогда не сможешь быть моим.

Его глаза сужаются, мышцы на шее напрягаются.

– Что случилось, почему ты не вытягиваешь из меня правду? – Он слегка меня поддразнивает.

Я растягиваю губы в нерешительной усмешке, а потом мрачнею.

– Но я бы никогда не причинила тебе вреда, капитан. Ты ведь знаешь это?

– Не нарочно, ты бы этого не сделала, – отвечает он, и у меня внутри все сжимается. – Не то чтобы у тебя была сила в том смысле, который ты имеешь в виду, но я бы никогда не рискнул, если бы это вообще было возможно. Вот для чего было мое на всякий случай.

– На всякий случай? – Я хмурюсь.

Он кивает, мягкость в его голосе выдает его.

– Да, Рэйвен. Мое на всякий случай.

Я крепче сжимаю металлические цепи, отводя глаза.

– Ты слышал нас.

– Почему ты мне не сказала? – шепчет он.

Я качаю головой, глядя в небо.

– Как, черт возьми, я должна была признаться, что никогда не хотела быть матерью, когда я только что пообещала быть твоей женой. – Наши глаза встречаются, и его лицо мгновенно смягчается.

Он встает и стаскивает меня с качелей вместе с собой.

Он приподнимает мою голову, глядя мне прямо в глаза.

– Зоуи?

Я киваю, стискивая его пальцы.

– Она заслуживает лучшего, чем все, что я когда-либо смогу ей дать.

Его челюсть сжимается, и он натянуто улыбается.

– Ты бы удивилась, узнав, как легко ее полюбить. Тебе даже не пришлось бы стараться. Я не сомневаюсь, что ты будешь любить ее всей душой просто за то, что она есть, – тихо говорит он и добавляет: – Точно так же, как она будет любить тебя, и точно так же, как ты будешь любить своего собственного ребенка, когда он или она появится.