Чтение онлайн

– Я восхищен вашей честностью, синьор Бенедик. Однако позвольте заметить, что нас вот-вот разгромят. Идите, сражайтесь, так чтобы вас видели командиры, затем скройтесь в городе. Через неделю вернитесь в Падую с парой эффектных ран. Вы станете героем.

Бенедик с отвращением посмотрел на графа и ринулся в самую гущу сражения.

– Бедняга, – пробормотал граф. Несмотря на опасность, графа разобрал смех. Все шло по плану. Значит, шпионы Скалигера хорошо сделали свое дело, и Пес устроил падуанцам ловушку. Винчигуерра откровенно радовался. Если Кангранде сегодня уцелеет, это будет самая горькая из его побед.

Катерина отпустила веревку, привязанную к языку колокола, и отступила на шаг, кивком велев слугам последовать ее примеру.

– Достаточно.

Она была в мужских бриджах для верховой езды, камиче и дублете, длинные волосы спрятала под беретто. Мужское платье не казалось Катерине непривычным – в юности она часто так одевалась. Сегодня мужская одежда помогла ей затеряться в толпе и незамеченной пробраться к колокольне. В такой день женщина легко могла стать заложницей – в лучшем случае.

Катерина не хуже любого из военачальников Вероны была посвящена во все подробности плана; она мигом поняла, что все пошло не так, как задумывалось. По звукам, доносящимся с места сражения, стало ясно: дела плохи. Похоже, муж ее слишком занят обороной, чтобы выделить хотя бы десяток солдат, которые подали бы сигнал. Поэтому, оставив Ческо и Баилардетто на попечение няньки и Фацио, Катерина бросилась к колокольне. Понадобилось задействовать всех слуг, чтобы раскачать тяжелые колокола, и к силе мужских рук прибавить собственный вес. Теперь Катерина смотрела на рубцы от веревок на ладонях и проклинала брата.

«Где ты, Франческо? Почему ты не с нами, почему не защищаешь свой город и своего наследника?»

В ушах ее прозвучал ответ: «Если бы я хотел, чтобы он был в безопасности, зачем бы я стал оставлять его на твое попечение? Это ты его бросила».

Катерина застыла, охваченная необъяснимым предчувствием. Руки ее задрожали.

– Скорее домой!

Солдаты Пьетро едва успели забаррикадировать вход на указанную Скалигером улицу, когда падуанцы предприняли новую атаку. Как и предполагал Скалигер, враги не стали преследовать отряд Баилардино, а решили окружить его. В свое время воины Ксеркса I прошли козьей тропой; теперь падуанцы обнаружили предательские улочки, совершенно неожиданно для них занятые маленькими отрядами.

Перевернутая телега с соломой и нечистотами вряд ли могла сдержать натиск падуанцев, взалкавших славы; горстка защитников казалась им вовсе не стоящей внимания. Пьетро старался не сосредоточиваться на боли в правой ноге. Он стоял между телегой и стеной и только успевал отражать удары мечей. Конь его находился в конце улицы, на случай если понадобится отступить. Но Пьетро не желал отступать.

Бок о бок с Пьетро мавр размахивал трофейной алебардой, в его руках походившей на топор демона. Морсикато, укрепившийся на телеге, ругался последними словами. Остальные люди Пьетро снова затянули песню; песня звучала не столь вдохновенно, как в первый раз, потому что ряды певцов значительно поредели. Падуанцы шли по своим же убитым и раненым – им не терпелось вырваться из двора и начать масштабную резню.

Из-за дыма Пьетро не видел, куда приходятся его удары. Вдруг перед ним упал горящий факел. Пламя прошлось по доспехам, искры взметнулись и обожгли лицо. Пьетро поморщился – и тут же сообразил, для чего может пригодиться факел. Уклонившись от удара, он швырнул факел на телегу. В тот же миг улицу заполнил густой запах горящей соломы. Еще через секунду телега была объята пламенем, а Пьетро и его солдаты смогли отступить и перевести дух. Несколько конных падуанцев попытались перескочить через пылающий барьер – лишь для того, чтобы их надели на копья или разрубили алебардой. Мертвые тела послужили дополнительным укреплением.

Откуда-то появилась фляга с вином. Пьетро хлебнул, прополоскал рот и выплюнул вино, тотчас пропахшее дымом и пылью. Затем сделал несколько глотков и передал флягу дальше. Один из солдат вытирал кровь с лица мавра.

– Синьор Морсикато, как вы? – спросил Пьетро.

– Держимся, но падуанцы вот-вот прорвутся. Обязательно.

– Я слышал колокольный звон, – обнадеживающе произнес Пьетро. Доктор, выбившийся из сил, только кивнул.

Мавр посмотрел на небо и изрек:

– Будет дождь, а это хорошо.

– Разве? – в ужасе спросил доктор.

– Конечно. – Мавр усмехнулся. – Засуха кончится.

Морсикато вытаращил глаза. Солдаты захохотали. Мавр явно заслужил их доверие.

– Не Теодоро, а Тарват, верно? – шепнул Пьетро.

Мавр кивнул.

– Скоро привыкнешь.

– Тарват аль-Даамин, тайный астролог принцев и королей. Я просто подумал, лучше я назову тебя твоим настоящим именем, прежде чем… – Пьетро осекся и посмотрел на сражающихся.

– Прежде чем умрешь? Ты не умрешь сегодня, сир Алагьери.

– Смотри, такие обещания обязывают, – рассмеялся Пьетро. – А теперь объясни, что значит Арус?

– «Арус» значит «жених», – улыбнулся мавр. – Если уцелеем, расскажу, откуда такое прозвище.

– Ну, теперь хоть есть повод уцелеть.

И вдруг пылающая перевернутая телега дернулась и подвинулась прямо на них. Остановилась, протащилась еще с десяток локтей вверх по улице. Что-то толкало телегу, прикладывая огромные усилия.

Пьетро выругался.

– Таран! Все назад! Нам их не остановить!

Его солдаты и так уже отступали. Падуанцы сняли с петель уцелевшие при пожаре двери и с их помощью толкали телегу. Блестящая идея с поджогом оказалась не такой уж блестящей – солдаты не в силах были сдержать натиск горящего барьера.

Пьетро бросился к Помпею и вскочил в седло. На соседней улице было подозрительно тихо, лишь дым свидетельствовал о сражении.

– Доктор, найдите Кангранде, скажите ему, что они приближаются! Мы будем стоять до последнего.

– Тебе не удержать улицу!

– Не беспокойтесь обо мне. У меня есть план. Скорее, найдите Кангранде.

Морсикато поскакал на север. На углу он повернул направо, объезжая отряд виченцианцев.

Пьетро окинул взглядом своих солдат.

«Моих солдат», – подумал он.

На их лицах было написано ожидание. В живых осталось семеро. С самим Пьетро и с мавром – девятеро. Пьетро улыбнулся:

– Девять – счастливое число моего отца.

– Будем надеяться, что счастливые числа передаются по наследству, – произнес один из солдат. – В чем заключается ваш план?