Чтение онлайн

Власть яко предпослана нам Богом, от него же проистекает. Ибо прежде веков идет от старшего к младшему.

— А в ангажированных переводах на современные языки мы получили лукавое мудрствование по дьявольскому наущению?

— Не совсем так, мой друг. Скорее, мы здесь видим греховную гордыню человеческую, побудившую недобросовестных переводчиков и переписчиков самовольно и произвольно трактовать апостольские послания.

Запамятовали сии интерпретаторы увещевание Святого апостола Павла: "Думайте о себе скромно, по мере веры, каковую каждому Бог уделил".

Может, им веры не достало, или же по слабодушию людскому они поддались масс-коммуникативному воздействию и стереотипическому социальному давлению своих времен и пространств.

Не всякому дано, рыцарь Филипп, жить в человеческом обществе отшельником и быть внутренне свободным от ограничений, накладываемых на него общественными стереотипами, дурными обычаями и случайными традициями.

Опричь того, независимость и суверенность духа абсолютно не под силу тем, кто высокомерно и чванливо не опирается на веру в Бога. Либо в гуманизирующей ереси ставит Бога после или рядом с ничтожеством человеческим. Богу богово — людям людское…

Очень по-человечески рыцарь Филипп не смог отметить тот момент, когда наведенный прецептором Павлом ментальный контакт и упорядочивание самоконтроля неофита сменились непринужденным повествованием наставника о своих военных приключениях в тайном качестве соглядатая и прознатчика во время итальянской кампании Бонапарта. Причем действовал он в роли двойного агента.

Рассказ прецептора Павла захватил рыцаря Филиппа не меньше, чем в детстве шпионские истории деда Хосе. Тем более у Пал Семеныча не надо было ничего выпытывать.

— …Вот так, мой друг, я имел счастье познакомиться с маленьким корсиканским генералом. Выдающегося военного и политического ума был мсье Бонапартий. И более никоими людскими дарованиями не владел.

В систематичности умственного постижения текущей реальности ему тоже нельзя отказать, но прозревать будущее ему, как видите, не было дано…

— Пал Семеныч! А вы ретрибутивности не опасаетесь? Когда вы вот так со мной, обо всем и ни о чем, но с развитием и упорядочиванием моих раздерганных и непричесанных дарований?

— В дидактических целях, друг мой, не в грех и не в обиду пострадать маленько. Но по великой милости Господней, ниспосланной нам прежде всех век, преподанные нам дарования наставников-прецепторов не требуют от нас чрезмерных искупительных жертв.

Ежели наши скромные усилия, конечно, идут не во вред, но во благо ученикам и последователям нашим…

— 3 —

Ранним воскресным утром арматор Вероника учила рыцаря Филиппа обращаться должным образом с огнестрельным вооружением. Пусть по старой доброй традиции подавляющее большинство рыцарей Благодати Господней пользуются холодной освященной сталью, все же немалый ряд из них исключительно предпочитает ритуальное применение ручного стрелкового оружия.

О некоторых огнестрельных вариантах нейтрализации современной волшбы и волховства Филипп не преминул почитать перед сном в предисловии к стрелковому рыцарскому наставлению. Сегодня же Вероника наглядно показала ему, как ставить на объекте четырьмя мгновенными выстрелами крест Святого Андрея.

— Смотри, неофит! Перекрестно поражаем мягкие ткани левого предплечья и правого бедра. Затем справа налево бедро и предплечье цели.

Ба-ба-ба-бах, и рисуем крест на ее магических манипуляциях, перечеркивая начатый колдовской обряд.

Можно и кости раздробить, но так херить объект негуманно. Лучше обойтись малым воздействием.

Как правило, минимализм и экономность теургической коэрцетивности влекут за собой минимальную ретрибутивность.

Я понятно тебе объясняю, Филька?

— Отчего ж нет? В словари и буквари неофитам сам Господь повелел заглядывать почаще.

— Сейчас глянь в симуляции, как оно бывает в реале.

Тут же одна из ничем ранее не примечательных ростовых мишеней озарилась зловещим багровым ореолом, у нее по-волчьи сверкнули глаза, проступили костистые черты лица, а фигура окуталась в коричневую мантию с каббалистическими знаками.

Лишь секунду Вероника позволила цели совершать колдовские пасы. Четыре перекрестных выстрела слились в один. Из простреленных конечностей мгновенно брызнула алая артериальная кровь, и ростовая фигура колдуна повалилась навзничь, конвульсивно суча ногами, руками в предсмертной агонии. Труп никуда не исчез, он остался на бетонном полу, реально заливая его кровью.

— Грязновато получилось с костями. Зато я ему артерии зацепила для наглядности.

— Он что, был живым!!? — тупо спросил Филипп, слегка обалдевший от грохота немецкого "парабеллума" и такой вот наглядной демонстрации.

— Нет, это псевдоплоть, немного эктоплазмы. Но магии в данном объекте нам бы с тобой, Филька, до упора бы хватило, скажу, очень больно по яичкам и яичникам…

На этом первом занятии по стрелковой подготовке Филипп получил в свое распоряжение "глок" и четыре пачки патронов под расписку о соблюдении правил безопасного применения огнестрельного оружия в ситуативных целях.

— Тайничок у тебя в тачке я еще с вечера оборудовала. Но ствол можешь и в наплечном кобуре таскать. Кобур твой все равно никто из мирян не увидит, коль скоро ты сам того не захочешь. Волына сама по себе под визуальным прикрытием.

Настоятельно рекомендую как-нибудь оставить ствол в убежище на какое-то время. Потом возьмешь и почувствуешь разницу.

— А с клинком так же поступить?

— Ты вначале его отыщи, неофит. Или он найдет тебя. Не знаю. Спроси у прецептора Павла.

Может, твой клинок асилум покажет в видении. Такое тоже бывает. Я, например, так свой итальянский стилет углядела. Пришлось музей гробануть первый раз в жизни.

— Лучше банк взять.

— Тоже возможно. Иногда в банковских сейфах хранят прелюбопытные старинные артефакты…

Разговорчики, вольноопределяющийся студент Ирнеев! — внезапно прорезался сержантский голос у его строгой наставницы, вполне соответствующий ее камуфляжному обмундированию без знаков различия.

— К бою! Шмалять будешь вон в ту поясную мишень. И помни, салага, как я тебя учила. Всякое прицельное приспособление есть твой дополнительный орган чувств. Ствол и линия прицеливания — продолжение и окончание рефлекторной дуги.

Стрельба — занятие для спинного мозга, не для головы. Головой думать надо, зато действовать в рефлексе…