Чтение онлайн

— Папа, успокойтесь, — ответил брат леди Изабель. Как активно эта семья помогала Джону вернуть трон, и сколько выгоды планировала получить. Наверняка они и снабдили его доспехами и оружием. А ведь могли не стараться — Этьен так жаждал отомстить, и ему так нужна была суматоха с вернувшимся претендентом на престол, что он бы и своровать оружие с доспехами не погнушался. Как много планов наложилось друг на друга, и как я умудрилась проморгать их все.

— У вас короли так часто меняются, я за всем не успеваю уследить. Что ты вообще здесь делаешь? — обратился шаманка к графу, будто к лавочнику. — Ты лекарь? Или рыцари, защищающие короля, теперь дерутся драгоценными перстнями, а не мечами?

Граф вздыбился, словно уличный кот, и вот-вот готов был зашипеть, но дама в черном перебила его.

— Милорд Монтрозе, прошу вас не устраивать сцен. Сейчас здоровье моего внука — самое важное. Остальное, о наградах, браке, местах при дворе — можно будет решить после. Или вы сейчас хотите обсудить распределение титулов? — голос королевы-матери был спокойным и размеренным, и в нем было столько власти, сколько я никогда не слушала. Я едва не разинув рот смотрела, как парой фраз она сумела выдворить графа с семьей из комнаты, никому не нагрубив и не угрожая. Вот это женщина! — А теперь. Кто-нибудь скажет, что с ним? И является ли моим внуком этот человек?

— Что будем делать, если нет? — с интересом спросила шаманка. Она продолжала изучать рану Джона, наклонившись. От ее пристального внимания я начала нервничать. Неужели где-то ошиблась? Травы перепутала? Кровохлебка от ран не помогает? Да нет же, ерунда какая-то в голову от волнения лезет.

— С прискорбием сообщим, что раненый в боях король Эдвард умер счастливым в окружении семьи и любящей его невесты. И вернем Георга из тюрьмы.

Я похолодела. Они могли? Вот так убить человека?! Но я ведь тоже только что оставила другого без помощи, могу ли спорить с ними? Могу ли я вообще раскрыть тут рот и сохранить голову на плечах?

— Ну так как?

Шаманка бесцеремонно стянула с Джона штаны. Я вскрикнула, закрыла лицо руками и отвернулась.

— Ну, на бедре шрам есть нужный, под мышкой — три родинки ниткой, да и пальцы — большой плоский, словно у вашего покойного мужа, а остальные длинные и изящные, как у его матушки. Это точно тот несносный мальчишка, что все деревья в замке облазил, и с половины из них попадал. Но если ваше сердце жаждет, я ночью разожгу костер, брошу подношения и спрошу у духов.

— Или мы можем просто вызволить из темницы мажердома прошлого короля. — добавил молчавший прежде магистр Гийом.

— Не думала, что в Университет доходят слухи из королевских темниц, — королева-мать говорила все так же ровно, то мне стало страшно от неприкрытой угрозы.

— Мы копим знания. В любом виде, котором они пред нами предстают.

— Не выращивайте слишком длинный нос, магистр. Иначе его придется отрезать вместе с головой.

Магистр склонился перед королевой-матерью, ничего не ответив.

— Все эти угрозы, безусловно, очень увлекательны, буквально встреча старых друзей, мне будто вновь шестнадцать, и я впервые вас увидела. Но, может, займемся, спасением этого ребенка?

— В том-то и проблема. Кровь не останавливается. Наверняка принял что-то, чтоб боль от раны заглушить. Если начнем лечить от яда не зная, что именно он принял, навредить можем больше.

Яд?! Нет, не может быть! Я ведь внимательно осмотрела Джона…Я моргнула. Если честно, я едва помнила, что именно делала. Перед глазами стояло искаженное гневом лицо барона, торопливые слова Этьена в ушах, кровь Джона на моих руках. Могло ли быть, что я просто не заметила что-то настолько важное?

Да.

Я похолодела. Если так, то яд попал в Джона утром, а сейчас уже вечер! За это время он мог распространится, медленно убивая! Неужто из-за моей невнимательности Джон умрет? Я потеряю и второго друга в один день?!

— Крапива — приложена к ране, кровохлебку протерла и на повязку, и пара соцветий левзеи перед самим боем.

Теперь все в комнате обратили внимание на меня.

— Почему не прижгли рану? — спросил магистр, уже выбирая и подавая ректору нужные лекарства.

— Начинался турнир. Джон был против прижигания, — И Этьен его в этом активно поддержал. Только вот Джона интересовала лишь победа любой ценой, а Этьена — суматоха, устроенная Джоном. Я единственная, кто должна была думать о здоровье раненого, так легко повелась на их слова. Как мне оправдаться перед этими людьми, если Джон умрет? А перед собой?

— Сначала промоем, потом триасандр, — обратился ректор к шаманке.

— С аспидником и мудрецом? — ректор кивнул, и магистр, выбрав два пучка трав, начал готовить настой. — Это универсальное противоядие. Должно облегчить дыхание, остановить отравление. Но все равно нужно знать, чем его отравили.

Все вновь посмотрели на меня. Взгляды лекарей были скорее нетерпеливыми — ну же, чего молчишь, расскажи нам все о состоянии пациента, девочка. А вот взгляд королевы-матери был тяжелым. По едва заметному движению ее руки один из рыцарей, стоявших у двери, вышел вперед и обнажил меч. Я как-то даже не испугалась — ведь примерно с этого у началось мое утро, но барон выслушивать мои объяснения явно не собирался. А тут даже не били, слово давали вставить — весьма благосклонное отношение к простому люду.

— Откуда ты знаешь, какие лекарства принимал король Эдвард? — спросила королева-мать. — Намеренно ли не прижгли рану, чтоб дать яду распространиться?

— Я была той, кто лечил его. Джон… Король Эдвард очень спешил попасть на турнир, и боялся, что если прижечь рану, боль помешает ему сражаться в полную силу.

— Девчонка? — от взгляда королевы-матери стало не по себе. — Хм.

Пока королева-мать вела мой допрос, шаманка и ректор уже влили в Джона приготовленные магистром Гийомом настойки. Я про смеси аспидника и мудреца только читала. В деревне у нас никто никого ядом не травил — это все больше знати забавы. В деревне всем и топора да глубокого колодца хватало. А настоями этими отравить можно было сильнее, чем самими ядами, если в пропорциях что перепутать. Я бы с удовольствием все ближе рассмотрела — и какие точные у магистра движения, ровно три ложки высыпал крошенного аспидника, и даже руки не дрожали, и как ректор даже и не думал проверять за магистром проделанное — сразу видно, давно люди друг с другом работают, доверяют. Да и шаманка, пока настои готовились, травы подожгла да ими давай нечистых духов, слабость плоти почувствовавших и к Джону слетевшихся, разгонять.

— Джон? Впрочем, не важно. Как же король, столько поставивший на этот турнир, оказался перед ним ранен? Если бы это был кто-то из слуг Георга, то Эдвард до турнира бы не дожил. Так что же? Предатели среди его последователей? Или среди его слуг?

Рыцарь с мечом переступил с ноги на ногу, и лезвие чуть задело мое плечо, напоминая, чем грозит неверный ответ. Или любой ответ, что не понравится королеве-матери. Удастся ли мне пережить этот день?

— Ну, первую помощь принцу, или королю? Я всю путаюсь, как к мальчишке обращаться, можно и получше было оказать, — вставила шаманка, прерывая свой мягкий речитатив. Может, ей очень хотелось посмотреть, как одну отдельно взятую крестьянку убьют на ее глазах за причинения вреда здоровью Его Высочеству?

— Но времени не было, и девочка ошибок не сделала, — вставил ректор. Шаманка кивнула, подтверждая его слова.

— Дурно оказанная помощь от неоказанной вовсе не слишком-то отличается. Отвечай.

Королева-мать не кричала, но ужас внушала сильнее, чем барон де Плюсси. Может, это замок на людей так влиял? И Этьен тут в страшного человека превратился, и даже почтенная старушка внушает священный ужас.

— Была дуэль. С бароном де Плюсси. Он ранил Джона.

— Ах. Барон де Плюсси, — совершенно ровным тоном произнесла королева-мать, и сразу стало понятно, то она про барона знает все. Стало горько. Значит злодеяния его секретом не были, но помогать нам, простому люду, никто и не думал. — Идите к нему в дом и любыми средствами найдите человека, кто знает хоть что-то о яде. Притащите сюда живым. Быстро, — второй рыцарь кивнул и бесшумно скрылся за дверью. — И что с бароном?