Чтение онлайн

— Мертв.

— Да будет его душа судима справедливо.

— Хоть где-то. — вставила я, и сама удивилась, что не испугалась. Видимо, этот тяжелый день забрал у меня силы удивляться хоть чему-то. — Вы ведь знали, что он творил. И ничего не сделали. Не судили его справедливо.

— Она мне нравится, не убивай ее, Ваше Высочество.

— Я едва терплю тебя, и только за связь с духами и ценные медицинские знания. Почему я должна обращать внимания на зарвавшуюся девчонку?

— Потому что я скоро в мир иной отойду, как и наш почтенный ректор Жак, кто же тогда о здоровье королевской семьи заботится будет?

Королева-мать села в кресло. Безмолвная дама, почтенных лет, прислуживающая королеве, налила ей вино. Джона начали сотрясать судороги — его начало рвать. Ректор держал его руку, внимательно считая пульс, шаманка же смешивала триасандр. Я не могла опознать состав этого антидота, поговаривали, что и вовсе это вымысел и ингридиенты его из мира фей нужно добывать, но вот лекари передо мной смешивали его, как ни в чем не бывало. Ч-и-т-а-й к-н-и-г-и на К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т

— Крови нет, — магистр Гийом вытер рот Джона.

— Это хорошо, значит яд внутренности не разъел.

Я не знала, куда мне податься. Тут я явно была лишняя — даже невесту Джона выгнали. Хотелось упасть и заснуть, и проснуться в своем доме, с матушкой, что плетет венок и поет песни, призывая весну. Хотелось, чтобы Джон жил. Хотелось никогда его не узнавать.

Лекари по кругу поили Джона антидотом и рвотными травами, его тело трясло, появился пот — признак то ли температуры, то ли чрезмерного напряжения тела. Хотелось прикоснуться. Стереть пот со лба, погладить по волосам. Прошептать, что ему нужно крепиться, и все будет в порядке. Держать за руку, молясь о его выздоровлении. Но я знала, что теперь не имела права даже в комнате одной с ним находится.

— Как давно ты знакома с моим внуком? Должно быть какое-то время, раз он решил тебя спасти от барона, рискую турниром. Ох уж эта любовь мальчишек ко всяким глупым жестам. Это у них от моего покойного мужа, я глупостями такими не страдала. Мог бы придти ко мне, и разом решить все вопросы. Мир вообще был бы куда более приятным местом, если бы мужчины перестали размахивать мечом, доказывая свои права, и начали слушать умных женщин.

— Я нашла его в лесу, на обочине. Он был ранен, и за ним гнались.

— И из доброты душевной, ты решила незнакомого, грязного мужчину притащить к себе в дом.

— Да. В столицы доброта друг к другу не принята?

— Осторожнее, девочка. То, что ты жива сейчас, не гарантирует, что живой выйдешь из этой комнаты. Помни, с кеми о ком говоришь.

— Простите, ваше величество, но сегодня у меня был ужасно длинный день. Сначала передо мной махал оружием враг, пытаясь убить. Потом один мой друг оказался вовсе не тем, кем я его считала. Да и ранен куда серьезнее, чем я думала. Второй друг тоже оказался совсем другим человеком, и тоже размахивал передо мной оружием, правда, на этот раз не угрожая, а предлагая убить.

— Смерти перестаешь бояться до момента, когда она наступает. Впрочем, на этот раз я прощу тебя. Так ты не знала, кто такой Эдвард, когда спасала его?

— Была ночь, пусть и лунная. Как бы я могла его опознать? Я ни разу в жизни не видела никого королевской крови. Впрочем, одна женщина из нашей деревни — она вот опознала Его Величество сразу. По кольцу, наверное. У него было такое, железное, с гравировкой. Она и принесла лекарство, что Джона спасло. Все мои старания не помогли бы — я только выхаживала, да смотрела, чтоб он от жара да лихорадки не сгорел.

— Коль это правда, то вся наша семья перед тобой, и той женщиной в долгу. Мы по долгам платим, — я понадеялась, что королева-мать не включила в членов семьи короля Георга. Страшно было представить, как он мне за такую доброту отплатил бы. — Выходила, да расстаться больше не смогла?

Как бы мне описать произошедшее в замке барона, чтоб подозрительно не было? Судя по внимательному взгляду королевы-матери, никак. Я рассказала все, как было. Та, ожидаемо, мне не поверила.

— Удивительное совпадение. Этьен? Это значит, второй твой друг, оказавшийся кем-то другим? И кем же. Отвечай, не вздумай утаивать.

— Он сказал, что его зовут Ришар де Лебрево.

— О, — королева-мать удивленно приподняла бровь. Выпила, и служанка сразу же наполнила ее бокал вновь. — Не ожидала, что тот мальчик на самом деле жив.

Она замолчала, а я посмотрела на Джона. Землистый цвет лица ушел, больше его не рвало, хотя в сознание он так и не пришел. Ни шаманка, ни ректор не выглядели особенно испуганными. Тихо переговаривались, постоянно проверяли то сердцебиение, то дыхание Джона, действуя четко и слажено.

— Неужто решил до Гессе добраться? Томас, — королева-мать оказалась очень сообразительной женщиной. Она обратилась к оставшемуся в покоях рыцарю. — Проверьте, где сейчас барон Гессе. И приведите человека, с которым он будет, ко мне в кабинет. — Я дернулась, но он внимания королевы это не ускользнуло. — Если барон мертв — то человека посадите в темницу. Я навещу его позже. Если рассказанное тобой правда, то маленький Шарль вырос интересным мальчиком. А вот полезным ли — это еще предстоит решить.

Я понадеялась, что Этьен уже сбежал. Кто знал, что он мог сделать в его состоянии. Нападение, убийство, и это если еще не вспоминать про воровство, грозили ему каторгой до конца дней.

— Он не раз спасал вашего внука. И во всем помогал.

— Уверена, помощь Эдварду и самому Ришару помогла, — отмахнулась королева-мать.

В комнату вернулся слуга, и что-то тихо передал.

— Вот и наши долгожданные гости.

Я замерла. Этьен? Я так надеялась, что он уже сбежал! Но вошли Руть и баронесса де Плюсси. Обе женщины были бледны. Руть была вся в черном, и глаза ее были красными и заплаканными. Баронесса же сменила утренний наряд на более скромное, но совершенно не траурное темно-красное платье. Увидев меня, Руть взъярилась, точно кошка, и бросилась на меня с кулаками.

— Это ты! Из-за тебя он умер, дрянь! — Она толкнула меня так сильно, что я рухнула на пол, не ожидая такого поведения в присутствии королевы-матери. Руть рвала мне волосы, кричала, что я виновна в смерти барона, и наверняка глаза бы мне выколола, если бы королева-мать не приказала рыцарю Томасу оттащить от меня эту бешеную женщину. Вот уж правда, что она, что брат — с одного деревца яблочки.

— Каким ядом пользовался барон де Плюсси? — спросил магистр Гийом.

— Никогда! Мой господин брат был праведным человеком! Никогда не марал свои руки ядом! Эта девка привела в наш дом убийц, за доброту отплатила предательством! Четвертовать ее, как всех, кто на своего господина руку поднял! Убить! Убить!