Чтение онлайн

Из записок Мэн-хуна узнаем, что у татар была идеально налажена дальняя почтовая связь — ямская служба.

Также отработаны были правила приема и провода иностранных представителей и своих послов: отмечается особое «почтение к посланникам» — «встречают его вне предместья, провожают с барабанным боем, распущенными знаменами и музыкой» ( 17, 232).

Есть у Мэн-хуна данные также о некоторых символах государства Чынгыз хана: «В знак присутствия Чингиса распускают большое знамя, все белое: кроме этого нет других знамен и хоругвей. …Чингис употребляет только одно белое знамя о 9 хвостах: в середине его изображена черная луна: оно распускается, когда отправляются в поход. Говорят, что кроме него, только у одних главнокомандующих бывает по одному знамени» (там же, 231).

Очевидно, не очень-то прислушивались к «советам и указаниям» умных китайцев татары Чынгыз хана, наладившие государственный порядок после длительной гражданской войны, что и обеспечило им победу в тяжелой войне с империей Цзинь. Мэн-хуну нелегко приходилось при отстаивании интересов Сунской династии в ставке монголо-татар: «Ныне они (татары. — Г.Е.) уже выходят из хаоса, разрушают естественное (буквально: настоящее) небесное учение и прибегают к низким хитростям! О, это гадко!» (там же, 232).

Так или иначе, но то прогрессивное не только для своего времени, но и для последующих веков, что имелось в государственном устройстве и праве монголов, едва ли есть следствие «военной демократии» [154]у «диких кочевников». А победы монголо-татар нельзя объяснять только тем, что татар «было очень много и они были жадными, коварными и жестокими».

Глава 4

Монголо-татарское «вторжение» в «мусульманский мир» и «завоевание государства кыпчаков»

Итак, «следующий удар был направлен на государства Средней Азии, куда Чынгыз хан сам повел 200-тысячное войско. Отряды Хорезмшаха Мухаммеда, не принимая генерального сражения, рассредоточились по укрепленным городам, а монголо-татары разбивали их по частям. …Народные массы Средней Азии оказали завоевателям упорное сопротивление. Несмотря на предательство правящей феодальной верхушки и неспособность Хорезмшаха Мухаммеда организовать сопротивление, крестьяне и горожане храбро сражались с коварным врагом» ( 49, 79).

Право слово, когда читаешь подобные произведения советских историков, складывается впечатление, что монголо-татары врывались на территорию советских социалистических Республик Казахстан и Узбекистан (и далее — Башкирской и Мордовской АССР, например), варварски разрушая социалистический уклад жизни.

Дадим первое слово «потерпевшим» (а им признан «мусульманский мир»), но для объективности пусть автор источника будет татарин-мусульманин. И пусть он будет верноподданным Российской империи — мы россияне, нам наша История нужна; но хотелось бы, чтобы автор историческими знаниями обладал на достаточно высоком уровне.

Есть у нас такой автор. Ахметзаки Валиди Туган. Он, когда создавал свою работу, выдержки из которой здесь приводятся, был молодым перспективным российским историком, его труд «История тюрок и татар» высоко оценена в 1914 г. Василием Владимировичем Бартольдом и Галимжаном Ибрагимовым [155]. Да и многими другими видными людьми того времени, которые обратили внимание на научную деятельность молодого и способного ученого ( 13, 168–169): «Перед приходом Чынгыза исламская цивилизация переживала пору своего расцвета. Но вместе с тем, между мусульманами было довольно много испорченности и раздоров, опасных для будущего благополучия их общества. Халифа никто не слушал, правители разных вилаетов беспрестанно конфликтовали и воевали между собой.

Ханы, правившие тюрками, обитавшими в Мавераннахре, Ираке и Иране, не заботились о благополучии населения, они стремились к одному — ликвидировать Халифат. Их шах по имени Котбитдин Мохаммед, севший на престол в 597 г. Хиджры (1199 г. по Р.Х. — Г.Е.), был подвержен (постоянному) пьянству (буквально — имел всегда нетрезвую голову. — Г.Е.). Несмотря на свою неспособность управлять государством, он был охоч до того, чтобы донимать поборами и придирками тех, кто ему не нравился, в особенности ученых.

Чынгыз хан все эти безобразия в исламском мире наблюдал как сквозь стекло. Хорезмшах Мохаммед старался отобрать у Каим Баллы пост Халифа и город Багдад. Каим Балла, стараясь обеспечить свою безопасность, направил посла к Чынгыз хану с просьбой о помощи и союзе. Чынгыз не торопился.

Хорезмшах Мохаммед не признавал Чынгыз хана. Однажды один из соратников Чынгыза, мусульманин Мохаммед Елуаж [156], тюрок, прибыл к Хорезмшаху. Выехали вдвоем, Махмут Ялавач с Хорезмшахом, на охоту. Во время охоты Хорезмшах спросил у Махмута Ялавача: «Правда ли то, что твой хан Чынгыз смог победить китайского императора?» (Так как тюрки и цари Ирана считали Китайских императоров непобедимыми). Он интересовался дотошно, так как не верил в победу Чынгыз хана и к тому же имел намерение воевать с Чынгыз ханом. Его отец Галаутдин такой же был человек. Он, войдя в согласие с врагом Чынгыза Кучлуком (сын беглого найманского хана), убил Азар хана, правителя Алмалыка, и уничтожил его государство, которое было подвластно Чынгызу. Это все Чынгыз хан стерпел. Мохаммед, также как и его отец, желал сотворить нечто подобное. И вдруг представился удобный случай.

Правитель г. Отрара Гаир хан, подданный Хорезмшаха Котбитдина, по совету последнего, разграбил караван монголов, прибывший для торговли в Отрар, и перебил хозяев каравана. Два-три человека из каравана, чудом спасшиеся, прибыли домой, и сообщили эту новость Чынгыз хану. Чынгыз хан запросил у Котбитдина Хорезмшаха выдачи ему убийцы, Гаир хана, для привлечения его к ответственности (суду) [157], направив послов для переговоров. Котбитдин перебил также и послов, нескольких послов, оскорбив и унизив, отправил обратно к Чынгыз хану. А сам, вторгшись с войском на земли Чынгыза, захватил некоторое количество женщин и детей в плен» ( 13, 247–248).

Кроме того, Хорезмшах «запретил привозить от них (татар. — Г.Е.) одежды и проч.» товары ( 101, 5). И не просто запретил привозить, а приказал убить и ограбить купцов, а также убить послов, прибывших с целью выяснения причин этого.

Но это был только повод, а основная причина войны заключалась в продолжающейся агрессии на восток «мусульманского мира», выразителем воли и чаяний которого — арабских, персидских, хорезмийских купцов и знати, военно-феодальной верхушки тюрок южного Прикаспия и стал вечно пьяненький «правоверный» Хорезмшах. Остановимся чуть подробней на событиях, предшествующих этой войне — «вторжению монголов Чынгыз хана в страны мусульманского мира».

Как и признает араб Ибн аль-Асир, « кроме этого поводако вторжению их (татар. — Г.Е.) в страны мусульманские приводятся еще и другие, о которых не говорится в книгах. Но как бы то ни было: о том, что я не привожу, предполагай хорошее и не требуй сведений» (там же, 5). То есть, читатель Ибн аль-Асира, представитель знати «мусульманского мира», должен был понимать, что данное сочинение араба — публицистическое произведение, назначение которого — сплотить всех «мусульман» на священную войну против татар, и на объективность (в отношении «неверных» татар, конечно) отнюдь не претендует, как и заявляет автор в приводимой выдержке.