Чтение онлайн

Бог, несший меня, споткнулся; его голова дернулась назад, когда дракен, которого я чувствовала раньше, издал резкий, надрывный крик, и его толстые темные когти пробили потолок. Вкус горького ужаса на миг перекрыл металлический привкус крови, когда сам мир, казалось, сделал вдох, высасывая воздух из Большого зала.

Шлем — корона Теона — упал на пол с резким лязгом. Он покачался, содрогнулся и исчез.

Обломки посыпались с купола, когда появился массивный коготь, покрытый фиолетово-черной чешуей; он вцепился в камень и вырвал его.

Ривер.

Это был Ривер.

Трещины пошли по стене, к которой всё еще было пригвождено тело Теона, расползаясь вниз. Колонны внизу содрогнулись и просто исчезли. Пол вздыбился, плитка взлетала в воздух и рассыпалась. Воздух исказился и деформировался, когда Ривер пролез в проделанную им дыру, обрушивая еще больше камней на пол.

Ударная волна энергии накрыла нас. Внезапно я оказалась в воздухе, в состоянии невесомости, отлетая в противоположную от бога сторону. Я мельком увидела, как огромное тело Ривера дернулось от удара, отбросившего его назад, его распростертые крылья сложились под напором силы. Я тяжело ударилась о пол, и на несколько секунд всё померкло.

Я пришла в себя, лежа в чем-то липком и мокром. Попыталась вдохнуть, но не смогла. Казалось, легкие схлопнулись. Я не могла—

— Куда это ты собралась? — Колис приземлился меньше чем в футе от меня и опустился на колени. Я увидела вспышку его окровавленной руки, прежде чем он вцепился в волосы на моей макушке. Резким рывком он выгнул мою шею назад, подтягивая меня на колени. — Мы еще не закончили.

Первородная сущность искрила вокруг него, чистая, багряная и ледяная, разливаясь в воздухе. Красное сияние поднялось за его спиной двумя дугами, принимая форму крыльев из чистого эйзера. Кожа на его лице истончилась, пока я не увидела тусклый багряный блеск его скул и челюсти.

Я не хотела закрывать глаза, когда земля начала дрожать.

Я хотела оставить их открытыми. Чтобы встретить Смерть лицом к лицу.

Но они захлопнулись как раз в тот момент, когда его губы растянулись, и кожа вокруг них исчезла. Он оскалил клыки, и его голова резко опустилась—

Мир исчез.

Не осталось ничего.

Даже звука. А затем громкий треск вырвал меня из тьмы; всё, что я слышала, — это рычание и вопли, пока поместье содрогалось, подбрасывая меня то влево, то вправо.

Внезапно я обнаружила, что лежу на спине. Половина потолка исчезла, как и целая стена Сиклиффа. Ворвался запах тления, несущий в себе слабейшие следы моря. Каким-то образом я оказалась рядом с Ривером; раздавались крики — полные боли и ярости. Мне показалось, что я узнала голос бога, который пытался меня спасти, но был и другой — женский голос, тонкий, как лезвие, полный гнева и скорби. Зрение, казалось, вращалось по залу. Она кричала…

Она звала Теона, но я не видела её: Ривер поднялся из облака пыли, встряхивая своей крупной ромбовидной головой. Двойные двери распахнулись, и вошла высокая женщина, окутанная багрянцем, её глаза сияли эйзером. Она тут же была поражена Первородной сущностью, и её тело разорвало.

Мои глаза проследили за гаснущим зарядом эйзера до высокой темнокожей женщины с заплетенными в косы волосами — Первородной богини, чей крик я слышала. Она выступала вперед, сжимая в руке черно-бронзовую корону.

В комнату ворвался мужчина, а за ним хлынули Вознесшиеся; их бледные лица были раскрашены красными крыльями. Мелькнула фигура бога в капюшоне — он оказался за спиной мужчины, положив руки ему на виски. Шипастый хвост Ривера пронесся сквозь хаос, снося колонну и целый ряд Вознесшихся. Кого-то отбросило, другие оказались насажены на роговые выросты его хвоста. Одна из его массивных передних лап обрушилась прямо передо мной, дробя плитку, когда он навис надо мной, вытягивая длинную шею. Его пасть раскрылась, повалил дым, а затем вырвался поток серебристого пламени. Пламя поглотило Вознесшихся, воздух пронзили крики. Когда Ривер взревел, выпуская еще одну струю огня, я увидела Колиса.

Первородный туман вокруг него рассеялся, и на нем было что-то — нечто крупное, покрытое серебристым мехом. Он пошатнулся и рухнул; ярко-красная кровь с синим отливом текла по его груди и рукам. Что бы это ни было, оно рвало грудь Колиса, в клочья раздирая плоть.

Это был волк.

Волк крупнее любого волвена, которого я когда-либо видела. И он мотал головой, яростно терзая Колиса.

Тьма снова пришла за мной, и на этот раз сопротивляться ей было невозможно. Она нахлынула, как прилив, увлекая меня на глубину. Всё стихло, а затем я услышала тихий скулеж или, может быть, жалобный вой. Что-то мягкое коснулось моей щеки, а затем я почувствовала что-то холодное и влажное. Мучительный скулеж исчез, сменившись хриплым голосом Ривера. Он кричал. Выкрикивал моё… моё имя.

— Держись. — Другой голос прорезал дымку, полный власти, пахнущий дымом и тенями. Я почувствовала, как меня поднимают, окутывая ароматами цитруса и свежего воздуха. — Тебе просто нужно держаться. Ты слышишь меня, Поппи? Тебе нужно держаться.

Я хотела.

Но была лишь припорошенная снегом тишина.

А потом…

А потом я услышала её.

— Отдай её мне, — потребовала она голосом сильным, но не твердым. В каждом слове чувствовалась дрожь, отдающая паникой и сожалением. — Отдай её мне, Эш.

Проблеск тепла коснулся моей щеки. Сначала прикосновение было легким, как перышко, а затем, словно я вышла под летнее солнце, тепло разлилось, прогоняя сковывающий холод, проникший в мои мышцы и кости.

Грудь приподнялась на вдохе.

Я почувствовала запах сирени… свежей сирени. И странный вкус, которого раньше не было, заполнил рот: сладкий и слегка цветочный, почти как спелая груша, но с металлическим привкусом.

Это было похоже на… кровь.

На жизнь.

— Всё хорошо, — прошептала она, когда этот солнечный свет наполнил меня. — Теперь ты можешь отпустить.

Я так и сделала.

Я ускользнула в это солнце.

И я отпустила.

ТОТ, КТО РОЖДЕН ИЗ КРОВИ БОГОВ

Кастил

Крики наполняли воздух, словно смог. Одни — полные ужаса. Другие — пропитанные болью, что уходила глубже костей.

Они доносились отовсюду, где звучал преследующий голос Колиса: где-то внутри Уэйфейра и за пределами внутреннего Райза, поднимаясь от широких мощеных авеню Садового района и тесных, грязных улочек Крофтс-Кросс.

Смерть была повсюду.

Самого её звука должно было хватить, чтобы достучаться до той части меня, запрятанной глубоко внутри, которая осознавала такие понятия, как долг и ответственность.

Но эти части теперь были мертвы. На их месте не осталось ничего, кроме ледяного узла, застрявшего в груди.

Кулаки барабанили в запечатанные двери Большого зала. Он кричал, выкликая мое имя. Другие голоса присоединялись, но его оставался самым громким.

— Кас! Впусти нас! — орал он, и двери содрогались под силой его ударов. — Кас!