Чтение онлайн

Феоктистов поднял удочку: «Отцовская?» Я кивнул. Потом Наставник учинил трюк: отделил первую секцию удилища – ту, что потолще. Затем одной ладонью взялся за бамбук, другой за трубку сочленения – снял её. Под металлом обнаружился пластик, из углубления Николай вынул стекловидную штучку вроде градусника. Увидев ртутные переливы, я понял, что это маленький «столбец» – импульсный источник энергии. Наставник его встряхнул, перевернул, вставил вновь в гнездо. «Совмещает контакты», – понял я. Затем он стукнул палкой по голенищу сапога, дунул в отверстие, накрутил латунную трубку на место и взялся за нее как за рукоять рапиры. Направил в сторону реки. И вдруг из бамбуковой палки выскочила молния – в темноту метров на десять.

Феоктистов захохотал: «Работает, фалец! Ты ведь не знал, да? У Женьки, получается, два спаркера было, один припрятал, скопидом… На, вот, получай – световой меч отца твоего. Прямо, космическая опера!»

Я уже разобрался в ситуации. О спаркерах располагал сведениями: разрядники – оружие прежних времен. А поскольку «столбец» – практически вечный источник энергии – разбрасываться такими нельзя. Отец нарушал инструкцию. Это «столбец» получает энергию Солнца – ту, которая идет в попутном измерении. Порядка тысячи вольт выдает импульсно: сначала искра пробегает в трубке вдоль рельсовых электродов и вылетает из дула с огромной скоростью – образует ионизированный след, а следующий разряд с катода замыкается через ионизацию на пораженную цель. Словечко «спаркер» как-то попало в земную сейсморазведку. В морской геологии есть такие мощные разрядники, создают в воде ударные волны.

Наставник, посмеиваясь, протянул мне палку.

– Стрельни! Сработает от резкого нажатия, там пьезодатчик.

Попробовал. Сработало.

Николай подытожил: «Будет твое тайное оружие.» Я переставил «столбец» в безопасное положение и упаковал удилище, а когда упаковывал – осознал: вот почему заглядывал на антресоли и рассматривал вещицу. Чувствовал необычность.

…Быстрый взлет. Прятаться в тумане уже не требуется, ринулись вертикально – так сдавило, что спина затекла. Кресла пластиковые, двенадцать посадочных мест радиально ориентированных, попарно сгруппированных.

– Будешь вторым пилотом, – сказал Наставник, – взнуздай «лашку»!

«Лашка», сиречь – ЛА, летательный аппарат. Так называли виманы в русском секторе в середине ХХ века, однако потом опять возобладала древнеиндийская лексика. Новенькая виманка – из нашего белого сектора, судя по надписям приборной доски.

Легли на курс, я смотрел на зеленый экран монитора и размышлял. «Добрые люди» не хотят, чтобы информация уходила в Галактический Центр, а Тео-Всевидящий – против. Что, полагаю, умно. Нарушение Регламента обнаружится рано или поздно, и комиссия прилетит разбираться. Был случай. В Анналах описана гибель Атлантиды. Поселенцы из созвездия Ориона – обычные светлокожие гуманоиды. На их беду небесные прародители со звезды HD37605 начали втихушку помогать расово близким. Не пожалели ресурсов – несколько раз метрику сворачивали. Энергию потратили, погасили пару бесхозных звезд (Галактика не заметила – скорость света не велика). И Система Контроля лоханулась: никто не подумал – с чего вдруг одна из колоний на архипелаге в Атлантике пошла в отрыв? Везде рабство да аграрные деспотии, а тут электричество, фонтаны на площадях, лодки в каналах и пальмы в садах на крышах пятиэтажных зданий…

Однако в Нооскопе соотнесли данные, сделали выводы. Потому и прибыли из Галактического Центра комиссары – устранять нарушение правил. И пришел Атлантиде конец: пророки сообщили, дескать, близится гибель. А силы небесные вызвали резонанс в мантии, произошел тектонический сдвиг – земля пошла на дно. Людей посадили на галеры – отчалили вдаль. Игра закончилась: на одних поставили крест, на других – нолик. Сначала атлантов держали в лагерях беженцев, внушали историю – с божьим наказанием за гордыню. Потом расселили по хуторам и весям. Технологии канули в Лету, зато остались легенды.

– Ты чего там шепчешь? – Николай заметил шевеление моих губ.

– Формулы для мантры проговариваю, – соврал я. Подумал: «Признаться, что веду запись? Нет, нельзя.»

– Рано еще проговаривать. Послушаешь, что скажут на съезде…

– Это как стихи. Подбираю ритмическую сетку, потом содержание добавлю.

– Ага, так я и поверил! Отрабатываешь уклонение от ответов. Лучше следи за полетом, рифмач.

Собственно, я ведь не врал. Сводки-мантры – они суть стихи своего рода. Иногда даже стихи в точном смысле. Ритмическая структура важна, как кодировка для ментального канала. Поэтому всех Связистов обучают поэтическому ремеслу.

На мониторе высвечивалась высота – пятнадцать километров, а скорость – 2,98 «маха», тройной сверхзвук почти. У наших виман параметры победные! Пока я размышлял, сочинял и надиктовывал, бусинка на ниточке курса пересекла Полярный круг и приблизилась к океану. Над одним из островов Карского моря мы пошли на посадку.

…Наставник сдвинул кресло, поднялся, откинул крышку багажной полки – извлек куртку необычной расцветки.

– Надевай! Костюмчик «летняя тундра» русских арктических войск.

Я застегивал куртку, а Феоктистов из-под приборной доски вытащил энергетический элемент. Этот «столбец» размером с сувенирную бутылочку – будто коньячок – там блеснула ртуть необычного рыжего оттенка. Перехватив мой удивленный взгляд, Николай резко выпрямился.

– И вот еще что… – Он снял с моей головы кепку-шпионку, кинул на кресло. Натянул мне капюшон чуть ли не до носа. – Так будет получше, ошибка резидента…

«Остров… Сибиряков…» [48] – прозвучало в стороне. Похоже, специально ушел из моего поля зрения, чтобы не смущать.

– Не жителей Сибири, тут нет жителей, а в честь Сибирякова, первопроходца, – донеслась уточняющая справка.

– Да, знаю я… – мне оставалось только бурчать вдогонку. – Только он здесь ни разу не был. Золотом промышлял. Из богатства финансировал экспедиции. Остров в Енисейском заливе. Недалеко Диксон – крайняя точка материка. Мы на рыбаков не наткнемся? Сейчас сезон!

Ответил. Попытался смыть водой слов клеймо врунишки. «Как он догадался про бейсболку?» Пока я тряс головой, мой Наставник убежал вперед. Едва поспеваю, шагая по пружинному матрасу тундры, прыгая через канавы над проталинами, обходя бугры вспученности. Островок – плоский стол площадью под тысячу квадратных километров в окружении холодного арктического морса набитого льдинками.

Тео-Всевидящий стоял, прислонясь к скале, покрытой оранжевым лишайником. Сейчас лето, но по краю берега торчат обнажения льда. По ним прогуливаются то ли гуси, то ли утки, то ли и те, и другие.

Николай опустил бинокль, взглянул на часы и сказал:

– Задача у нас такая. Встречаем американцев, прилетят через 125 минут. Заберем пиндосов и полетим с ними на Базу. Амеры готовятся: перед общим слетом провели свой – на Аляске. Часть Связистов оттуда и прибудет. АЛСИБ они вспомнили, лендлизинг…

Я отдышался и попробовал взять реванш.

– Понятно! Потому вы и «столбец» извлекли, чтобы ковбои нашу «лашу» не угнали?

Феоктистов понял, что придется отчитаться, ответил ледяным тоном.