Чтение онлайн

По его тону Хиона поняла, что это имеет прямое к ней отношение.

Заговорив, он выпустил ее руку, и Хиона сложила ладони на коленях, как послушная ученица, ожидающая наставлений.

— Мои слова, — сказал он, — могут вас поразить, но это крайне, крайне важно и для меня, и для моей страны.

— Я слушаю, — прошептала Хиона.

— Я думаю, вам известно, что депутация, прибывшая в Англию просить о помощи для сохранения нашей независимости, а также руки родственницы королевы Виктории в подтверждение этой помощи, была отправлена по настоянию парламента и вопреки желанию короля.

— Да, я уверена, что сам король совсем не хотел взять в жены английскую принцессу, — сказала Хиона, вспомнив, как он был готов наброситься на нее с кулаками за то, что она англичанка.

— Совершенно верно, — согласился Миклош. — Он предпочел бы, чтобы Славония вошла в Австрийскую империю, но слишком боялся оппозиционного движения в стране, чтобы объявить об этом вслух.

Он умолк, словно задумавшись, а Хиона ждала, недоумевая, о чем он намеревается ее просить.

— Королева Виктория ответила на славонскую просьбу о помощи именно так, как мы надеялись, — продолжал Миклош. — Она послала свою родственницу разделить трон с королем и тем ясно показала австрийцам и всем другим, кто хотел бы посягнуть на нашу страну, что она находится под покровительством Юнион Джека.

Хиона кивнула.

Все это она знала и не могла понять, к чему клонит принц Миклош. А он продолжал:

— Не могу поверить, что королеве, Виктории было известно, до какой степени король Фердинанд погряз в пороках. Но ради Славонии я прошу вас согласиться на то, ради чего вы совсем одна мужественно приехали в эту страну, и тем спасти ее.

— Я… я… п-понимаю.

Принц Миклош улыбнулся.

— Я выражаюсь очень путано, — сказал он, — но все очень просто: я прошу вас выйти замуж за короля и оградить независимость Славонии.

Хиона уставилась на него в ужасе, не веря своим ушам.

А он снова взял ее за руку и сказал:

— Нет, не за короля Фердинанда, который никогда не стал бы королем, если бы государственные мужи не допустили вопиющей глупости после смерти моего отца, а за законного короля, за короля, славонца по крови, которого любят почти все славонцы, как они полюбят вас.

Хиона вновь уставилась на него, а потом сказала еле слышным голосом:

— Вы… предлагаете… чтобы я… e-вышла за вас?

— Не предлагаю, — ответил он, — а умоляю и готов стать перед вами на колени.

Крепко сжав ее руку, он продолжал:

— Клянусь, я попытаюсь сделать вас счастливой и верю, когда мы узнаем друг друга поближе, то между нами откроется много общего.

Он умолк, посмотрел в ее глаза, широко открытые, чуть испуганные и изумленные.

А потом спросил очень тихо и нежно:

— Вы выйдете за меня, моя храбрая маленькая принцесса? Вы спасли мне жизнь, а теперь я прошу вас спасти мой трон.

— И вы… правда… хотите этого… по-настоящему? — спросила Хиона, от удивления сама не понимая, что говорит.

— Я знаю, что прошу вас об огромном одолжении после всего, что вам пришлось пережить. Но с чисто практической точки зрения, если я женюсь на принцессе, которую прислала из Англии королева Виктория, чтобы обеспечить независимость нашей страны, все ее обитатели, даже те, кто по малодушию боится австрийцев, сплотятся вокруг меня. И более того, — продолжал он, — я убежден, что солдаты перестанут подчиняться своим немецким и австрийским офицерам, а тогда королю Фердинанду ничего не останется, кроме как отречься от престола.

Хиона судорожно вздохнула.

— Если вы… правда думаете, что так будет, — сказала она, — то я, конечно… должна выйти за вас.

Глаза принца блеснули от волнения и радости, он поднес ее руку к губам, и во второй раз она ощутила их мягкое прикосновение к своей нежной коже.

И в ней пробудилось странное, незнакомое ей прежде чувство. Внезапно она смутилась и была не в силах взглянуть на него.

— Благодарю вас, принцесса, — произнес он вполголоса. — Я знаю, что было жестоко просить вас о подобном так сразу, после того как вам пришлось выдержать столько, что далеко не всякая женщина сумела бы выдержать. Но важна каждая минута, потому что сейчас все, кто хоть что-либо значит в стране, съехались в Дюрик. И именно сейчас вы открыто отвергли короля Фердинанда и его австрийско-немецкое окружение, предпочли поддержать славонского претендента на престол. Это будет как разрыв бомбы.

Он помолчал.

— И если только я не допустил промаха в оценке положения, против будут только те, кто знает, что им придется убраться из Славонии и больше в нее никогда не возвращаться.

В его голосе появилась жесткая нота, и Хиона поняла, как глубоко его задевало поведение короля и его австрийских и немецких сановников.

— Что вы хотите… чтобы я сделала? — спросила Хиона.

Принц ответил с улыбкой:

— Я хочу, чтобы вы отдохнули в пещере, которую приготовили для вас, пока я займусь приготовлением к нашему венчанию, которое произойдет сегодня же перед тем, как стемнеет. Завтра, если вас это не слишком испугает, я попрошу вас быть очень смелой и поехать со мной в столицу, где я заявлю о своих правах законного короля Славонии.

Хиона изумленно посмотрела на него, а затем сказала:

— Но ведь это… будет опасно? Что, если… кто-нибудь бросит… в вас бомбу или попытается… застрелить вас?

— Бомбы они не бросят, — ответил принц. — Не посмеют. А если среди гвардейцев короля у кого-то и останется воля к сопротивлению, вас они ни в коем случае не убьют, но мне придется рискнуть, что найдется меткий стрелок.

— И вы рискнете? — воскликнула Хиона. — Но… предположим… только предположим, что вас… убьют? Король Фердинанд может потребовать, чтобы я… все-таки… вышла за него!

В ее голосе был такой ужас, что принц Миклош опустился на колени около ее стула и взял обе ее руки в свои.

— Послушайте, Хиона, — сказал он, впервые назвав ее по имени.

— Я слушаю.

— Клянусь нам, что в любом случае, если вы выполните мою просьбу, я сделаю так, чтобы вас защитили, чтобы от вас никогда не потребовали выйти замуж за короля Фердинанда или кого-то ему подобного. Вы доверитесь мне?

Хиона глядела ему прямо в глаза, потому что его лицо было совсем близко от ее лица, и так сильно ощущала эту близость, что была не в силах отвести взгляда.

— Я… верю… вам, — произнесла она после долгой паузы.

Он поцеловал обе ее руки и поднялся с колен.

— Итак, все решено, — сказал он, — и мне кажется, вам совершенно необходим отдых. Что-то говорит мне, что прошлой ночью вы спали плохо.

— Но как… могло… быть иначе?

— А теперь вы уснете. Вам приготовили перекусить, и в лагере есть женщина, которая будет ухаживать за вами, пока не приедет Мизра.

— Вы все предусмотрели! — сказала Хиона, радуясь, что Мизра снова будет с ней.