Короткая ночь долгой войны
Шрифт:
В ожидании, пока меня отправят на передовую, я от нечего делать побрел на посадочную площадку для связных самолетов за околицей станицы. На мне немыслимые ботинки, солдатское обмундирование не по росту.
День был очень ветреный, да вы знаете, какие бури бывают весной на Кубани - на ногах не устоишь. И вот в такую погодку, гляжу, тарахтит какой-то лихач на У-2, Сносит его-жуть! Я думал, мимо летит, нет, идет на посадку. Не планирует, а прямо-таки пикирует против ветра да еще винтом подгребает.
Приземлился все же, а развернуться - шиш, кладет его на крыло. Разобьется, думаю, чудак. Бросаюсь к нему. Вцепился за консоль, проводил до стоянки. "Держи, - кричу, - на газу, пока привяжу трос к штопору!" Пришвартовал, сделал над головой руками крест - выключай! Пилот ударил по лапке магнето, выскочил на землю, затряс мне руку. Из задней кабины тоже вылез кто-то грузный в кожаной куртке, сбросил шлем, надевает фуражку. Генеральскую. Я козыряю и быстрей отворачиваюсь, готовый провалиться сквозь землю: генерал-то сто раз летал со мной! Знакомы еще до войны! Я скорее ходу, а он мне вдруг: "Стойте!" Останавливаюсь. Смотрит на меня и так, и этак, тужится вспомнить, наконец пожимает плечами и говорит:
"Или у меня зрительные галлюцинации, или вы майор Гвахария?"
Что делать, признаваться? Молчу, давлюсь комом, застрявшим поперек горла.
"Та-а-ак... Значит, все же Гвахария, - хмурится генерал и подходит ко мне:
– Говорите, майор, что с вами стряслось? Откровенно".
Уже по тому, как он спросил, я почувствовал: не ради праздного любопытства спрашивает. И не ошибся. Пока пришла за ним автомашина, я поведал ему, что успел.
"Изменить приговор,-сказал он,- не в моих силах, но помочь обещаю".
"Чем?" - спросил я, но он не ответил.
Пожал мне крепко руку и покрутил головой: "Этак пробросаемся..."
Минула неделя, другая, и я перестал ожидать чуда, изменений в моей судьбе не произойдет. Перестал и сразу успокоился, примирился, дескать, бог не выдаст, свинья не съест...
Вдруг вызывают к командиру роты. Вид у того, как у кота, который поймал мышь, а ее отнимают. Недовольный, говорит раздраженно:
"Тут пришло непонятное распоряжение отправить тебя в штаб воздушной армии. Неужто на самом деле летчиком был?"
"Пришло - отправляйте", - стараюсь говорить спокойно, а у самого сердце того гляди разорвется.
Командир оглядывает меня с ног до головы, презрительно кривит губы, затем вызывает старшину и приказывает выдать мне вместо обмоток новые сапоги. Вот эти самые, что на мне, - задирает Вахтанг ногу выше стола.- Счастливые кирзачи оказались, ничто их не берет. Если так пойдет и дальше, торжественно обещаю: прикачу в полк бочонок нашего грузинского киндзмараули, это повкуснее скидельского пойла, хе-хе! Но сегодня я согласен и на бибер.
– Слыхали его? Он согласен!
– Товарищ гвардии майор оказывает нам великую честь...
– Ладно, так тому и быть.
Мы поднимаем стаканы и вместо торжественного тоста, приличествующего случаю, горланим разухабистую "Рыбачку Соньку".