Чтение онлайн

– В Одессу, - по возможности суше ответил я.

– Представьте себе, я тоже в Одессу.

Я промолчал, потому как не намерен был продолжать разговор.

– Вы один?

– Один, - зачем-то счел нужным солгать я.

– Я видел вас вчера издали, вы были с каким-то господином.

– Это мой сосед по каюте.

– Вы представите меня?

– Мы почти незнакомы. Я даже не знаю, как его зовут.

– Пустяки, перезнакомимся.

– Извините...

Я шагнул вперед. Он тотчас посторонился.

– Простите великодушно...

Я прошел в ресторан, занял столик, сделал заказ. Когда появился Ботев, я рассказал ему о встрече в коридоре, придав ей юмористический характер. Но Ботев отнесся к моему рассказу вполне серьезно.

– Покажите мне этого князя, - попросил он.

– Да вот он, легок на помине, - воскликнул я, увидев князя в дверях ресторана.

Однако Ботев не успел повернуться, как князь исчез.

– Вы сидите, - сказал, вставая, Ботев, - я ненадолго отлучусь.

Принесли кофе, но я, не притронувшись к нему, сидел гадал, с чего это Ботев внезапно меня покинул.

Вернулся он через четверть часа. Я вопросительно взглянул на него, но он ничего объяснять не стал.

Выпив кофе и рассчитавшись с официантом, вернулись в каюту. Ботев сразу нагнулся к чемодану, выпрямился и опять улыбнулся.

– Все в порядке.

– Что в порядке?

– То, что чемодан проверили, пока мы с вами пили кофе.

– Какой же это порядок, - недоуменно спросил я, - если шарят в чемоданах?

Смотрю - нет второго чемодана.

– А где...

– Не беспокойтесь, я на время отнес второй чемодан к коридорному.

– Так ведь он пустой!

– Потому и отнес.

Ботев указал мне на стул и сел сам. кажется, настало время для объяснений.

– Слушайте внимательно. В Измаиле я сойду. Если я правильно рассчитал, тот, кто интересуется нами, тоже сойдет в Измаиле.

– Вы имеете в виду князя?

– Не знаю, какой он князь, но в том, что он полицейский агент, почти не сомневаюсь.

– И он сойдет в Измаиле?

– Сойдет, больше всего ему сейчас нужен этот чемодан.

– Он что, знает содержимое чемодана?

– Я позаботился об этом. Покинув вас, я выбежал в коридор и увидел его. Он скрылся при виде меня. Я вошел в каюту, отнес пустой чемодан коридорному и вновь вернулся в каюту. Побыл там немного, затем вышел, сделав вид, что спешу, забыл запереть дверь и отправился к вам.

Ботев приподнял чемодан, подержал его на весу и подал мне.

Да, это была тяжесть!

– Здесь литература. Очень нужная сейчас в России. Сойдете в Одессе, носильщика не берите. Постарайтесь нести чемодан так, будто в нем нет особого веса. На всякий случай, если его придется открыть для досмотра, положите сверху несколько рубашек. В крайнем случае дайте таможеннику взятку. Скажите, что везете коньяк.

– А если все же...

– "Все же" не должно быть.
– Ботев нахмурился.
– Иначе арест и...... Для вас это первое испытание. Берете на пристани извозчика и едете в университет.

Ботев взял листок бумаги, написал на нем имя, отчество и фамилию, дал мне прочесть.

– Запомните фамилию. Назовете ее только в университете. Отдадите ему чемодан и тотчас постарайтесь выкинуть ее из головы. Потом можете провести день в Одессе и первым пароходом возвращайтесь в Браилу. Спросите там болгарскую школу.

Листок с фамилией он порвал на мелкие клочки и выбросил их в иллюминатор.

Я был несколько разочарован. Сказать по правде, я бы предпочел чемодан с револьверами, бомбами, динамитом.

– И все?

– Все, - подтвердил Ботев.
– Но это очень много. Так революция и делается. Каждый выполняет какую-то одну незамысловатую задачу, а все вместе приводят в движение могучий механизм революции. С этой минуты можете считать, что охрана груза доверена вам, - сказал Ботев и отдал мне ключи и от чемодана, и от каюты.
– А теперь выйдем на палубу, проветримся, может быть, вам удастся познакомить меня со своим князем.

Однако познакомиться с князем ему не удалось. Хотя у меня не проходило ощущение, что тот где-то рядом и неотступно за нами наблюдает. Лишь перед самым Измаилом князь появился на палубе, стоял в отдалении и, казалось, был занят созерцанием приближающегося города.

Мы спустились на минуту в каюту, Ботев перекинул через руку пальто, зашел к коридорному за чемоданом-двойником, в котором не было ничего, и поволок его с видом, точно его наполнял свинец.

Пароход пришвартовался, мы подошли к трапу. В некотором отдалении за нами наблюдал князь. Он с таким напряжением сопровождал взглядом чемодан, что даже мне передались его муки и колебания. Едва Ботев сошел с парохода, как князь сорвался с места, пронесся мимо меня и тоже очутился на берегу.

Ботев верно все рассчитал. Я благополучно прибыл в Одессу. Меня никто не досматривал. Таможенник только махнул мне рукой, чтобы я не задерживался. Выйдя на набережную, я подозвал извозчика и отправился прямо в Новороссийский университет.

Вакации кончились, у входа царило оживление. В подъезде стояли два швейцара, один - с рыжими усами, другой - с седой бородой.

– Где я могу видеть профессора Мечникова?
– обратился я к бородатому.

– Федор, - кивнул тот рыжеусому.
– Проводи господина студента к Илье Ильичу, опять им посылочка.

Федор повел меня университетскими коридорами; я, еле поспевая за ним, тащился вслед со своим неподъемным чемоданом, на ходу объясняя провожатому, что у меня для господина профессора удивительно вкусное домашнее варенье и прочие сласти.

Мы остановились перед застекленной дверью, за которой явно находилась какая-то лаборатория.

– Пришли, - лаконично сказал Федор.
– Стучите.

Дверь открыл молодой человек с пушистой черной бородкой.

– Мне нужен профессор Мечников, - сказал я.
– Доложите, пожалуйста.

– Я и есть Мечников, - отвечал молодой человек.
– Что вам угодно?

Тут взгляд его упал на чемодан, и он широко распахнул дверь:

– Заходите, заходите.

После чего обратился к моему провожатому: