Чтение онлайн

синими очками отложившись с обеих сторон. Губы разбиты, левая сторона лица от скулы

до виска раскрашена широкой ссадиной. Кулаки сбиты в кровь и опухли. Еще большие

повреждения, надо думать, скрывались под одеждой – каждое движение давалось ему с

превеликим трудом. Явно, что не с мотоцикла упал, а участвовал в драке не на жизнь, а на

смерть.

Хотя раны были уже обработаны умелой рукой, вид главред имел весьма

удручающий.

Вчера его встретили три громилы. Вечером после работы. У ворот собственного

дома. Не говорили ничего. Просто без всяких прелюдий начали избивать. Спокойно,

методично, профессионально. И хотя Ринат Халикович, с его собственных слов, пытался

защитить себя, сильно это ему не помогло. Избивали недолго, чтобы соседи не успели

понять, что происходит, и вызвать наряд. Действовали слаженно, не мешаясь друг другу, и

удары наносили точно, ломая кости. Он и понять-то толком ничего не успел, когда

оказался на земле, а нападающие, выполнив работу, быстро ретировались.

Весь остаток ночи ему пришлось провести в больнице, накладывая швы и

обрабатывая раны.

– Но одному я все-таки навешал, – по мальчишески бравировал Салехов, – челюсть

точно свернул!

Он едва пошевелил пальцами правой руки, и его лицо исказила гримаса боли.

История слишком дурно пахла, и явно напрашивалось продолжение.

– Ты обратился в полицию?

Главред вопросительно уставился на Соболеву.

– Зачем? Я и так знаю, кто они. Здесь слов не надо. – Уловив вопрос в ее глазах,

пояснил, – это привет от нашего достопочтенного друга Моисеева.

В голове точно щелкнуло, и все встало на свои места. Результат мести

беспредельщика Алена могла созерцать собственными глазами.

– Это первая ласточка, Аленка. Он не остановится на достигнутом, будет

преследовать, пока не покончит с нами, наслаждаясь процессом. Он – маньяк, закон

которому не писан.

Чувствуя, как дрожь охватила все, Соболева опустилась на диван. Руки

предательски тряслись, голова гудела. Но уже не от страха, а от нервного возбуждения. В

душе не было опустошающего испуга, взамен пришло негодование от чувства

собственной незащищенности.

Что-то надо предпринять. Незамедлительно! Не дать ему шанса нанести следующий

болезненный удар. Ведь следующий может оказаться смертельным…

– Тебе надо уехать из города, – повторил главред то, что говорил уже неоднократно. –

Езжай к родителям. Там Роберт тебя не достанет. Перебесится – вернешься.

Она не могла согласиться, считая для себя побег непозволительной роскошью.

Сбежать, значит, проявить трусость – качество, недостойное гордого имени Журналиста.

Настоящий журналист должен быть несгибаем, должен уверенно идти к поставленной

цели, стойко перенося все тяготы и лишения. Не взирая на ненастья и угрозы.

– Он страшен. И нам, к сожалению, нечего ему противопоставить. Не та весовая

категория, – продолжал стращать ее Ринат Халикович. – Сколько тебе надо времени, чтобы

собрать вещи?

Алена судорожно рассчитывала свой следующий шаг.

Если уж ей удалось свалить генерала Бирюка со всеми его связями и властными

полномочиями, то неужели она будет пасовать перед каким-то бандитом с липовым

дипломом финансиста?

– Я хочу быть уверен, что ты в безопасности. Тогда смогу позволить себе погостить у

друзей в Гаграх, – Ринат торопил, подталкивал ее к принятию решения. – В Абхазии

Моисееву меня не достать. Не его вотчина. А «Колокол» месячишко поживет без

главреда… Собирайся, я закажу такси.

Ее взгляд упал на часы, стоявшие на столе шефа, решение пришло моментально.

– Ну, так что? – он ждал ответа.

У Алены точно камень с души упал. Впереди обозначилась перспектива, и ее

надлежало использовать.

– Извини, Ринат! У меня встреча, – она поцеловала его в лоб. – Поговорим об этом

завтра.

Раньше, чем он успел что-либо ответить, Соболева выпорхнула из кабинета, оставив

его в состоянии крайнего недоумения. Времени оставалось в обрез, предстояло еще

приобрести в магазине платье для вечернего торжества и привести себя в порядок.

Сегодня она должна стать звездой!

14

Из дневника Алены Соболевой:

«Я напугана. Напугана очень сильно. Меня трясет, руки не слушаются, болят

разбитые колени и ушибленная скула. Боюсь включать свет, боюсь находиться одна.

Боюсь куда-либо звонить и обращаться за помощью. Что им нужно?! Что они хотели

сделать со мной?! Предупреждая, Ринат, как в воду глядел.

Никогда не думала, что ужас может быть таким липким и холодным, физически

ощутимым. Я чувствую, как он наполняет меня, сжимает сердце в леденящих кровь

тисках, парализует силы и волю, сбивает дыхание. Страх, страх довлеет надо мной.

Неужели мне удалось вырваться?

Неужели Ринат прав, и надо скорее бежать из Южноморска? Бежать сломя

голову, бежать безоглядно, бросив все здесь строить новую жизнь в любом другом

месте? К черту коррупционеров, чиновников, бандитов. Жизнь – одна. У меня нет

другой, и не будет. К черту борьбу за правду! Что мне с того?»