Чтение онлайн

обладал даром убеждения.

– Алена Игоревна, вы талантливый журналист, но молодой и горячий. Я как чиновник

краевой администрации, конечно, не могу указывать, что вам публиковать, а что – нет.

Просто хочу, чтобы вы понимали, отдавали отчет в своих действиях: не все надобно сразу

выдавать на-гора. Ну, сместили вы матерого взяточника генерала Бирюка с его поста. Что

дальше? Думаете, придет на его место честный мент? Пусть так! Только работать ему не

дадут. Порочна вся система! Но и эту систему новому начальнику надо заставить работать.

Другой-то нет! И здесь руководитель должен проявить себя, прежде всего, политиком,

интуитивно чувствовать направление движения, договариваться. Как вы себе это

представляете? Он должен будет договариваться с преступниками, взяточниками? Да его

сожрут с потрохами, если раньше сам не уйдет! Мы долгие годы шаг за шагом выявляли

коррупционные цепочки в крае, отслеживали их, вычисляли активных участников по всем

правилам разведки и криминалистики. Чтобы вычистить правоохранительные органы и

органы власти, как авгиевы конюшни. И поверьте, генерал – не вершина айсберга. А вы

приехали в край и самонадеянно решили, что росчерком пера решите все проблемы?

Кажется, советник был зол, но виртуозно владел эмоциями. Соболевой же оставалось

только опустить глаза и внимать правду жизни.

– Спрут имеет множество щупалец. От того, что вы отрубили одно, ситуация не

изменится. Скорее наоборот. Преступники затаятся и уничтожат улики, зачистят концы.

Весь многолетний труд коту под хвост! И не столько жаль трудозатраты… Хуже то, что

бандиты своим изощренным умом изобретут еще более запутанные схемы, будут наносить

урон государству, а пострадают, в конце концов, простые граждане, которых мы… и вы в

том числе, Алена, призваны защищать.

Он замолчал, позволяя ей обдумать услышанное, отхлебнул чаю, откусил торт, а

затем продолжил пояснять свою позицию, сменив гнев на милость.

– Мне бы хотелось, чтобы представители прессы согласовывали со мной свои статьи.

Но это пожелание, которому не суждено сбыться, – Штурмин горько улыбнулся. – Мы

делаем одно дело, но, получается, что толкаемся локтями в узком коридоре и мешаем друг

другу. А важна ведь согласованная позиция. Своими статьями и репортажами, Алена

Игоревна, вы и ваши коллеги только дискредитируете власть, позорите ее в глазах народа

и наших партнеров из других стран. Создаете негативный имидж стране. Да-да, стране!

Ведь российскую прессу, особенно материалы, подобные вашему, читают во всем мире. И,

читая, злорадствуют. Вот-де, какой беспредел творится на одной шестой части суши. Я же

считаю, что освещать надобно законченные дела. Как в Китае. Да, чиновник! Да,

взяточник! Нарушил закон – наказали! Тогда все будут знать, что возмездие неминуемо. И

власть станет крепче. Уважение появится. Я же когда пришел в Южноморский край на

свое место с чего начал? Координируя деятельность правоохранительных органов,

практически уничтожил организованные преступные сообщества, провел посадки.

Некоторые успели спрятаться, большая часть – нет. Кто не спрятался – осуждены. Вам

наверняка об этом известно. По остальным же – работаем. И добьемся своего. Но вы не

могли не заметить, что операция прошла без излишней шумихи, без пафоса. Гражданам не

стоит знать больше. Только то, что положено: государство заботится о них и всеми силами

наводит порядок. Знаете, как в известной советской песне: «наша служба и опасна, и

трудна, и на первый взгляд как будто невидна»… Такая вот петрушка…

По всему видно было, что Штурмин радеет за свое дело, болеет за благополучие не

только края, но и страны, как и подобает настоящему русскому офицеру. Рядом с ним

стыдно было думать о каких-то собственных, мелко личностных материальных интересах.

Человек с большой буквы, личность государственного масштаба. Он точно излучал

сияние, в лучах которого хотелось греться. Соболева искренне пожалела, что его лучей не

хватает на всю Россию. Может, тогда бы жизнь стала чуточку светлее, и люди, наконец,

начали бы улыбаться.

Борис Андреевич еще долго говорил о своем отношении к стране и процессах, в ней

протекающих. Рассуждал о роли СМИ и их влиянии на общественную жизнь. Ругал

людей, прорвавшихся во власть исключительно ради наживы, и тех, кто, занимая высокий

пост, боится принять самостоятельное решение, не проконсультировавшись с

вышестоящим руководством. Уверял, что, искоренив подобные негативные проявления

человеческой слабости и пороков, страна, наконец, увидит то самое светлое будущее,

которое обещали еще в прошлом веке.

– Под «страной» я понимаю, прежде всего, простых граждан, а не чиновников

разного ранга, как принято считать.

Ему хотелось верить. Верить безрассудно и безоглядно. Даже если слова походили на

сказку. Но Алена не могла не задать провокационный вопрос, жажда правды рвалась

наружу:

– Пусть так! Но как же так, вас, рьяного борца с произволом властей и

взяточничеством окружают люди, с которыми вы боритесь?.. Больше похоже на игру в

казаки-разбойники. Поиграли – помирились.

От нее не укрылось отразившееся на его лице удовлетворение. Он ждал подобного

выпада, но все еще прикидывался:

– Кого вы имеете в виду, Алена Игоревна?

– Например, Роберта Моисеева!

Губы Штурмина натянулись тонкой нитью, лоб прорезала глубокая морщина