Чтение онлайн

– Гвидо просто давал мне несколько советов по обращению с этой штукой. Сержант, - говорит Осса невинно, ее вежливые манеры свидетельствуют о твердо усвоенных ею уроках по части того, что такому, как Лыбби, лучше не досаждать без надобности.

– О, так значит, Жукобой еще и спец по арбалетам, да?
– рычит сержант, наводя прицел на меня.
– Думает, что он умеет обучать стрельбе лучше, чем я или инструкторы по стрелковой подготовке, да?

Следя за всем этим с большим вниманием, я тем не менее в то же время вижу через плечо, что Нунцио, в личине Трутня, стреляет, выполняя его норматив... прямо под носом у капрала, которому интересней следить за сержантом и мной, чем обращать внимание на происходящее у его конца стрельбища.

– Почему б тебе просто не показать нам, насколько хорошо ты владеешь оружием, и. о. командира отделения Гвидо, - говорит Лыбби, выхватывая у Оссы арбалет и суя его мне.
– Если ты сумеешь сдать норматив, тогда я, может быть, не разжалую тебя обратно в рядовые.

Так вот, мне в свое время угрожали спецы своего дела... буквально... и поэтому попытка сержанта как-то не вызывает у меня явно желанной ему нервозности. Если она чего и порождает у меня, так это искушение намеренно промазать, и таким образом снять себя с крючка руководства, на котором, как я отмечал ранее, мне не особо приятно болтаться. И все же, здесь открыто бросили вызов моим профессиональным способностям... да еще при чувихе, даже если та всего Осса. Кроме того, Нунцио теперь сдал норматив за Трутня, и поэтому у меня больше нет никакого стимула продлять этот отвлекающий маневр.

Я уделяю арбалету всего лишь один беглый взгляд, так как плохо перевариваю вид стандартного оружия. Оно явно изготовлено правительственными подрядчиками и также похоже на сделанное на заказ оружие Йоло, которым я обычно пользуюсь, как рабочая лошадь на чистокровного скакуна. Игнорируя это, я держу стрелу в зубах, пока взвожу арбалет, уперев приклад в живот и резко натягивая обеими руками тетиву (что быстрее, чем делать то же самое, упираясь ногой в "стремя"), роняю стрелу в желоб перед натянутой тетивой, и нажимаю на спуск, быстро стреляя в цель.

Нечего удивляться, стрела с чмоканьем вонзается в правое плечо чучела.

– Немножко неудачно, но не плохо, - со скрипом признает Лыбби.
– Хотя ты добился бы большей меткости, если бы стрелял с плеча, а не с бедра. Попытка пофасонить лишь...

К тому времени, когда он добирается в своей критике до этих высот, я опять взвожу, заряжаю и выпуская вторую стрелу... снова стреляя с бедра.

Эта стрела со свистом устремляется в место не более чем на ширину двух пальцев от первой.

Сержант закрывает пасть так быстро, что слышно, как щелкают его зубы, что меня вполне устраивает, и молча смотрит, как я пускаю третью стрелу, образуя аккуратный треугольник с двумя первыми.

– Очень неряшливо, - раздается писклявое фырканье Нунцио, когда тот присоединяется к нашей группе, освобожденный теперь от своей личины. Предупреждал же я тебя, будешь крошить все подряд, если испортишь себе навык жать на спуск!

– Да неужто??!!
– огрызнулся я, более чем малость раздраженный поношением дела рук моих.
– Давай посмотрим, стрельнешь ли ты лучше из этой штуки!

Я кидаю ему арбалет, и он ловит его одной рукой, а потом прищурившись смотрит на оковку.

– Правительственные подрядчики, - говорит он тем же тоном, каким объявляет, что вляпался во что-то органическое и неприятное.
– Это, безусловно, не работа Йоло!

– А стрелы примерно такие же прямые, как кий на биллиарде при баре, сообщаю я ему остальные плохие новости.
– Но, как говорит Босс: - Делай все, что можешь, с помощью того, что есть.
– Верно?

Он состраивает мне гримасу, а затем быстро пускает три стрелы, тоже стреляя с бедра. Я замечаю, что, хоть он и обрабатывает, во избежание путаницы, другое плечо чучела, в группировке его стрел не видно заметного улучшения по сравнению с моей.

– Ладно, дело в оружии... на сей раз, - признает он, отдавая арбалет обратно Оссе.
– Хотя, если бы мы стреляли с большего расстояния, думаю, я все же...

– Минуточку, ребята!

Мы переключаем внимание на сержанта, потому что тот кажется чем-то расстроенным, так и потому, что ведем данный конкретный спор уже много лет, и поэтому сомнительно, что чего-нибудь решим даже если продолжим это обсуждение никем не прерываемые.

– Вы что это пытаетесь здесь выкинуть?

– В чем дело, Сержант?
– говорит Нунцио, выражая озабоченность, испытываемую нами обоими.
– Два попадания из трех означают сдачу норматива, верно?

– В чем дело?
– лыбится Лыбби, показывая слишком много зубов для сохранения душевного комфорта.
– подобное группирование стрел означает, что вы оба превосходно владеете своим оружием. Так вот, поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве это не означает также, что вы могли расположить эти группировки где угодно на мишени?

– Ну разумеется... Сержант.

– Так почему же вы стреляли в плечо чучела, а не в голову или в грудь?

– Это убило бы его, - бряцаю я, прежде чем успеваю как следует подумать.

– ВАМ И ПОЛАГАЕТСЯ УБИТЬ ЕГО! ИМЕННО В ЭТОМ И СОСТОИТ ВЕСЬ СМЫСЛ СОЛДАТСКОЙ СЛУЖБЫ!!!

Теперь, задним числом, я понимаю, что мне следовало бы для вида согласиться с ним, но он захватил меня врасплох, и взыграли мои старые Синдикатские привычки.

– Да за каких дешевых стрелков из пивнушек вы нас принимаете?? рявкнул я ему в ответ.
– Мы с Нунцио профессионалы!! Убить кого-нибудь может любой раздолбай, а вот чтобы оставить их в таком состоянии, когда они все еще могут платить за защиту, требуется УМЕНИЕ... РАВНО КАК и для получения нужных сведений... ИЛИ...

– Мой кузен хочет сказать, - говорит Нунцио, быстро вставая между нами, - ничто иное, что раня врага, выводишь из строя трех противников вместо одного, поскольку кто-то должен помочь ему вернуться в...

Попытка эта была хорошая, но слишком запоздалая. Сержант все равно сражается со мной.

– Ты называешь обученных солдат Поссилтума раздолбаями?
– орет он, обходя Нунцио, чтобы снова подойти ко мне.
– Ты что? Какой-то ПАЦИФИСТ?

– Как... ты... меня... назвал...?
– говорю я самым мягким своим голосом, который употребляю только в особых случаях.

На учебной площадке вокруг нас становится вдруг очень тихо и неподвижно... за исключением Нунцио, который недоверчиво свистит, пятясь назад.

Должно быть что-то в моем голосе или в том, как я вытянулся во весь свой полный рост, включило у сержанта инстинкт самосохранения, потому как тот вдруг нервно огляделся по сторонам, словно пытаясь найти дверь аварийного выхода.

– А ВЫ ВСЕ ЧЕГО ТУТ СТОИТЕ СТОЛБАМИ??!!
– ревет он, переключая внимание с меня на собравшуюся вокруг нас толпу.
– ВАМ ПОЛАГАЕТСЯ СДАВАТЬ НОРМАТИВЫ!! ЗА ДЕЛО!! СЕЙЧАС ЖЕ!!!