Чтение онлайн

— Какими услугами? Когда? — испугалась Зоя.

— Еще не знаю, время покажет. Не бойся, для тебя самой в этом опасности не будет. Но помни: ты у меня на крючке, так что не вздумай своевольничать и распускать язык. Иначе всем станет известно, что именно ты наняла убийц для своего му­женька.

У Зои все похолодело внутри: она поняла, что за освобож­дение от домашнего рабства ей теперь придется расплачивать­ся ежедневным страхом, и зависимость от преступника будет висеть над ней, как дамоклов меч.

В этот момент где-то недалеко раздался голос Агафьи, окли­кавшей Зою, и Нероне, быстро оглянувшись по сторонам, про­шептал:

— Не забывай меня. Когда будет надо, я тебя найду.

Он исчез так же молниеносно, как и появился. Зоя кинулась по каменным ступеням вверх и почти столкнулась с Агафьей, которая тут же сообщила:

— Госпожа, иди в дом, тебя хозяева зовут.

— А в чем дело? — слегка запыхавшись от волнения, спро­сила Зоя.

— Не знаю. Мне велено было тебя найти.

Немногословность Агафьи лишний раз подтверждала, что

Зоя не пользуется доверием и симпатией этой близкой к Ма­рине служанки. Возможно, Агафья чутьем угадывала опас­ность, которую могла навлечь на их дом незваная гостья.

К удивлению Зои, Марина и Донато встречали ее в большой комнате стоя и с каким-то странным выражением лиц. В углу маячила сухопарая фигура управителя Гермия, которого Зоя за худобу и красноватый цвет волос мысленно прозвала «ры­жей жердью».

— Что-то случилось? — спросила она настороженно, пере­водя взгляд с Марины на Донато.

Она ожидала, что ей ответит Марина, но ответ прозвучал из уст Донато, который до сих пор избегал разговаривать с Зоей:

— Да, синьора, случилось печальное событие, которое ка­сается вас. Сегодня мой управитель, — он кивнул на Гермия, — вернулся из Солдайи и сообщил, что ваш муж, купец Варух Обол, умер.

— Умер?.. — Зоя придала своему лицу выражение крайней растерянности. — Но ведь он был совершенно здоров... Когда и как это случилось?

— Расскажи, Гермий, — велел Донато.

Управитель сделал шаг вперед и бесстрастным голосом со­общил:

— Вчера вечером купец возвращался из таверны, по дороге к нему пристал какой-то пьяница, между ними вышла драка, и купец скончался от удара ножом.

— А того пьяницу поймали? — спросила Зоя. — Его кто-нибудь опознал?

— Нет, убийца сбежал и остался неизвестным.

Несколько секунд длилось молчание, потом Марина со вздохом произнесла:

— Ну, что ж, Зоя, ты теперь вдова.

— Да... как все неожиданно... — пролепетала Зоя, поту­пившись.

Женщины подошли друг к дружке, обнялись, и Марина прошептала на ухо Зое:

— Значит, ты все-таки довела дело до конца?

Зоя вначале хотела сделать вид, что все обошлось без ее уча­стия, но потом вспомнила о деньгах, отданных Нероне, и про­молчала.

Голос Донато прозвучал с суховатой вежливостью:

— Примите наши соболезнования, синьора. Наверное, вам следует немедленно вернуться в Солдайю на похороны ваше­го супруга. Дорожная повозка для вас уже готова.

— Да... благодарю. — Зоя присела в легком поклоне и, не поднимая глаз, удалилась из комнаты.

Когда вышел и Гермий, Донато насмешливым тоном заме­тил:

— Какое странное совпадение! Твоя подруга захотела изба­виться от мужа — и вот, пожалуйста, его нет!

— Что ж, бывают совпадения,— пожала плечами Марина. — Купец любил ходить по притонам, вот и погиб в пьяной драке.

— Удачно все сложилось для твоей Зои. Теперь и моя по­мощь ей не нужна.

— Ты так стремился поскорее выпроводить Зою из нашего дома, что это бросалось в глаза, — с упреком заметила Марина.

— Да, потому что она невольно напоминает мне о Нероне Одерико. А я хочу, чтобы этот осколок прошлого навсегда ис­чез из нашей жизни и даже стерся из памяти.

В октябре по Кафе разнеслась новость о несчастье, постиг­шем таверну «Золотое колесо». Это злачное место, дав­но имевшее худую славу у добропорядочных горожан, теперь само оказалось жертвой жестокого нападения. Неиз­вестные грабители, вломившись ночью, не только забрали деньги, которые им удалось найти, но перебили посуду, поре­зали мешки и корзины с продовольствием и, что самое страш­ное — убили хозяйку «Золотого колеса», Бандекку, молодую бойкую красотку, заправлявшую всеми делами от имени сво­его престарелого слабоумного мужа. Ее нашли заколотой кин­жалом; и на лице у несчастной застыло такое выражение ужа­са, словно она увидела перед собой призрак.

Никто не мог описать внешности преступников и даже назвать их числа. Трактирный слуга Фестино, которого в на­чале нападения оглушили ударом по голове и связали, оч­нувшись, утверждал, что бандитов было человек пять. А по­стоялец гостиницы, не спавший в ту ночь, говорил, что видел только одну подозрительную фигуру, выбегавшую из таверны. Впрочем, в темноте он мог просто не рассмотреть остальных.

Город полнился слухами, приставы осматривали местность вокруг таверны, проверяли приезжих, опрашивали рыночных торговцев. Но никто из горожан не верил, что преступники бу­дут найдены, — уж слишком отчаянными и ловкими они бы­ли, если решились напасть на такое известное заведение, как «Золотое колесо», издавна находившееся под негласным покровительством местных корсаров.

И лишь один человек в Кафе догадывался, кто мог стоять за дерзким преступлением...

Зоя вернулась из Сурожа в Кафу и поселилась у родных, кото­рые приняли ее весьма приветливо, — ведь теперь она была не за­блудшей овцой, а пристойной и даже довольно состоятельной вдовой. Едва оправившись от всех своих несчастий и потрясений, Зоя уже начала подумывать о том, что может начать новую жизнь и, когда истечет срок траура, благополучно выйти замуж.

Но преступление, вдруг прогремевшее в Кафе, заставило мо­лодую женщину внутренне содрогнуться и вновь ощутить угро­зу дамоклова меча, нависшего над ее судьбой. Она еще раз убе­дилась, что Нероне не шутит ни в чем: он отомстил Бандекке и точно так же не пощадит ее, Зою, если она пойдет ему напе­рекор. Он каждую минуту мог появиться в ее жизни и потребо­вать исполнения того рокового договора, который она неволь­но с ним заключила. Мысль об этом темным пятном омрачала ее надежды и виды на будущее.

Впрочем, преступления, подобные разгрому в «Золотом ко­лесе», были не столь уж редки в шумном приморском городе, а потому слухи мало-помалу стали утихать и к концу октября сошли на нет.

Именно в это время близ кафинской пристани появился мужчина лет тридцати пяти в длинном темном плаще и круг­лой шляпе, низко надвинутой на лоб. В нем не было ничего примечательного, кроме разве что густой бороды, закрывав­шей пол-лица. Этим он отличался от большинства латинян, обычно бривших бороды, но зато такой заросший вид делал Нероне Одерико почти неузнаваемым.