Чтение онлайн

— Какой сон, о чем? — полюбопытствовала Вера.

— Да я уже забыл, это было давно, — махнул рукой Карло. — Пора возвращаться, мы слишком долго бродим.

Они двинулись в обратный путь. Карло и Гоффо негромко переговаривались между собой, но Вера к ним не прислуши­валась, а шла позади, то и дело незаметно оглядываясь, чтобы лучше запомнить дорогу к укромной поляне с таинственными сооружениями. Она почему-то сразу поверила в загадочную силу древнего алтаря и теперь у нее из головы не шла мысль о том, что эта сила может помочь ее дяде.

К вечеру девушка уже твердо решила, что попросит у маги­ческих камней не только скорейшего выздоровления Риналь­до, но и счастья для него, и возвращения всего, что он утратил. Бойкая и насмешливая с виду, Вера была еще очень ребячли­ва в душе и верила волшебным сказкам.

Между тем самочувствие раненого заметно улучшилось; по­могли ли целительные таврийские растения или просто креп­кий организм справился с кризисом, но жар прошел, раны почти не болели, и вечером Ринальдо уснул не лихорадочным, а здоровым сном.

Карло сказал, что этой ночью волноваться о раненом уже не надо, и тоже лег спать, пожелав и Вере спокойного сна.

Но девушка только сделала вид, что засыпает, на самом же деле чутко прислушивалась к звукам в доме. Наконец, убедив­шись по ровному дыханию Ринальдо и Карло, что они спят, она выскользнула из-под одеяла, натянула штаны, куртку и ти­хонько вышла из дома. Ноги ее в мягких сапожках ступали не­слышно, и Вера никого не разбудила. За камнем позади дома Вера заранее приготовила мешок сухой травы, на котором со­биралась сидеть до рассвета возле дольмена.

Небо было ясное, и в свете полной луны можно было про­двигаться без фонаря. Внизу, под отвесными скалами, тихо плескалось и дышало прохладой море, посеребренное лунной дорожкой. Вера пошла мимо древней стены на северо-запад, потом повернула по тропинке вверх. Скоро ее глаза привыкли к слабому ночному свету, и она уже уверенно ступала по гори­стой местности, пробираясь к своей цели.

И вот наконец поляна с каменным алтарем. Вера вначале обошла те плиты, что стояли чуть поодаль и, видимо, когда-то составляли круг, потом приблизилась к дольмену и, опустив­шись на колени, обратилась к неким таинственным силам с просьбой о здоровье и счастье Ринальдо. Легкий ветерок ше­велил волосы девушки, остужал ее лицо, разгоряченное после ночной ходьбы среди скал и зарослей. Она прислонилась лбом к плите, которая, как ни странно, не казалась холодной, и за­мерла на несколько минут.

А потом вдруг заморосил дождик — мелкий, теплый, без грозы, но тем более неожиданный в эту ясную ночь. Вера за­бралась под каменный навес, подстелив на землю охапку су­хой травы. Ей не было холодно и неуютно; напротив, мерное постукивание дождевых капель по каменному своду убаюки­вало ее, и девушка не заметила, как погрузилась в дремоту. Причудливые, разрозненные видения мелькали перед ней; из звездной тьмы выплывали чьи-то лица, в ушах звучала отда­ленная музыка и звуки голосов.

Она очнулась от этого странного полусна перед рассветом. Небо, еще темное, уже светлело на востоке, пели ранние пти­цы. Дождь давно перестал моросить, оставив в воздухе влаж­ную свежесть и запах мокрой травы. Вера вспомнила слова Гоффо о том, что воздействие дольменов возрастает перед вос­ходом солнца, и обрадовалась, что смогла вовремя проснуть­ся и попросить магические силы о самом близком ей на свете человеке. Она несколько раз повторила, как заклинание:

— О, древние маги, исцелите Ринальдо, дайте ему счастье и душевный покой, надежных друзей и верную любовь! А еще помогите вернуть знатное имя и богатство, чтобы он перестал быть вечным скитальцем, ловцом удачи, игрушкой перемен­чивой судьбы! Если он будет счастлив и благополучен, — то и я вместе с ним. Прошу вас, древние силы, помогите мне и мо­ему дяде...

И вдруг ей показалось, что камень под ее рукой потеплел и даже издал какой-то неясный звук. Девушка вначале испу­галась, а потом затрепетала от радости, что ее призывы услы­шаны.

Между тем рассвет становился все заметнее, на востоке уже горела яркая полоска зари, и Вера поняла, что пора возвра­щаться в дом, пока ее не хватились.

Легкая и радостная от сознания исполненного долга, она поспешила в обратный путь. Капли с мокрой листвы иногда падали ей на голову, но она этого не замечала и даже забыла прикрыть капюшоном свои растрепавшиеся волосы.

Выйдя из зарослей на каменистую тропку, ведущую к морю, Вера вдруг услышала где-то совсем близко странный свист, ко­торый явно не мог быть птичьим. Она настороженно огляну­лась по сторонам и заметила за кустарниками, под кроной пу­шистого дуба некое сооружение из веток, напоминающее шалаш. В следующую секунду из-за дубового ствола появился тот, кто свистел, — молодой высокий мужчина в потрепанных кожаных штанах и такой же куртке. Он сделал к Вере несколь­ко шагов, и, когда на его лицо упал свет, девушка разглядела, что незнакомец довольно красив, но заметила также его хищ­ную улыбку и колючий взгляд рысьих глаз. В лохматых черных волосах мужчины застряла хвоя и травинки, что могло свиде­тельствовать о ночлеге в шалаше или под открытым небом. Он был похож на горного или лесного бродягу, встреча с которым не сулила ничего хорошего. Незнакомец, продолжая так же зловеще улыбаться, снова шагнул к ней, и Вера отступила на шаг. Машинально притронувшись к поясу, она вспомнила, что, отправляясь в ночную вылазку, не взяла нож. Сейчас это испугало девушку, и она уже хотела закричать, но незнакомец ее опередил, приложив ладони ко рту и снова издав характер­ный протяжный свист. В ту же секунду Вера услышала сзади шорох и, оглянувшись, увидела в трех шагах от себя второго бродягу — сутулого коренастого детину с рябым бородатым ли­цом. В отличие от первого он был отталкивающе некрасив.

— Эй, вы, не подходите ко мне! — крикнула девушка, заме­тавшись между ними.

— Отчего же не подходить? — ласково сказал первый, при­ближаясь к Вере кошачьей походкой хищного зверя, готового к прыжку. — Ты хорошенькая девчонка, хоть и напялила на се­бя штаны. А мы с Убальдо давненько не тешились женской красотой.

— Прочь от меня, иначе наведу на вас порчу! — попыталась запугать их Вера.

— Ой, как страшно! — хохотнул бородатый детина. — Слышь, красавчик, она изображает из себя колдунью.

— А нам сейчас хоть колдунья подойдет, хоть дьяволица, — осклабился «красавчик». — Уж очень мы изголодались по жен­скому телу. А тут такая ягодка... Держи ее, Убальдо!

Вера едва успела закричать и метнуться в сторону, как сза­ди ее схватили грубые лапищи бородача Убальдо. Одной рукой он зажал ей рот, а другой крепко притиснул девушку к себе. Она лягнула его каблуком по ноге и одновременно укусила ему ладонь, и, когда он, зарычав от боли, на мгновение ослабил хватку, громко крикнула:

— Грязные псы, вы за это поплатитесь! Здесь рядом мои друзья!

Разъяренный Убальдо с размаху ударил девушку по лицу и свалил наземь. Тут же рядом очутился «красавчик», кото­рый поспешил перетянуть рот Веры какой-то тряпкой. Пря­мо у своего уха она услышала его прерывистый голос:

— Так-то лучше, а то вдруг и вправду эта сучка до кого-ни­будь докричится. Теперь держи ее, увалень, да покрепче. Моя очередь первая, я же первый ее заметил.

— Ты всегда сливки снимаешь, красавчик, — пробурчал Убальдо, присев у Веры над головой и железной хваткой при­жав к земле ее руки.

Тем временем «красавчик», схватив девушку ниже пояса, принялся стаскивать с нее штаны. Она хрипела, брыкалась, даже попыталась ударить его каблуком в лицо, но он, грязно выругавшись, дал ей пощечину, а потом, опершись коленом на ее ноги, стал раздвигать их в стороны. Расширенными от ужаса глазами Вера смотрела, как он с ухмылкой расстегива­ет на себе пояс и спускает штаны. Разорвав на девушке одеж­ду, насильник кусал и тискал ее обнаженное тело, а потом с плотоядным урчанием вонзил в него свою плоть. От боли Вера почти лишилась чувств и, зажмурив глаза, сквозь кош­мар страданий и отчаяния: услышала удивленное восклицание насильника: