Чтение онлайн

— Дело твое. Но я бы за этой альтруисткой приглядывал.

— Глаз не спущу, — пообещал Кеша. — Заедем на заправку. Надо бак наполнить.

Пока Кеша заправлял машину, мы с дедом Лешей вышли размять ноги.

— Ты понимаешь, что он специально тебя дразнит? Хочет отвлечь.

— Догадываюсь, но не до конца уверена.

— Иногда у него это получается топорно, но парень старается. Если учесть, что ему самому тяжело, то получается у него неплохо. А за детей не переживай. С Павлом мы контакт наладили. Я за ним пригляжу.

— И как?

— Мы с ним в одну компьютерную игру играем. Хочешь узнать человека — походи с ним в рейды.

— Это все хорошо, но какая у вас выгода? Просто так ничего не делается.

— На деле — на все это уйдет не так много времени.

— Да, немного. Зубы мне надо заговаривать. Вот честно.

— Мне их по-человечески жалко. Если получается хоть немного уберечь от ошибок, помочь советом, то я потрачу на это вечер. И ради Кешки. Я хочу, чтоб парень вернулся к жизни и своему хлебу. Чтоб опять мечтал, а не прогонял один день за другим. Если бы ты не была занята своими проблемами, то давно поняла все мотивы.

— Возможно. А может и нет. Я тут поняла, что совсем не понимаю людей. На работе понимаю, а в личном общении нет, — ответила я. — Все время такое ощущение, что люди друг друга только и делают, что используют.

— Ты Кешку используешь? Вот и ответ на твой вопрос.

Я пыталась представить, как его можно использовать, но выходило с натяжкой. Мне от него ничего не было нужно. Или все же нужно? Я представила, что было бы, если мы не встретились. Итог вышел совсем грустный. Мы могли расстаться. Мне многое в нем не нравилось, но при мысли о расставании щемило сердце. Все же я была плохой матерью. При мыслях о детях я чувствовала облегчение.

Перед тем как ехать домой, Кеша остановился, чтоб купить шампиньоны, несколько пачек сигарет и два больших пакета сока.

— Завтра надо на работу. Поэтому пить не будем.

— Я не любительница алкоголя, — запивая таблетку с обезболивающим, ответила я.

— Ты у меня правильная. Я знаю.

— Не твоя.

— Посмотрим.

В таком духе мы и доехали до дома. Дом. По привычке в душе поднялось какое-то неприятие этого слова. Было время, когда я старалась задержаться на работе, чтоб только не идти домой. Этот дом был другим. Он обволакивал, обнимал, когда в него заходили. Не отталкивал и не пугал.

Я хотела разобраться с вещами, но Кеша потащил меня на кухню пирог доделывать. Опять месить тесто, жарить начинку и пить какой-то вкусный чай с малиной. Попробовав чай, я увильнула от готовки, заявив, что пока его не допью, то работать не буду.

— Хорошо, пей, — согласился Кеша. — Ты пока еще глупая. Не понимаешь всей магии выпечки хлеба.

— И в чем магия?

— Посмотри. Мы берем муку. Считай пыль. Добавляем ингредиенты и получаем пышный хлеб.

— С таким подходом можно любую работу считать волшебством. Красишь забор. Водишь кистью с краской по доске. И она меняет цвет! Чудо!

— Разве не чудо?

— У тебя глаза волшебные, — ляпнула я. Он замолчал. Раскатывал тесто большой скалкой, думая о чем-то своем.

— Настя почему-то так говорила, — сказал он.

— Они у тебя какие-то колдовские. Смотришь в них и теряешься. Кажется, что ты все понимаешь и знаешь. Как какой-то мудрец.

— Все узнать не получится. Но я пытаюсь понять. Несколько дней пытался понять, почему ты грустишь в торговом центре.

— Вот и одной загадкой в этом мире стало меньше, — ответила я.

— Мне завтра надо будет выйти на работу. Завтра Кате расскажу, что и как. В субботу и воскресенье она выйдет. Думаю, что тогда перейду на пять через два. Ты чем завтра займешься?

— С таким лицом искать работу бесполезно. Могу уехать к Нине.

— Я тебя не выгоняю. Может у тебя есть какие-то планы.

— Никаких планов нет, — ответила я.

— Тогда отдыхай.

— Попробую.

Вернулся Алик. Похоже, у него были ключи от квартиры, что меня удивило. Он снял ботинки, куртку. После этого прошел на кухню.

— Чего это у нас сегодня выпечка?

— Там пицца с обеда осталась, — сказал Кеша.

— Вер, поставь чайник. Жрать охота. Семичасовой автобус отменили. Пришлось на попутке добираться, — сказал Алик. — Хорошо знакомый мимо ехал.

— Купи машину. Не придется автобуса ждать, — сказал ему Кеша, вытирая стол.

— Не хочу, — ответил Алик. Достал из кармана джинсов пачку денег.

— Чего так много? — спросил Кеша, забирая деньги и пересчитывая их.

— Не пробовал перестать косплеить дикаря с острова? — Алик вытащил из пачки две пятитысячные купюры. — Мой процент.

— Дорого ты берешь, — ответил Кеша. — Продавец на замену нашелся.

— Не лопни от жадности, — Алик убрал деньги в карман и закинул пиццу разогреваться в микроволновку. Кеша ушел убирать деньги, оставив нас на кухне. — Уже пироги печете. Быстро вы.

Я промолчала. Алик мне не нравился, как и не нравится его взгляд. Если учесть, что я про него узнала, то это неприятие становилось сильнее.

— Может мне действительно подстричься? — возвращаясь на кухню, спросил Кеша. — За такие деньги я готов расстаться с шевелюрой.

— Ты там сидишь, как бомж, — сказал Алик. — Как тебя только Вера не послала, когда ты к ней подошел.

— У него глаза красивые, — ответила я. — Можно на внешность и не обращать внимания.

— В следующий раз линзы надену, чтоб добиться такого же эффекта, — сказал Алик. — Эд чего-то трубку скидывает.

— Бабушка сказала, что он забрал сумки и уехал, — ответил Кеша.

— Собирался же еще на завтра остаться.

— Квартиру снял. Так чего тут диван продавливать? Еще и Дина ему дурь вбивает.

— Дина — это клиника. Полная дура, — сказал Алик.

— Эда жаль, но сам попал. Надо было думать, прежде чем с ней связываться, — сказал Кеша.

— Как будто ты головой думаешь, — сказал Алик. — Я чего думаю, может у тебя поработаю пока? Ты все равно ищешь человека на выходные.

— Серьезно? А чего передумал? Ты же одно время отказывался.

— Нужен повод, чтоб передумать?

— Я не против, — сказал Кеша. — Это даже выгоднее будет, чем если поставить Катю.

День заканчивался. Дурацкий, тяжелый день, который хотелось забыть. Пока Кеша и Алик о чем-то разговаривали, я ушла в комнату. Мешок с вещами стоял в стороне, но он меня больше не беспокоил. Вещи можно было и завтра разобраться. Я достала телефон. Просмотрела новости в социальных сетях. Рита написала пост, что теперь она без матери, потому что я, такая сволочь, их бросила. Под постом были сочувствующие комментарии. Моя мама написала, чтоб Рита убрала пост и не позорилась. Свекровь поддержала Риту. У них начался спор. Я смотрела на это и только думала, что сети сильно изменили общение. Теперь ругались не на кухне, а в социальной сети.