Чтение онлайн

— Версию? Какую версию? — воскликнули братья в один голос.

— Ту, которую вы разработали, чтобы объяснить наличие руки в чемодане. Она нелепа.

— Извините, — сказал Жонне, кладя свою руку на чемодан так, словно это была Библия. — Я даю вам слово, что ни я, ни мой брат не разрабатывали никакой версии. Я точно повторил то, что рассказал мой сын.

— Ах, ну да, — с язвительной усмешкой произнес служащий. — Действительно, это все рассказал ваш сын. Кстати, где он работает?

— Учится в Париже в Академии изящных искусств. Его преподаватели всегда заверяли нас, что он очень способный. Это наша мать захотела, чтобы он учился в Академии. Она всегда восхищалась его рисунками. Кроме того, чтобы не быть полностью на нашем содержании, он подрабатывает. До недавнего времени он работал у Пижона, лучшего в Париже реставратора произведений искусства. У нас хороший сын.

— А это его невеста, — недоверчиво спросил служащий, — для которой ваша жена послала кольцо?

— Это не совсем так, — ответил Жонне, хмуря лоб. — Она послала кольцо не для нее.

— Но ваш сын ей его отдал. Вы утверждали, что именно по кольцу он опознал руку. Из этого следует, что жертвой является невеста. Прошу сообщить мне ее имя и фамилию.

— Мадемуазель Сарразен, — сказал Жонне таким тоном, словно это было для всех очевидно. — Югетта Сарразен. Я уже вам говорил, что лично мы ее не знаем. Жан-Марк обручился с ней в декабре, а в январе прислал ее фото. Он за тем и приехал, чтобы сообщить нам о предстоящей свадьбе Вообразите, какой удар! Такая красивая девушка…

— Что вы по крайней мере о ней знаете? Сколько ей лет? Где работает? Где живет?

— Это очень достойная особа, из хорошей семьи. Естественно, она не работает. По моему мнению, приличная девушка работать не должна. Сколько ей лет? Жан-Марк надписал: «молодая девушка». Значит, ей не больше восемнадцати-двадцати лет.

— Адрес?

— Адрес?

— Да, ее адрес? Адрес этой мадемуазели Сарразен, Югетты Сарразен.

— Адрес… — Жонне жалко улыбнулся. — Не знаю. А ты, Леонар?

Леонар, хоть и смертельно бледный, заявил с торжественным спокойствием:

— Не знаю. Для нас, лионцев, ни на шаг не отлучающихся из Лиона, все равно, где она живет в этом Париже. Мой племянник знает и скажет вам.

— Ну, хорошо, — ответил служащий. — Они уже здесь.

Перед комиссариатом резко затормозил автомобиль. Служащий вздохнул и прибавил:

— Подождите, пожалуйста, в соседней комнате.

— У нас так мало времени, — напомнил Жонне.

— Успокойтесь, они тоже торопятся. А теперь прошу выйти.

Братья вышли в соседнюю комнату.

В дверях появились тоже своего рода близнецы.

Первый из вновь прибывших представился:

— Сенвиль, главный инспектор.

— Приветствую вас, господин инспектор. Секретарь Мелле.

Сенвиль подал ему руку.

— С инспектором Делормом вы уже знакомы?

— Конечно! Привет, Делорм!

— Привет, Мелле!

Сенвиль спросил:

— Вы одни?

— Нет, господин инспектор, они в соседней комнате.

Инспектор взглянул на чемодан.

— Этот?

Он открыл замки. Делорм присвистнул. Служащий старался перебороть отвращение.

— Левая рука, — спокойно сказал Сенвиль. — Отрублена одним ударом. Не надо быть доктором Лосаром, чтобы установить, что это работа не хирурга.

— Ноги я уже видел, — произнес Делорм. — Но руку…

Сенвиль опустил крышку.

— А что бы ты сказал, увидев голову?

— Если б она принадлежала типу, который это сделал, сказал бы: браво!

— Может, его не придется далеко искать, — сказал служащий, пришедший уже в себя. — Молодой человек, который привез чемодан из Парижа, наверняка знает больше, чем рассказал.

— Он здесь? — спросил Делорм.

— Нет. Здесь его отец и дядя. Говорят, что оставили его дома без сознания. Улица Дюмон, десять.

— Вы уже послали своих людей?

— Нет, я ждал вас.

— Да вы что, с ума сошли? — разозлился Сенвиль. — Делорм, бери чемодан и скорее туда. Давайте мне этих родственников.

— Я получу квитанцию? — спросил испуганный служащий, открывая дверь.

— Пришлем по почте.

Жонне и Леонар с потрясенными лицами вошли в комнату.

— Добрый день, — сказал Сенвиль. — Представимся друг другу позже, а сейчас поедем к вам. Нельзя терять времени.

— Ох, это хорошо, это хорошо, — обрадовался Леонар.

Сенвиль взглянул на него с удивлением.

В доме были все. Доктор Герьер сделал укол сначала неперестававшей плакать Эмилии, потом Жан-Марку, который сразу погрузился в сон. Сенвиль обрел уже спокойствие, которым и был известен в городе. По дороге он успел составить достаточно исчерпывающее мнение об обоих братьях и счел их мать единственным человеком, с которым можно разговаривать. Однако сразу, тоном, не допускающим возражений, она заявила, что ничего о деле не знает. К тому же у Берже не было телефона.

— Прежде всего, — сказал Сенвиль, — я попрошу, чтобы ваш внук дал мне адрес госпожи Сарразен. Мой заместитель вместе с чемоданом перешлет его нашим людям, чтобы они как можно быстрее сообщили обо всем в Париж.

— Вот его комната, — сказала бабушка. — Войдите.

Шторы были полуопущены. Жан-Марк, без пиджака, бледный как полотно, спал, лежа навзничь. Сенвиль и Делорм приблизились к кровати. Бабушка, вошедшая вслед за ними, встала в ногах. Когда Сенвиль дотронулся до плеча юноши, Эмилия тихо вскрикнула:

— Боже мой!

Жан-Марк вскочил.

— Нет!

Он потрясенно уставился на незнакомых людей. Сдержанный голос бабушки вернул его к реальности.

— Эти господа из полиции, мой мальчик. Они спрашивают адрес мадемуазель Сарразен.

— Да, — всхлипывая, сказал Жан-Марк. — Да… Ужасно, ужасно… — Он потер лоб. — Улица де ла Ферм, девять бис, Нейи. Это под Парижем…

— Телефон?

— Майо сорок шесть-семьдесят девять.

Делорм записал и спросил:

— Я уже могу идти, инспектор?

— Да, и пришлите мне, пожалуйста, машину.

Делорм вышел.

— Вы встанете, или будем разговаривать здесь? — обратился Сенвиль к Жан-Марку.

— Я встану.

Эмилия бросилась к Жан-Марку, чтобы поддержать его, а бабушка подала ему пиджак. Все перешли в столовую.

— Можно мне или моему брату позвонить в контору, предупредить о нашем опоздании? — робко спросил Жонне.

— Пусть лучше позвонит ваш брат, — ответил Сенвиль. — И не сообщайте, пожалуйста, причины.

— Как это? Как же я тогда объясню наше отсутствие?