Чтение онлайн

Чем усерднее я стараюсь, тем сильнее разгорается огонь в моем теле. Мое киска становится влажной, а белье прилипает к коже. Ничего, разберусь с этим позже.

Я чувствую, что он близок оргазму. Его пальцы сжимают мои волосы, дыхание становится сбивчивым, а член дергается у меня во рту. Именно в этот момент я резко отстраняюсь. Пока он пытается прийти в себя, я быстро хватаю клей, смазываю его ладони и прикрепляю их к каркасу кровати, крепко прижимая, чтобы состав сработал. Он начинает осознавать происходящее, но уже слишком поздно.

— Какого хрена ты творишь? — рычит он, его голос наполнен гневом.

Я смеюсь, наслаждаясь его растерянностью.

— Возвращаю тебе твой же урок, Каст, — повторяю я его вчерашние слова, произнесенные с такой самоуверенностью.

Я встаю, любуясь выражением шока на его лице. Крики ярости, которые он издает, когда я выхожу из комнаты, заставляют меня хохотать. Он дергается, сотрясая кровать, но руки остаются приклеенными. Я правильно выбрала вещество — на банке было написано «быстрое высыхание».

— Вернись, букашка! Я тебя прикончу! — доносится из комнаты разъяренный голос.

Все еще смеясь, закрываю за собой дверь — и тут же сталкиваюсь нос к носу с Лиамом. Он выходит из ванной с полотенцем на бедрах и застывает при виде меня. Его глаза слегка расширяются от удивления, но я не теряю ни секунды и подхожу ближе.

Я кладу руки на его еще влажный торс и целую со всей страстью и пылом, которые переполняют меня в этот момент. Его губы отвечают на мой поцелуй прежде, чем он успевает опомниться, и на мгновение время словно останавливается. Я отстраняюсь, бросаю на него кокетливый взгляд и, пританцовывая, направляюсь к выходу. Мои шаги порхают, пока я пересекаю пространство лофта. За спиной чувствую их окаменевшие взгляды, застывшие от изумления.

В голове зарождается мелодия «Bad Girl» Аврил Лавин, и я машинально подхватываю припев. Губы растягиваются в улыбке, когда выхожу из квартиры, оставив позади себя лишь легкий, повисший в воздухе смешок.

Логан

Меня душит приступ смеха. Я сгибаюсь пополам, живот сводит от хохота при виде Каста, все еще намертво приклеенного к кровати. Его испепеляющий взгляд — это нечто уморительное, он рычит от злости, пока Лиам старается отодрать его от кровати с помощью ацетона, пытаясь нейтрализовать действие клея. Наверняка он чувствует себя героем настоящего кошмара.

— Черт возьми, я убью ее! — вопит он. — Как только освобожусь, раздавлю как бесполезное насекомое!

Я смеюсь еще громче, думая о комарике, красующемся на его правом бедре — произведении искусства, которое вечно будет напоминать ему о нашей проделке.

Четыре года назад, после той знаменитой Хэллоуинской ночи, мы решили набить татуировки в знак нашей нерушимой дружбы. Это должен был быть символ единства, обещание всегда быть рядом друг с другом, несмотря ни на что. Идея с комариком пришла сама собой, и никогда еще выбор не был настолько удачным. Тату Лиама затерялось среди его постоянных рисунков, а мое находится на верхней части стопы — я не хотел, чтобы кто-то его видел. Оно принадлежит только мне.

— Успокойся, ты ничего не сделаешь, — возражает Лиам. — Это научит тебя не связываться с девушкой, которая возвращает все сторицей.

Каст наконец замолкает, но сжатая челюсть и взгляд, которым он сверлит Лиама, красноречиво говорят о его состоянии. Когда я думаю о коварстве Лили, я почти восхищаюсь ею. С каждым днем она оказывается все более опасной, чем кажется на первый взгляд.

Пока Лиам возится с ацетоном, я возвращаюсь в гостиную и падаю на диван, пользуясь последним днем перед началом занятий, чтобы отдохнуть перед телевизором. Переключаю каналы, пока не останавливаюсь на репортаже о самом громком судебном процессе страны. Я прислушиваюсь, вполуха улавливая рычание из соседней комнаты — оно звучит как приятная фоновая музыка. Лиаму, должно быть, приходится нелегко.

С улыбкой на губах я откидываюсь на спинку дивана, наслаждаясь ролью зрителя. Знаю, что он бесится, видя меня таким расслабленным, пока он изнемогает, пытаясь освободить Каста из «клеевого» плена. В любом случае, я никогда не был силен в ручной работе.

На следующий день, по пути на занятие по маркетингу, куда я хожу вместе с Лили, я вспоминаю о Касте. Мой бедный друг, наверное, принял три душа, чтобы избавиться от запаха ацетона, пропитавшего его кожу и запястья. Лиам израсходовал целый флакон, чтобы его освободить. При одной мысли об этом я не могу сдержать смех. Мне не терпится увидеть букашку, чтобы поздравить ее с этой поистине удовлетворительной выходкой.

Я вхожу в аудиторию и осматриваю зал, пока не нахожу ее — она сидит на своем обычном месте в центре ряда. Внешне она прежняя. Однако каждый раз, когда я ее вижу, меня охватывает трепет — странное сочетание чего-то нового и необычного.

На этот раз решаю сесть рядом, точно так же, как при нашей первой встрече. Внезапно осознаю: кажется, с тех пор прошла целая вечность. Так много всего произошло между нами — столько напряжения, недосказанных слов и странных моментов. И все же эта близость остается нитью, связывающей нас воедино.

Я присаживаюсь рядом с лукавой улыбкой в уголках губ.

— Привет, букашка-извращенка, — бросаю я, с шумом опуская сумку на стол.

Она поворачивает голову ко мне с тем же выражением — смесь раздражения и веселья. С ее губ слетает вздох, будто она ожидала моего появления, но в глазах нет настоящей злости.

— Здравствуй, Логан. Знаешь, здесь есть и другие места. Почему именно это? — спрашивает она, глядя на меня с вызовом.

Я сразу замечаю, что сегодня она в хорошем настроении, и это заразительно. Ее игривый тон провоцирует меня зайти дальше. Именно в такие моменты она нравится мне больше всего — когда позволяет себе быть чуть менее отстраненной. Она завораживает меня, и я никогда не устаю изучать ее реакции.

— Потому что я хочу проводить с тобой время, — просто отвечаю я, пожимая плечами.

По правде говоря, в ее присутствии есть что-то магнетическое. Я в этом не признаюсь, но находиться рядом с ней приносит какое-то странное удовлетворение. Может быть, потому что она не относится ко мне как к пешке, в отличие от моего отца.

Она приподнимает бровь, и в уголках ее губ появляется едва заметная улыбка, прежде чем она отвечает:

— И что скажет на это твой босс?

Я не могу сдержать ухмылку. Опять Каст. Она знает, как упомянуть его, чтобы подразнить меня и проверить границы нашей динамики. Но на этот раз ее тон не язвительный. Это скорее риторический вопрос, еще одна игра между нами.

— Мой босс? — усмехаюсь я, поглядывая на нее краем глаза. — Он переживет. И в любом случае, никаких правил больше не существует с тех пор, как ты разрушила их вчера, приклеив его к изголовью кровати.

На ее губах расцветает улыбка. Она довольна собой. Проказница.

— Убери это самодовольное выражение лица. Лиам в итоге его освободил, и Каст теперь злой как черт. На твоем месте я бы остерегался его.

Она пожимает плечами с небрежным видом:

— Пусть приходит, я его жду.