Чтение онлайн

Мужчина отвернулся от меня, а его рука, поверх которой по-прежнему лежала моя ладонь, заметно сжалась. Я чувствовала, как сложно ему было принять это решение, способное повлиять на судьбы и жизни нас обоих, и в то же время спинные мурашки подсказывали мне, что любые другие слова оказались бы лишними и лишь запутали бы и без того обеспокоенного моей безопасностью графа.

Но стоило Ле’Куинду напряжённо выдохнуть и повернуться обратно ко мне, как по одному лишь выражению его бесподобных багровых глаз я немедленно поняла, что моё терпение оказалось вознаграждено.

– Хорошо, Аль, я разрешу тебе поехать со мной в Валесс. Но только при одном условии.

Я оживлённо закивала головой, будто бы заранее соглашаясь на любое предложение Дейрана. Тем более что у меня не было другого выбора, при котором я не лишилась бы возвращённой с таким трудом благосклонности графа.

Конечно, я всё ещё могла выпустить Раама из-под власти опала Амелии и продолжить своё путешествие именно с ним… Но во-первых, я не могла быть уверена, что он сможет достаточно долго удерживать контроль над телом, и мне не придётся впоследствии объясняться с Дейраном по поводу того, для какого такого дела виконтесса О’Санна вдруг решила освободить заточённого внутри него демона, которого сама же обещала изгнать. А во-вторых, раз уж я решила поиграть в правильную влюблённость, мне пока не следовало включать в неё ещё одного участника. Особенно если я всё-таки собиралась снова затащить Ле’Куинда в постельку.

Судя по моим прошлым интрижкам, добром подобные тройнички никогда не заканчивались.

Дейран тем временем посмотрел на меня как будто ещё серьёзнее обычного, а затем произнёс обозначенное им условие таким безапелляционным тоном, что любые слова возражения на какое-то время будто в принципе перестали существовать в языке Касэта:

– Ты больше не будешь вмешиваться в мои попытки достать тот чёрный агат, который нужен для твоего ритуала. Ты не приблизишься ни к Брану Теалинду, ни к его замку ближе, чем на несколько сотен метров. Ты не попытаешься провернуть за моей спиной какую-нибудь хитрую схему, не закажешь камень наёмнику и вообще забудешь о существовании этого агата, пока я сам тебе его не принесу. Я сам со всем этим разберусь, а на тебе останется только итоговое проведение экзорцизма. Договорились?

Я улыбнулась ему в ответ так мягко и кротко, как только была способна виконтесса О’Санна, пускай даже в глубине моих янтарных глаз на миг бесконтрольно сверкнули типично Раамовские ехидные искорки.

– Конечно, Дей. Я всё понимаю. Обещаю, что не создам тебе никаких проблем.

И пускай граф для собственного спокойствия именно так и считает.

***

До Валесса мы с Ле’Куиндом добрались через несколько дней после нашей встречи в городке, название которого я даже не удосужилась запомнить. Получив согласие графа на то, чтобы путешествовать вместе с ним, я больше не пыталась отобрать у него амулет, рассудив, что Раам вполне мог поспать внутри Дейрана ещё какое-то время, раз уж до этого сумел как-то просидеть в безмолвии многие месяцы. К тому же с защитой камня, как показало наше с графом недавнее сражение, мой спутник вполне мог справиться самостоятельно, даже несмотря на то, что всё ещё восстанавливался после жертвоприношения.

Мы ехали с ним вместе, в одной повозке, в сопровождении кучера и одного стражника, следовавшего за каретой на лошади. Багаж, а именно большой чемодан с вещами графа и более скромный с моими, наспех купленными перед тем, как отправиться в дорогу, был закреплён на крыше над нами, и я, вновь оставшаяся без своей экипировки, спрятанной среди платьев и прочих дворянских изысков, чувствовала себя так же непривычно, как и в первые дни в замке Дейрана.

Мужчина выглядел довольно усталым и, к моему сожалению, вместо общения со мной много дремал и лишь изредка радовал меня разговорами взамен созерцания мелькавших за окнами пейзажей. Теперь я видела, что он и в самом деле был не в своей лучшей форме, несмотря на то, что я едва не проиграла его силе и натиску при нашем недавнем сражении. Как я и думала, тогда он выложился на полную лишь благодаря своей ярости и непреодолимому стремлению спасти виконтессу, и когда она наконец-то оказалась в безопасности, он по обыкновению стал доверять ей достаточно для того, чтобы показать свою слабость и уделить время восстановлению собственных сил.

Конечно, будь я настоящей хрупкой дворянкой, совсем недавно пережившей похищение, состояние здоровья моего защитника могло бы серьёзно меня испугать. Но всё-таки моим спутником был не какой-то обычный солдат, а сам владыка Акроса. И если бы какой-то наивный глупец посмел обнажить против него свой клинок или попросту приблизиться ко мне с недобрыми намерениями, меч Ле’Куинда немедленно вонзился бы этому идиоту прямо в сердце, провозглашая его скоропостижную смерть алыми каплями на своём отточенном лезвии.

Мужчина и сам был заметно благодарен мне за доверие, которое я ему оказывала. В один из тех нечастых случаев, когда Дей бодрствовал в дороге, мы просто болтали о всяких пустяках, и я довольно неловко пошутила, что ему следовало бы заставить демона иногда сражаться вместо себя в качестве платы за проживание. А граф вместо того, чтобы улыбнуться или хотя бы нахмуриться, с поразительной серьёзностью во взгляде наклонился ко мне, взял меня за руку и, глядя в самую глубину моих кошачьих глаз, благодарно произнёс:

– Аль, спасибо, что не боишься. Рядом со мной. И меня.

После этих слов Ле’Куинд как-то быстро увёл разговор в другом направлении, и вскоре мы оба сделали вид, что забыли о сказанном, однако впоследствии, когда Дейран снова забылся сном и оставил меня рассматривать темноту за окном повозки, я ещё какое-то время размышляла о его признании. И пришла к удивительному для себя выводу.

Кое-что в графе меня и в самом деле пугало несмотря на то, что Кошку из Валесса едва ли можно было назвать трусливым котёнком. Меня не смущала ни его власть, ни боевые навыки, ни, уж конечно, запертый внутри него демон. Страшило меня в мужчине исключительно осознание того, что ради меня он был готов пойти на всё, и в том числе на убийство.

Я настолько привыкла действовать совершенно наоборот и ни в коем случае не убивать ради того, кому отдала своё сердце, что позиция Дейрана казалась мне не просто странной, а вопиющей и совершенно чуждой тому немногому, во что я искренне верила. Я хоть и не одобряла, но прекрасно понимала, когда люди убивали по заказу, на войне или в другом безвыходном положении. Но вот в случае с Деем… Ему ведь совсем необязательно было убивать тех бандитов, да и угрожать расправой Нисе было лишним. Достаточно было просто обезвредить своих противников, ведь с его-то навыками это не представляло для него совсем никакой сложности.

Но Ле’Куинд искренне хотел, чтобы ни меня, ни моих погибших союзников попросту не существовало. Чтобы их неповторимые самобытные разумы погасли и больше никогда не встречались на его пути. И я никак не могла заставить себя перестать ужасаться тому факту, что мужчина был готов уничтожить всё богатое прошлое и возможное будущее человека просто потому, что тот не подходил его собственным возвышенным принципам.

Впрочем, я так и не нашла времени обсудить это с Дейраном. Наши редкие разговоры в карете едва ли выходили за рамки ни к чему не обязывающей болтовни и весёлых историй из прошлого, за которыми мы будто пытались отвлечься от тех сложностей, которые ещё ожидали нас впереди. А когда мы останавливались на ночлег в очередном городке, то граф всегда брал для нас две разные, пускай и смежные комнаты, и никогда не проводил со мной вечера и уж тем более ночи.

Я видела, что для него держаться на расстоянии от меня было тяжело. Как и он видел то, что я не хотела его от себя надолго отпускать. Возможно, он помнил, к чему нас привело подобное, когда мы позволили себе расслабиться и поехали вдвоём на горное озеро. А, может, всё ещё терзался из-за того, что, по его мнению, я переспала с Раамом в ночь бала при графском дворе, думая, что это был сам Дейран. Так или иначе, но Ле’Куинд, несмотря на всё сказанное нами обоими при встрече на складе, продолжал держать со мной дистанцию, достойную замужней дамы и близкого ей друга, по-видимому, думая, что таким образом защищает нас обоих от возможных ошибок. И меня такое положение дел ужасно раздражало, учитывая, что специально ради этого я придумала лазейку в правилах Ирры и позволила себе испытывать эту надоедливую влюблённость с надеждой найти ей применение в общении с графом. Но при этом не имела ровным счётом никакой возможности сообщить ему о ней и тем самым наконец-то перевести наши отношения в желаемую плоскость.