Чтение онлайн

Его губы вновь прижались к моим, не позволяя сказать ни единого слова ему в ответ. А через совсем непродолжительное время мне уже и не захотелось ничего говорить, ведь мужчина вновь начал двигаться во мне, толчок за толчком, постоянно наращивая темп и касаясь именно той точки в глубине моего лона, что каждый раз посылала яркие, блаженные импульсы по всему моему телу, от которых мне хотелось стонать так тягуче и сладко, как я только умела, извиваясь и подстраиваясь под жгучие ласки моего партнёра.

Одна из ладоней Дея поглаживала меня по бедру, с каждым движением его члена внутри меня прижимаясь к моей коже немного плотней и настойчивей прежнего. Другая упиралась в сиденье дивана недалеко от моего лица, и я, пользуясь её близостью, сильно стискивала запястье графа каждый раз, когда вспышка моего блаженства на полузакрытых веках сверкала особенно ярко, чем невольно управляла всеми его действиями. Я беспрестанно стонала, шептала, металась, жадно вдыхала воздух, запрокидывала голову и поворачивала её обратно, желая взглянуть на пьяный круговорот вина во взгляде моего партнёра. И в какой-то момент, когда я, кажется, уже перестала себя контролировать и существовала в некоем странном состоянии между Нисой и Алиан, полностью растворяясь в своих ощущениях и превращаясь в собственное блаженство, растекавшееся лавой по венам и выжигавшее каждую сущность, кроме себя самого, Дейран вдруг крепко обнял меня и, не доставая своего члена, потянул меня к себе, усаживаясь на диване своей спиной к его ажурной спинке и располагая меня на себе сверху.

– Окажешь мне честь? – с улыбкой поинтересовался мужчина, продолжая обхватывать меня за талию и до упора насаживать на своё воплощённое желание, которое в этой позе ощущалось как будто бы ещё крупнее обычного.

Что ж, едва ли это бесконечно приятное чувство заполненности вкупе с искренней просьбой моего партнёра оставляло мне какую-либо возможность отказаться. Тем более что такая перемена ролей показалась мне заманчивой и даже слегка интригующей.

Я опустила свои руки на спинку дивана по обе стороны от сидевшего передо мной Ле’Куинда и прижалась всем своим телом к его обнажённой, широко вздымавшейся груди, дразня мужчину отсутствием поцелуя точно так же, как и он дразнил меня этим совсем недавно.

– Разумеется, Ваше Высочество, – вызывающе ухмыляясь одной лишь интонацией, я прошептала Дею прямо в губы, а затем, всё так же отказываясь его целовать, начала медленно двигаться на нём сверху, грациозно изгибаясь и терзая его своими намеренно неспешными движениями.

Я хотела, чтобы он считал, что я привыкаю к новой для себя роли, и мучу его с непривычки. Что ещё не знаю, как управляться с собственным телом, и что мне неловко не только делать то, что именно я сейчас делала, но даже просто думать об этом.

Хотя на самом деле я рассчитывала раздразнить его так сильно, чтобы он потерял контроль над своей благородной сдержанностью. И чтобы даже оказавшись подо мной, именно он продолжал оставаться главным в нашем единении.

Сначала Дейран терпел мою “неуверенность”. Его руки спокойно лежали на моей талии, а сам граф сдавленно выдыхал мне в губы каждый раз, когда я насаживалась на его возбуждённую плоть особенно глубоко. Но постепенно неудовлетворённость Ле’Куинда начинала всё заметнее возрастать. Его ладони призывали меня двигаться более размашисто, без прежней деликатности вжимаясь пальцами в мою кожу и пытаясь управлять движениями моего тела; его дыхание становилось всё более тяжёлым, а губы всё настойчивее требовали поцелуя, от которого я умышленно и с сокрытым ехидством уклонялась без единого промаха.

Я продолжала делать вид, что не понимаю, чего от меня хотят, пускай даже мне самой эта игра давалась не менее сложно, чем Дейрану. Мне тоже хотелось двигаться быстрее, беззаветно целоваться, не контролируя собственного языка и позволяя ему заниматься всем, чем ему бы ни вздумалось, и громко выкрикивать имя Дея, которое слетало бы с моих уст даже против моей воли, вызываемое жаркими и безумными волнами страсти, разрушительной мощью проносившимися по всему моему телу от каждого особо глубокого толчка.

Но Ле’Куинд был поразительно, неизмеримо, просто демонически терпелив… И всё-таки даже он сорвался, к моему утробному удовлетворению, не сумев справиться со столь изощрённой пыткой. Мужчина неопределённо прорычал что-то яростное, а затем схватил мой затылок своей ладонью, не позволяя мне больше от себя уклоняться, и припал к моим губам требовательным, бескомпромиссным поцелуем, так не похожим на все его привычные нежные ласки. Объятия Дея стали куда более крепкими, почти лишавшими меня возможности двигаться и даже дышать, но я безропотно прижималась к своему партнёру, не выказывая ни капли сопротивления, и блаженно стонала прямо сквозь наши терзавшие друг друга губы, не заботясь ни о каких возможных правилах приличия или чужих ушах. Слишком беззаветно я упивалась будоражащим эффектом, который мне удалось произвести на графа, и теми рваными, стремительными толчками, которыми его член сейчас двигался внутри моего разгорячённого тела.

В моей голове не осталось ни единой мысли, словно всё моё естество сейчас было посвящено лишь нашей с Дейраном связи. Кровь кипела и оглушительно стучала в висках, перебивая своей пульсацией бешеный ритм сердца. Воздух вокруг раскалился до предела и стал почти болезненно горячим, словно мы с графом свалились самое пекло Нижнего мира, и только его потемневшие от страсти, но по-прежнему пылавшие искренностью багровые радужки убеждали меня в том, что моим партнёром всё ещё оставался благородный владыка Акроса.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что я уже совсем скоро замерла и затихла, предчувствуя близкую разрядку, а буквально пару секунд спустя, когда ещё несколько толчков Ле’Куинда безошибочно достигли своей цели, запрокинула голову и почти оглушительно закричала, сильно вонзаясь ногтями в плечи своего партнёра, ни на секунду не прекращавшего своих безупречных движений. Передала ему каждую каплю своего неподдельного блаженства в виде болезненной и жгучей, но одновременно с тем и приятной ласки.

О, Таящийся! Я как-то слышала от твоих жрецов, что для твоих последователей нет большего удовольствия в жизни, чем оказаться в твоей постели. Всецело отдаться тому единственному, кому мы вручили свои сердца, и познать такое невыразимое наслаждение, какое нельзя было найти ни с одним человеком на всём Касэте…

Но знаешь, что-то я уже начинала сомневаться, что оргазмы с тобой оказались бы для меня такими же сладостными, как с Дейраном.

Оправившись от первой волны мельчайших судорог, отозвавшихся в каждой частице моего тела бесконечным экстазом и жаркими искрами, я взглянула в глаза Ле’Куинда и догадалась, что и ему до финала оставалось уже совсем недолго. Вино его взгляда полыхало с такой невероятной и почти настоящей силой, что будто бы грозило спалить меня дотла, а рваное, рычащее и даже немного звериное дыхание с каждым движением моего партнёра становилось всё громче и бесконтрольнее. Делало его таким непохожим на нежную, ласковую и романтичную версию графа Дейрана, которую я успела узнать. И которая, скорее всего, и в самом деле была его истинной…

Наконец, мужчина так же, как и я, ненадолго затих, не останавливая своих нетерпеливых толчков внутри моего горячего лона, а затем резко, одним размашистым движением, вышел из меня и сдавленно, сладостно застонал, изливаясь собственным семенем на свой обнажённый живот. Его хмельные от удовольствия глаза нашли мой внимательный ответный взгляд, проникая своим благородным вином будто бы в самую суть моей настоящей души, глубоко запрятанной в образе виконтессы О’Санна, и напрямую, без лишних слов и жестов передали мне послание Дея, сосредоточенное сейчас в его мыслях, взбудораженных нашей близостью.