Чтение онлайн

– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!

Через пятнадцать минут от жары двое потеряли сознание. Дуган оставил их лежать на земле, а мы стояли 'смирно', потея каждой порой.

Наконец он крикнул 'ВОЛЬНО!'

Больше часа мы строились и расходились, стояли 'смирно' и 'вольно', равнялись и снова 'смирно'.

Мы отбивали койки книжкой. Морщины на одеялах, неровные углы на простынях, тумбочки, стоящие неровно перед койками, мешки с грязной одеждой, кое-как привязанные к задним ножкам коек, плохо начищенная и не выставленная должным образом обувь – любое из этих нарушений приводило 1-го сержанта Пайна ко вспышкам гнева, от которых он просто становился фиолетовым.

В конце дня мы возвращались в казарму, а постели перевёрнуты и сброшены на пол, тумбочки опрокинуты, ботинки засунуты в унитаз. Видно, Пайн не любил призывников так же, как Дуган.

Грязная одежда каждую неделю отправлялась в стирку. Форма возвращалась назад отутюженной и густо накрахмаленной. Стоимость стирки опять-таки удерживали из нашего денежного довольствия.

Мы возмущались. Ведь так нам самим ничего не останется. Хотя в ту пору нам и нужно-то было чуть-чуть.

Что я помню живей всего, так это недели и недели строевой подготовки.

– Нале-ВО! Напра-ВО! Нале-ВО! Напра-ВО! Смир-НО! Воль-НО! Смир-НО! Кру-ГОМ! Кру-ГОМ! СТАНОВИСЬ! ПОДРАВНЯЙСЬ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ…ЧТО С ВАМИ СЛУЧИЛОСЬ? ТАК У ВАС НИКОГДА НЕ ПОЛУЧИТСЯ.

– СЕГОДНЯ БУДЕМ ОТРАБАТЫВАТЬ МАРШ СТРОЕМ, – орал Дуган. – НАЧИНАТЬ С ЛЕВОЙ НОГИ, ДЫРКИ ОТ ЖОПЫ…НЕТ, ЛЕВАЯ – ЭТО ДРУГАЯ НОГА. ПОДНИМИ ЛЕВУЮ НОГУ, ТЕРМОНД…ПРАВИЛЬНО, ЗАПОМНИ, ГДЕ ОНА…ДЕРЖАТЬ…СОБЛЮДАТЬ ИНТЕРВАЛ…ШАГИ ДЕЛАТЬ ПО ТРИДЦАТЬ ДЮЙМОВ, НЕ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ И НЕ ТРИДЦАТЬ ОДИН.

– Шагом-АРШ! ЛЕВАЯ ДРУГАЯ, БЛЯ, ПРИДУРОК…ЛЕВОЙ, ЛЕВОЙ, ЛЕВОЙ…РАЗ, ДВА, ТРИ…ЛЕВОЙ-ПРАВОЙ-ЛЕВОЙ…На месте СТОЙ! РАЗ-ДВА. КОМАНДУ НЕ ОПЕРЕЖАТЬ…ВСЁ СНАЧАЛА…Шагом-АРШ!

Час за часом мы шагали под хриплый лай сержантов-инструкторов, у которых на шеях от ора жилы вздувались канатами.

– ЛЕВОЕ ПЛЕЧО ВПЕРЁД…ПОДРОВНЯТЬ ЧЁРТОВУ ШЕРЕНГУ…ПРАВАЯ КОЛОННА ВПЕРЁД…Кругом-МАРШ!…Кругом-МАРШ! В НОГУ! ПЕЧАТАЕМ ШАГ!…РАЗ-ДВА-ТРИ-ЧЕТЫРЕ…ГРОМЧЕ…РАЗ-ДВА-ТРИ-ЧЕТЫРЕ…

Строевая подготовка прерывалась занятиями по полевой санитарии, оказанию первой помощи, рукопашному бою и десяткам других предметов, которые необходимо знать солдату.

Мы выучились наизусть чеканить одиннадцать приказов по строевой части и порядок командования от президента Джонсона до сержанта Дугана.

Но в целом, всё свелось к шагистике, шагистике и ещё раз шагистике.

Через несколько недель мне приснился Дуган, отсчитывающий шаг. Его глаза были повсюду. Малейшая оплошность обнаруживалась. Этот навязчивый мотив превратился в кошмар. В голове звучал и звучал Дуган. У меня не получалось убрать его или заткнуть.

– ПОДРОВНЯТЬ ШЕРЕНГУ.

– РОВНЕЙ ВИНТОВКУ, СОЛДАТ, А ТО Я ТЕБЕ ПОКАЖУ.

– ДЭВИС, ХВАТИТ МЕЧТАТЬ О БАБАХ.

– ХЕННЕСИ, ЧЕМ ТЫ ЧИСТИЛ ЭТУ БЛЯХУ…КИРПИЧОМ ИЛИ 'ХЕРШИ'?

– ЧТО ЗА ВЕРЁВКА БОЛТАЕТСЯ У ТЕБЯ НА РУБАХЕ, РЯДОВОЙ? УБРАТЬ!

– ЗАСТЕГНИ КАРМАН…ПОДТЯНИ БРЮКИ…ТЫ НЕ ДЖОН УЭЙН.

– КОГДА ЗАСТЫВАЕТЕ ПО СТОЙКЕ 'СМИРНО', Я ХОЧУ СЛЫШАТЬ, КАК ЩЁЛКАЮТ ВАШИ БОТИНКИ…А КОГДА Я ГОВОРЮ 'РАВНЕНИЕ НАПРАВО', Я ХОЧУ СЛЫШАТЬ, КАК ВАШИ ГЛАЗНЫЕ ЯБЛОКИ ПЕРЕКАТЫВАЮТСЯ В ОРБИТАХ.

– НЕ РАЗМАХИВАЙ РУКАМИ, ДЖОНСОН, ТЫ НЕ ПТИЦА.

– ВНИЗ НЕ СМОТРЕТЬ…НА ЗЕМЛЕ УВОЛЬНЕНИЯ НЕТ. ХАНТ! ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?

– ЭТО НЕ ЛЕВАЯ НОГА, СКОТИНА!

– ОТВЕЧАТЬ В ДВЕ ГЛОТКИ!

– И ЧТОБ НИКТО ИЗ ВТОРОГО ВЗВОДА СЕГОДНЯ НЕ ПРОСИЛСЯ В БОЛЬНИЧКУ!

– КОГДА ВЫ, НАКОНЕЦ, СООБРАЗИТЕ?

– РАЗГОВОРЧИКИ В СТРОЮ.

– ЗЕК, ЗАХЛОПНИ ХЛЕБАЛО И ПРЕКРАТИ БОЛТАТЬ В СТРОЮ…ОТХВАЧУ ЯЗЫК ШТЫКОМ.

– ПУСТЬ МАНДАВОШКИ КУСАЮТСЯ.

– НУ ТАК ССЫ В ШТАНЫ…КОМАНДА БЫЛА 'СМИРНО'!

Вечера посвящались чистке блях и обуви. За работой шли пересуды, рассказывались байки и распускались нюни о несчастной доле.

– Где Дуган?

– Ты имеешь в виду Эрни Ужасного?

– Ага…

– Киряет, наверное, в сержантском клубе.

– Как думаешь, нам дают селитру?

– С чего ты взял?

– Блин, да у меня не встаёт с тех пор, как я здесь, даже когда хочу отлить, честное слово.

– Не знаю… И у меня тоже…Может, мы просто устали, перетрудились.

– Тебе еда нравится?

– Шутишь, я так быстро ем, что нет времени распробовать. Просто нюхаю…

– Надо принять душ : воняю, как собака.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что воняю…Господи, я сам себе противен!

– О, хватит ныть.

– Я только сказал, что я воняю.

– Не нужно рекламы. У меня самого есть нос, знаешь…

– Да, ну так всё равно, может, мне надо помыться. Эй, ты знаешь, что меня действительно достаёт?

– Что?

– Ведь нам положено спать восемь часов.

– И что?

– А я сплю только половину из-за этой пожарной вахты.

– Пожарная вахта – это ничего…меньше спишь, зато рядом нет Дугана…можно письмо домой написать.

– Я бы лучше подрых.

– Понимаю.

– Ненавижу эту дыру!

– Я тоже. Но выбрось это из головы. Если будешь думать об этом, сойдёшь с ума. Мы ещё и половины не оттрубили…

– Я только и мечтаю, как сбежать куда-нибудь.

– Поймают, и ты окажешься в глубоком говне. Потащат твою задницу в трибунал, или приговорят к расстрелу за дезертирство.

– Мне всё равно, я всё время об этом думаю : свалить куда-нибудь, убраться отсюда, на свободу.

– А как к этому отнеслись бы твои родители?

– Папаша всыпал бы по первое число. А матушке, полагаю, было бы очень стыдно…

– А чем ты занимался на гражданке?

– Ездил по складу на вилочном погрузчике, да только почти всё позабыл, кажется, это было так давно…

– А я заливал бензин на заправке.

– Недурно…

– Да, заправка 'Шелл' в Цинциннати.

Потом солдаты натирали пол, дверные ручки и унитазы, смахивали пыль, приводили в порядок тумбочки и личные вещи. В 23.00 приходил Дуган, ругался, выключал свет, и все, кашляя и чихая, засыпали.

Ну, почти все.

– Тссс! Поттер, как думаешь, мы получим увольнение на выходные?