Чтение онлайн

Ну, так вот об этом мы и рассказывали домашним…

В первый день пребывания в 42-ом подразделении почтовой службы мы приводили в порядок обгоревшую столовую, предназначенную под новое почтовое помещение.

*****

Дорогие мама и папа,

Со мной всё в порядке – я в Сайгоне, в палаточном городке 'Браво'…

Отсюда я могу отправлять письма бесплатно, без федерального налога…

У нас есть служанки, которые моют в палатке пол и чистят обувь…

Почта приходит с опозданием на пять дней…

Ваш Брэд

*****

Сержант, оформлявший личный состав, обратил внимание на то, что я журналист.

– Тебе бы надо сходить в отдел общественной информации, может, тебя возьмут. Служба там лучше, чем просто письма сортировать.

Я последовал совету и договорился с мастер-сержантом Биллом Темплом, главным специалистом по связям с общественностью. Темпл обещал подготовить назначение для меня в этот отдел ЮСАРВ.

– Придёшь завтра в 07.30, об остальном я позабочусь, – сказал он.

В тот вечер мы с Саттлером отправились в клуб – 'Трейлз Инн' – опрокинуть по паре баночек пивка 'Фальстафф'. Крепкое пиво, двенадцать оборотов. На всё существовала норма : табак – шесть блоков в месяц, крепкие спиртные напитки – три бутылки по пол-литра в месяц да пива три ящика. Да, действительно тяжкая была служба. Выяснилось, что в клубе можно покупать выпивку и курево, не тратя рационные карточки.

Саттлер ушёл раньше; когда в полночь клуб закрылся, я, шатаясь, поплёлся в палатку.

Расположение было освещено слабо, особенно возле периметра, поэтому я потерял ориентацию и заблудился. И нечаянно угодил в спираль колючей проволоки. Как будто попал в тарелку с колючими спагетти : я не мог выдраться назад. Всякий раз, когда я пытался встать, проволока тащила меня назад. А ведь я только что купил в военном магазинчике новенькую цивильную одежду. И теперь ей досталось на полную катушку.

Наконец, мне удалось выкарабкаться, я был весь исцарапан, в крови от макушки до пят, 'быстросохнущая и немнущаяся' рубашка была изодрана в клочья, и клочки остались болтаться на проволоке, а одна штанина оторвана полностью.

Я доковылял до палатки, Саттлер в зелёных солдатских трусах сидел на тумбочке и чистил ботинки.

– Боже правый, Брекк! Что с тобой, бился с Вьет Конгом?

– Колючая проволока, – пробурчал я, – берегись этих спиралей. Там их целые, блин, джунгли…

Едва улеглись, Тан Сон Нхут обстреляли. Более шестисот 82-мм миномётных снарядов просыпались градом на авиационную базу, выли сирены, по всему ЮСАРВ объявили 'красную' степень боевой готовности.

Солдат подняли по тревоге, выдали винтовки М-14, по четыре обоймы патронов и приказали занять оборону на площадке для гольфа сразу за периметром на случай, если вьетконговцам вздумается одновременно начать полномасштабное наступление наземных частей.

Однако наступления не последовало, и с первыми лучами солнца дали отбой боеготовности. Сдав винтовки и патроны в оружейку, солдаты вернулись в палатки, возбуждённо обсуждая ночное происшествие.

Все, кроме меня.

Я валялся в постели и всё проспал. Я приоткрыл глаза, всё ещё пьяный от вчерашнего, и услышал рассказ о том, как 'писаря-онанисты' изображали из себя Джона Уэйна на девятой лужайке. Я не понял, о чём речь, и не придал рассказу значения.

Под грохот взрывов шестисот мин я дрых и храпел и даже ухом не повёл. В кромешном аду, последовавшим за первым залпом, никто не удосужился проверить, все ли солдаты прибыли на позицию – лужайку для гольфа – защищать ЮСАРВ. Я не ведал об обстреле, пока ни пришёл в отдел общественной информации, где только об этом и говорили.

Было воскресенье, а воскресенья в ЮСАРВ текли медленно. Темпл предложил промочить горло, так как делать всё равно было нечего. На втором этаже стояла ванна со льдом и двумя ящиками пива 'Бадвайзер'.

– Сбегай, Брекк, принеси ящичек. Пивко бесплатное, специально для жаждущих, – сказал он.

Восемь утра – нужно было опохмелиться, поэтому я открыл баночку и стал знакомиться с ребятами, с которыми предстояло работать долгие месяцы.

Разговор, естественно, вертелся вокруг миномётной атаки. Мне показали в стенах дыры от осколков, полученные при предыдущем обстреле.

Где-то через час, в первый же рабочий день, я сцепился с капитаном Джоном Бреннаном, офицером по связям с прессой, дежурившим в тот день. Мы с Бреннаном обсуждали обстрел, и вдруг заспорили.

– Хочешь лишиться нашивки, Брекк?

– Лишиться нашивки? Сэр, я только-только получил первую нашивку. Ещё даже не пришил.

– Вот я и заберу её.

– За что?

– За нарушение субординации. Ты споришь с офицером и джентльменом, или забыл?

– Никак нет, сэр, не забыл…

– Ты будешь проявлять уважение, Брекк, или я прикажу понизить тебя в звании в первый же день.

– До рядового?

– Правильно.

– Слушаюсь, сэр.

– Что?

– Слушаюсь, СЭР!

– Так-то лучше. Спорить со мной бесполезно. Я всегда прав, а ты не так уж долго служишь в армии, чтобы разбираться в чём-либо.

– Так точно, сэр.

– Армия не платит тебе, чтобы ты думал, Брекк.

– Прошу прощения, сэр, но армия платит мне сущие гроши, которых не хватает даже на банку бобов, не зависимо от того, думаю я или нет. Клянусь, в Сайгоне чистильщиком обуви я мог бы заработать больше …

– Итак, покуда я командую этим отделом, я прав всегда. Понятно?

– Так точно, СЭР!

Я тихо захихикал, но Бреннан и не думал останавливаться. Он продолжал давить на меня, демонстрируя власть и теша своё самолюбие.

– Ты думаешь, это смешно?

– Да, сэр, довольно смешно.

– Запомни, если ты не будешь стоять, как положено, я сдеру твою нашивку ещё до обеда.

– Слушаюсь, сэр, – козырнул я, ухмыляясь.

– Не шути со мной, не испытывай моего терпения…

– Никогда, сэр.

– Я полагаю…

– Сэр, разрешите вопрос?

– Валяй…

– Сэр, не подумайте плохого, но мне ужасно интересно, я имею в виду…

– Ближе к делу…

– Сэр, не слишком ли вы стары для капитанских нашивок?

В самую точку. Я разбередил старую, незаживающую рану.

– СЕРЖАНТ ТЕМПЛ! – заорал Бреннан, смахивая со стола пустую пивную банку. – Сделай что-нибудь с этим новеньким. Он не может так со мной разговаривать, чёрт возьми!

– Всё в порядке, сэр, – попытался успокоить его Темпл. – Это хороший парень. Уверен, он не собирался вас расстраивать, сэр.