Чтение онлайн

На каменных подиумах в двух противоположных сторонах стояли саркофаги, принадлежавшие, по всей видимости, супругам. Ива заглянула в один из них, просунув голову сквозь крышку, и тут же отшатнулась с перекошенным лицом.

— Что такое? — спросил Мидас.

— Ваш друг попросту свалил тело из одного гроба в другой. Это кощунство!

— Поверь, с его стороны это невиданная любезность, — сказал Редукс. — Он мог вообще оставить его лежать на полу, раз уж никто сюда не приходит.

Ренегат подошёл ко второму саркофагу и сдвинул его крышку в сторону, открыв верхнюю часть туловища Оро. за время, проведённое в торпоре, он иссох и стал напоминать египетскую мумию. Мидас надеялся, что пятнадцати пакетов донорской крови хватит. Он надрезал запястье и протянул руку над лицом мумии так, чтобы вытекавшая из вен кровь попала на губы. Дабы пробудить долго спавшего вампира достаточно нескольких капель, но когда он проснётся, ему понадобится очень много крови, и Мидас опасался, что Оро, охваченный голодом, нападёт на своих сородичей.

Челюсть хрустнула, открываясь и пуская в рот столь желанную жидкость. Сухие веки приподнялись, показывая жёлтые склеры, подёрнутые плёнкой. Оро начал приходить в себя, но двигаться не мог — все суставы окоченели, мышцы задеревенели, кожа превратилась в плотный пергамент. Однако чем больше давал ему Мидас, тем быстрее организм восстанавливался. Хватило полминуты, чтобы Оро наконец зашевелился и попытался встать. Он положил иссушенные руки на бортики и с неимоверным усилием подтянулся вверх, сопровождая каждое своё движение мягким шорохом и треском.

Мидас обхватил порез на запястье ладонью и попросил передать ему сумку с кровью. Оро вдруг вцепился костлявыми пальцами в его воротник и с неведомо откуда взявшейся силой резко притянул к себе, чтобы впиться пожелтевшими от времени клыками в шею. Мужчина попытался вырваться, но тщетно. Измученный жаждой сир сейчас хотел лишь одного — утолить свой многолетний голод.

Подскочив к Ренегату, Грёза сорвала с его спины секиру и подбежала к гробу. Она занесла оружие над головой и резко опустила его, намереваясь расколоть Оро череп, но тот выставил над собой руку, и лезвие секиры вошло в ладонь, разделив предплечье надвое до самого локтя.

Отбросив Мидаса, Оро схватил Грёзу за шею и, встав на ноги, поднял её над полом. Бледные выцветшие глаза смотрели на неё с презрением и яростью.

— Стой! — крикнул Мидас, вскакивая. Он понимал, что приказ не подействует на Оро, но хотя бы отвлечёт его.

Оро клацнул челюстью и медленно повернул голову к своему дитя.

— Остановись, чёрт побери! Я дам тебе столько крови, сколько захочешь, только отпусти девушку!

Из груди мумии донёсся низкий рокот. Он отшвырнул Грёзу в сторону и посмотрел на остальных сородичей. Затем поднял руку к лицу и коснулся пальцем плотных серых губ. Мидас огляделся и, обнаружив под оконной аркой керамический горшок с давно отжившим своё цветком, подошёл к нему, вытряхнул растение и протянул Редуксу.

— Открывай пакеты и выливай сюда.

— Он будет пить кровь с землёй что ли?

— Какая на хрен разница?! Быстрее, пока он не передумал.

Кумитэ помогла Редуксу наполнить ёмкость кровью и подала её Оро. Он моментально всё выпил и потребовал ещё. После второй порции его тело начало постепенно обретать более свежий вид. Проявились черты лица, волосы погустели и стали естественного цвета. Длинные и спутанные, они обрамляли жёсткое измождённое лицо Оро золотисто-белой вуалью. Брови его при этом оказались тёмными, почти чёрными, и такими же были глаза, воззрившиеся на сородичей.

Поднеся цветочный горшок с новой порцией крови, Кумитэ жадно облизнулась из зависти к тому, что Оро опустошил уже с десяток пакетов. Напившись, наконец, мужчина с наслаждением вздохнул и причмокнул полными губами.

— Я вижу, вы зело ждали моего возвращения, — произнёс вампир низким неприятным голосом, который отдавался дрожью где-то внутри. «Холодный металл» — вспомнила Грёза слова Мидаса и поняла, почему он так сказал. От Оро веяло пронизывающим равнодушием и снисходительностью, хотелось бежать прочь и никогда больше не встречать его.

Окинув взглядом сородичей, вампир остановился на Редуксе и цокнул языком.

— Приветствую, сир, — отозвался тот и склонил голову. Оро проигнорировал его и обернулся к Мидасу.

— Я в возмущён твоим выбором спутников, Мидас. Я готов смириться с тем, что здесь стоят тореадор и малкавианы, но две соплячки, неведомо каким образом ставшие представителями моего клана, и нагараджа…

— Вы не помните меня? — равнодушным тоном поинтересовался Ренегат.

— С какой стати я должен? — возмутился Оро.

— Данте.

Одного этого имени было достаточно, чтобы мужчина моментально изменился в лице. Всю снисходительность как рукой сняло. На миг даже показалось, что он огорчён и подавлен, но Оро быстро взял себя в руки и, вскинув подбородок, процедил:

— Теперь вспомнил. — Он вылез из саркофага и отряхнул покрытый вековой пылью костюм. — Я хочу уехать отсюда. Отвезите меня в мой особняк.

— Не стоит, сир, — осторожно сказал Редукс и глупо улыбнулся.

— Там долгое время обитали шабашевцы, — сообщил Ренегат. Про то, что они и сами иногда там жили, он решил не упоминать.

Оро вздрогнул от отвращения и стиснул зубы.

— И зачем вы только пробудили меня? — спросил Оро.

— Пришло время, как сказала Старфиш, — ответил Мидас.

— Старфиш? Малкавианский пророк? Козырь всё также живёт в психиатрической лечебнице под Голливудом?

— Нет, сейчас он в академии искусств в Санта-Монике.

— Замечательно. Отвезите меня к нему. Но сначала я хотел бы переодеться. — Оро сбросил обветшалый пиджак, висевший на нём тряпьём, и протянул руку Мидасу. — Подай мне своё пальто.

Мидас со всем возможным для него смирением пожертвовал сиру свою одёжу, оставшись в приталенной рубашке с пятнами крови на воротнике. Оро накинул пальто на плечи, достал из саркофага лежавшую у стенки трость, которая за время его сна потемнела от налипшей пыли, и вышел из склепа под колющие взгляды сородичей.

Завидев процессию, следовавшую за Оро, Винтер закрылся в своей сторожке. От древнего вампира взаправду веяло опасностью, которую люди чувствовали издалека и предпочитали не показываться на его пути. Гордой походкой Оро вышел за пределы кладбища и остановился, высматривая автомобиль, который, по его мнению, подходил его светлейшей особе.

Редукс снял с фургона сигнализацию и открыл дверь для Ренегата и девушек. Увидев, на каком транспорте приехал Мидас, Оро одарил его недовольным взором.

— Я должен сесть в это?

— Боюсь, у вас нет выбора, сир.

— Какой кошмар! Неужели ты не додумался взять нормальный автомобиль? Ты меня огорчаешь, Мидас.

В конце проспекта из-за угла выехал сливовый додж чарджер и, проскочив на красный свет (благо, других машин в тот момент не было), притормозил рядом с Оро. Опустилось стекло пассажирского места, и в него выглянул Козырь, перегнувшийся через подлокотник.