Чтение онлайн

Точно! Вот теперь я вспомнила этого старика.

— Не злись на Рагдана, деточка. Он не со зла. Мальчик многое пережил за свою недолгую жизнь — смерть родителей, крах империи… Но обо всем по порядку…

***

Охотник

Он хорошо помнил тот злосчастный день. Хоть и прошло около трехсот лет, но у него до сих пор перед глазами стот картины прошлого.

Он сидел в личном кабинете отца и играл с редким наврийским псом — подарок дяди. Щенок весело прыгал вокруг него, пытаясь лизнуть всеми тремя языками лицо. Отец же сидел за своим столом и читал отчеты, иногда поглядывая на сынаи тихо посмеиваясь. Великий Харван правил этим миром довольно давно. Его светлые длинные волосы были собраны в высокий конский хвост. Величественнные рога укрошали пара золотых браслетов. Всегда хмурое выражение лица оставило морщины на широком лбу. По-волчьи ясные глаза бегали по строчкам отчетов. Взгляд на сына и отец расплывался в доброй улыбке, которую дарил лишь сыне и его погибшей матери. Мика… Он скучал по ней. Смотря на сына он вспоминал ее. Они были, похожи, как две капли воды: белоснежные волосы едва доставали до плечь, аккуратный носик. Это сходство портили лишь серые глаза отца и его волевой подбородок. Также от матери Рагдану передалось редкое заболевание — он часто падал в обморок, слабость в теле заставляло его проводиь большую часть времени сидя или лежа. Поэтому Рагдан не появлялся на раутах или праздниках. Народ видел его лишь после рождения. Маленького слабого, едва дышащего. Харван забывал обо всех делах, когда видел улыбку сына. Улыбку Мики…

Тихий стук в дверь и в кабинет вошла миловидная женщина с водопадом огненных волос, с округлившимся животиком. Рагдан побежал к мачехе, нежно обняв ту за талию, погладив живот. Скрип стула и к ним подошел отец. Он отстранил Рагдана от Элаизы. Сватив мачеху за руку, Великий вывел ее из кабинета, захлопнув за собой дверь. Рагдан не любил, его отец кричал на мачеху, от его голоса дрожали стекла в соседних комнатах. В эти моменты он боялся его.

— Сколько раз я тебе говорил не приближаться к моему сыну?! Вообще держаться от него подальше. Думаешь, я не знаю, что твой жалкий род хочет убить его. Он имеет больше прав на престо, чем твой бастард!

Императрица была очень чувствительна. Поэтому каждый спор заканчивался ее слезами. Великого это очень сильно раздражало. Звонкая оплеуха зставила Элаизу прекратить лить слезы. Она прижала нежную ладошку к краснющей щеке.

— Молчи, женщина. Я уже давно подозреваю, что именно ты стоишь за смертью матери моего сына. Твоя рука перерезала ее горло. Моему отце надо было подкорень выкосить твой род. Всех!

— Харван, я не виновна в смерти матери Рагдана. Как и мой род. Расследование доказало, что это было самоубийство. Поверь мне, я не хочу навредить Рагдану. Он стал мне как сын. Прошу, позволь мне видеться с ним и дай шанс нашему малышу.

— Никогда! — прорычал отец.

На крики отца в холл вошел брат Императрицы, любящий дядюшка Веремир.

— Великий Харван, я не хотел подслушать ваш разговор, простите мне мою дерзость. Но как Вы знаете, Совет не примет Вашего сын Рагдана II, как будущего правителя. А среди высшей знати есть те, кто хочет его убить. И поэтому было принято решение свести Ваш правящий род с нашим, некогда правящим. Именно с помощью этого союза мы успокоили некоторых недовольных. А Рагдан и часа не продержится, как его тут же свергнут. Никто не примет бастарда от какой-то на голову больной коориянки. Мы даже не знаем точно ли мальчик Ваш сын…

Огненный столб впечатал его в стену. На сей раз стена выдержала гнев Великого. Рабочие сбились с ног, выстраивая заново сломанные стены. Поэтому они использовали более прочные камни, оправдавшие все ожидания. Дядя Веремир со стоном отлип от стены, похлопывая по всплохам огня на одежде.

— Говори зачем пришел или убирайс вон! — с угрозой в голосе произнес отец.

— Приехали наши дальние родственники и они просят у Вас аудиенции.

Отец, раздумывая, прошелся по комнате. Дел у него было по горло, да сына одного долго оставлять нельзя. Кивнув своим мыслям, он произнес:

— Отвести их в гостевой зал. Я скоро приму их.

Уверенными шагами Великий направился кабинет. Рагдан отпрянул от смотрового окошка, подползая к ковру, на котором недавно играл. В тот же миг отец вошел в кабинет. По грустному лицу сына он понял, что Рагдан опять подглядывал. Подхватив его на руки и подбросив пару раз в воздух, Великий понес сына в спальню.

Спальная комната встретила их полной тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием дров в камине. Два хлопка маленькими ладошками и загорелись лампы под потолком. В комнату вошли две служанки. Они встали перед Великим на колени и после взмаха руки принялись готовить постель для Рагдана. Когда одна из служанок подошла, чтобы забрать Рагдана и уложить ребенка в постель, она была остановлена Великим. Тот жестом руки отправил служанок вон.

Уложив любимого сына в его постель, отец сел рядом на стул, поглаживая мозолистой рукой по белобрысой голове. Он невольно улыбнулся, когда почувствовал под рукой две шершавые шишки.

— Пап, — произнес Рагдан, — я не хочу спать, я хочу с тобой.

— Нельзя, Рагдан, здесь ты в безопасности.

— Но, папа, Элаиза любит меня…

— Ложь! — отец редко повышал голос на сына. — Если она еще раз подойдет к тебе, я выставлю охрану.

— Но, пап… — попытался возразить Рагдан.

— Никаких "но"! — отрезал отец. — Ты прекрасно знаешь, что тебя хотят убить ее прихвостни. Но ты продолжаешь общаться с ней. Тебе мамы было мало?!

Мама… Он почти её не помнил. Лишь её нежные руки и звонкий голос. Сидя возле мамы, лежащей в кровати, он смотрел на неё. Бледную, слабую, истощавшую. Её тихий голос попросил о чем-то, что Рагдан уже не помнит. А когда вернулся по материнской груди текла алая кровь. Крик малыша разнесся по пустым коридорам. Прибежала стража лишь разводила руками. Руки отца оторвали плачущего мальчика от мертвого тела. Траур даже не провели — никто не оплакивал смерть последней представительницы проклятого рода. Лишь отец пил без остановки три недели, что привело к сожжению четырех крупных Домов (имеется ввиду резиденции высокопоставленных родов). А расследование показало, что это было самоубийство.

Глаза Рагдана защипали горькие слезы обиды. Шмыгнув носом, он завернулся в одеяло и повернулся спиной к отцу. Тяжелый вздох и отец приглушил свет в спальне и удалился.

Несмотря на слабость в теле, Рагдан был любопытным ребёнком. Исследуя пыльные книжные полки затхлой библиотеки, он нашёл старые схемы замка, где были изображены потайные комнаты и коридоры. О своей находке он рассказал лишь Главнокомандующему Элитного отряда нииру Волдару Кхьери. Он был коориянцем чести. Маленький Рагдан всегда хотел быть, как он. Великий мастер клинка, гениальнейший военный всей истории Коории. За свою карьеру он не проиграл ни одного сражения. Но все же он предпочитал решать все дипломатичным путем. Если бы не традиции Коории ниира Волдара давно бы казнили. Рагдан очень любил эту историю и при каждой встрече с нииром Волдаром он просил рассказать ему эту историю. И каждый раз сердце Рагдана сжималось.

Когда ниир Воладар был еще молод он прогуливался по центральному рынку столицы и наткнулся на клетки полные рабов. Один из пленных стоял вне клетки и держал корзину с редкими фруктами. Поскольку рабов плохо кормили, то они все выглядили, как ходячие скелеты и сил у них почти не оставалось, даже стоять на ногах. Так что раб не удержал корзину и фрукты выкатились. Разгневанный торговец достал плеть и нанес жертве пару ударов. Толпа зевак, увидев интересное зрелище в обыденном дне, тут же все бросили дела и замерли в ожидании пролитой крови. Будучи по своей сути затычкой в каждой бочке, Воладар встал между рабом и его надзирателем, приняв удар на свою руку. Плеть оставила на конечности рваную кровоточащую рану, шрам от которой остался у него до сих пор, на память о последней бездумной глупости. Работорговец не ожидал подскочившего между ним и его жертвой юнца. И уж точно не ожидал удара в нос. Приятный для ушей хруст сломанной кости опьянил разум и Володар повалил толстяка на землю, избивая того до сломанных костяшек. Резкий удар сбросил его уже с бездыханного тела. Кувырок и Володар встал перед своим соперником. Им оказался наследный принц Харван. А толпа зрителей все наполнялась. Круг замкнулся, не оставив путь к отступлению. Бороться с наследником было себе дороже. У него были довольно мощные рога и в боях ему не было равных. Даже если и удастся его уложить, то тут же подбежит стража и арестует тебя. Но времени раздумывать было некогда — наследник бежал на него с кулаками. Удар достик скулы, заставив Володара пошатнутся. Он сжал кулак сильнее и ударил соперника в живот. Эта схватка могла длиться весь день, но подбежавшая стража разлепила их. Наследника затолкали в подъехавший гиробраер (карета отдаленном управлении). А Володара повалили на землю и избивали ногами до полусмерти, а после поволокли в тюрьму, где он провел две недели, пока Совет не вынес вердикт о его казни. Избитого, но не сломленного его волокли на главную площадь, где и должна состояться казнь. С гордо поднятой головой он поднимался на место своей гибели, с вызовом смотрел на толпу зрителей, на зажравшийся Совет. Бой барабанов, гул заинтересованной толпы и речь палача. Последний закинул петлю на шею Володара, стянув ее потуже. Барабаны ускорились и послышались свистки из толпы. В предвкушении Володар закрыл глаза. Скрип досок и палач положил ладонь на рычаг. Крик старого коориянца заставил Володара открыть глаза, палач отошел от рычага, а толпа замолчала. Трое неизвестных в плаще с капюшоном стояли посреди толпы, а тот, что в середине привлек внимание толпу зрителей. Он стянул капюшон с лица и все увидели лицо мьера Маренти. Он призвал всех к тишине и поприветствовал королевскую семью. Потом он говорил о традициях народа Коории и упомянул такую важную вещь, как танец оравэ. Это был боевой танец предков, когда великий вождь выбирал себе кивари, брата и советника. Если его соперник прошел испытнание боем, значит он достоин стоять рядом с вождем.

— Ты бы видел лицо своего отца, когда он услышал это — через смех рассказывал ниир Володар. — Глазищи во — и он изображал большие, как яблоки, глаза. — И рот открыл широко — широко, что птица могла залететь. После чего Харван получил подзатыльник от Императора, твоего деда. Ведь кивари выбирали среди приближенного круга, а я был внебрачным ребенком вечно пьяного чиновника и его служанки. Дааа, — протянул он, — скандал тогда был… Но меня все же помиловали. А Императору пришлось дать мне дом, образование, ну и свободу. Долго я обучался всяким наукам, но все же дослужился до ниира.