Чтение онлайн

— Хорошо, далеко не улетай, — сказал Рэттен.

Мы двинулись ко входу в подземный порт. Внутри — ни информационных стоек, ни рекламы. Только пустое помещение и тусклые лампы, мерцающие с едва уловимой периодичностью.

Продолжили путь по узкому коридору, дошли до лифта и спустились в жилой комплекс.

Такого я никогда не видел.

Еле освещённые коридоры тянулись в обе стороны, словно лабиринты заброшенной шахты. Повсюду — кучи мусора: пластиковые обломки, рваные пакеты, пустые контейнеры. В полумраке то тут, то там сидели люди — кто-то сгорбившись, кто-то уставившись в пустоту. Некоторые спали прямо на грязном полу, укрывшись ветхими одеялами.

Мы шли вперёд за Рэттеном. С каждым шагом меня всё сильнее угнетала эта обстановка. Здесь не было ни намёка на порядок, ни тени той стерильной эффективности, к которой привыкли жители орбитальных станций или благоустроенных городов Тарг-II. Это был мир, где выживание стало рутиной, а надежда — роскошью.

Игнат молча оглядывался по сторонам. Даже не проникая в его мысли, я чувствовал, как на него накатила смесь боли и ярости. Он искал не просто следы семьи — он пытался понять, в какой ад им, возможно, пришлось погрузиться.

Каждый обшарпанный угол, каждая трещина в стене, каждый безнадёжный взгляд прохожих словно били ему в грудь. Это не было похоже на жилые кварталы Тарг-II — здесь не прятали нищету за фасадами и рекламными голограммами. Здесь она лежала на поверхности: в кучах мусора, в тусклом свете аварийных ламп, в тишине, которую не нарушали ни смех, ни музыка, ни обычный городской гул.

Я видел, как Игнат сжимает и разжимает кулаки — будто пытался удержать себя от того, чтобы не начать бить по этим стенам, не закричать в пустоту. Но он молчал.

Рэттен замедлил шаг, оценивая обстановку.

Он двинулся в боковой коридор, стараясь не наступать на разбросанный мусор. Где-то вдали слышались приглушённые голоса, скрип дверей, монотонный гул вентиляции. Этот мир жил своей жизнью — тихой, изнуряющей, но неумолимой. И в этой жизни нам предстояло найти одну-единственную семью.

Мы подошли ко входу в огромное помещение. Старая обветшалая вывеска гласила: «Зона отдыха и семейного времяпровождения».

Возле входа стояло несколько парней в старых обшарпанных бронекостюмах — без шлемов, с устаревшими моделями штурмовых плазменных винтовок.

Рэттен остановился, окинул их взглядом и коротко бросил:

— Нам нужен По.

— Всем нужен По, — вяло отреагировал один из них.

— Ты верно меня с кем-то спутал, щенок, — тихо произнёс Рэттен. В его голосе прозвучала такая угроза, что на нас тут же направили оружие.

Из-за спин парней вышел мужчина среднего телосложения — без бронекостюма и оружия. Он положил руки на винтовки парней, и те сразу опустили стволы.

— Зачем вам По? — спросил мужчина.

— У нас есть к нему деловое предложение, — ответил Рэттен.

— Какое? — не отступал мужчина.

— Мы ищем одну семью: женщина и трое детей — два мальчика и девочка. Нам нужна информация, а лучше сразу семья, — пояснил Рэттен.

Мужчина задумался, внимательно разглядывая нас.

— Зачем они вам? — снова спросил он. — Вы не из корпорации и не охотники за головами. Если эта семья должна вам денег, то вряд ли вы сможете их забрать, даже если найдёте.

Игнат дёрнулся вперёд, но я остановил его, придержав рукой.

— Спокойно, Игнат. Драка тут делу не поможет. Я читаю его мысли — подожди. Пока всё нормально, дай Рэттену закончить переговоры, — передал я по внутренней связи.

Но мужчина заметил движение Игната и сразу сделал выводы.

— Семья… Это семья того нервного, — он указал на Игната.

— Ты прав, — подтвердил Рэттен.

— Хорошо, но это будет стоить дорого, — теперь мужчина смотрел исключительно на Вейера.

— Пятьдесят тысяч за информацию, — произнёс Рэттен.

Мужчина снова задумался, не сводя взгляда с Вейера. В воздухе повисла тяжёлая пауза — каждый из нас понимал: цена может вырасти, а торг только начинается.

Наконец, мужчина чуть наклонил голову:

— Семьдесят.

Рэттен не дрогнул:

— Шестьдесят. Последний раз торговался с таким, как ты, когда мне было двенадцать. Научился тогда одной вещи: если кто-то тянет время — он уже согласен.

Губы мужчины дрогнули в усмешке. Он медленно кивнул:

— Ладно. Шестьдесят. Если По решит, что он сможет найти семью сам, то цена вырастет в десять раз.

— Хорошо, — коротко ответил Рэттен. — Громовы прибыли сюда с Тарг-II примерно пять лет назад. Зарегистрировались как рабочие корпорации.

— Ждите здесь, — сказал мужчина и развернулся, чтобы уйти.

Как только Вейер произнёс фамилию семьи Игната, я сразу прочитал в его мыслях: он знает, где они. И нам их не отдадут. Я взял его под контроль — мужчина замер в дверях.

— Рэттен, он знает, где они. Тут недалеко, — сразу заговорил я. — Но нам их не отдадут. Я взял его под контроль, но с охраной надо что-то делать.

Не успел я закончить фразу, как Игнат выхватил штурмовой меч. Парни, уже переставшие следить за нами, не ожидали нападения. Их тела рухнули на пол, как скошенная трава.

— Куда? — прохрипел по внутренней связи Громов.

— Через этот зал — на другую сторону. По коридору — пятая дверь слева, — мгновенно ответил я.

Игнат рванулся вперёд, снеся голову мужчине в дверях. Тут же убрал меч и снял с креплений бронекостюма штурмовую винтовку. Мы с Рэттеном последовали за ним, тоже взяв в руки оружие.

Мы ворвались в зал и атаковали ближайшую группу людей в бронекостюмах. Зал наполнился грохотом выстрелов, вспышками плазменных разрядов и криками.

Первые секунды были на нашей стороне — внезапность дала преимущество. Но вскоре противник опомнился: из боковых проходов хлынули новые бойцы, защёлкали затворы, загудели силовые щиты.

Мы заняли позиции за ближайшими столбами, ведя прицельный огонь и выбивая противника одного за другим. Нас спасали наши усиленные бронекостюмы — в отличие от осаждавших нас врагов. Их костюмы были без бронешлемов, а старые штурмовые винтовки наносили минимальный ущерб нашей броне.

Но численный перевес оставался не на нашей стороне. Не прошло и минуты, как мы погрязли в обороне. Наши бронекостюмы выдерживали удары, однако показатели энергощитов неумолимо падали с каждым попаданием, мигая тревожными предупреждениями о перегрузке.