Чтение онлайн

Однажды, по очередной несчастливой случайности, он наступил на ногу какому-то весьма и весьма важному коротышке, который сам, лично, зачем-то захотел подняться на сцену. То ли он и впрямь хотел поздравить музыкантов, то ли ему очень уж захотелось побыть в центре внимания, но с тех пор у Смычка началась чёрная жизненная полоса. Дело в том, что когда Смычок нечаянно наступил ему на ботинок, коротышка пискнул и, натужно улыбаясь, прошипел:

— Ах ты, неуклюжая скотина!

Тогда Смычок бросился к рассвирепевшему коротышке с дикими извинениями, но наступил ему на шнурок, который тут же развязался. Коротышка попробовал оттолкнуть Смычка, но сам наступил на злополучный собственный шнурок и растянулся прямо на сцене. Конечно, он тут же начал орать и ругать всех и вся, на чём свет стоит. От таких выражений вытянулись лица не только у музыкантов, но и у коротышек в партере.

— Меня скомпрометировали! Наступили на мою любимую мозоль! Я закрою вашу чёртову филармонию, я её по кирпичикам разнесу! — надрывался коротышка, брызгая слюной куда попало.

— Вы, простые смертные, не представляете себе, что такое настоящая музыка! — сокрушался Смычок, — Я сидел на месте первой скрипки, прямо напротив партера, в непосредственной близости от дирижёра! — при слове дирижёр Смычок благостно закатил глаза вверх и проникновенно понизил голос. — И вот, извольте, роковой итог! Чудовищная несправедливость! Меня вышвырнули на улицу, не заплатив даже выходного пособия! А всё из-за какого-то вздорного, скандального грубияна! Его зовут… — тут Смычок наклонился прямо к уху Голоска и зашептал: — Важнингс… Важ-нингс! Запомните это имя и никогда с ним не связывайтесь! Это очень важный чиновник!

— А что такое дирижёр? — живо поинтересовался Голосок, откусывая хрустящую булочку.

— О, это наиглавнейшее, первое лицо в оркестре!

— А почему у него наиглавнейшее лицо?

— Да потому что он, именно он, и только он делает музыкантам особые знаки. Сделал один знак — и полилась музыка, сделал другой знак — и музыка прекратилась. Махнул — и оркестр заиграл громче, взмахнул чуть-чуть иначе — и музыка утихла.

— А, ну так я тогда тоже дирижёр, — невозмутимо доедая сосиску, заявил Голосок, вспомнив, как послушно играли земные музыканты его удивительный, популярный до поры до времени шлягер.

— Ты? Дирижер? — искренне удивился Смычок.

— Ага, я ещё и песни сочинять умею, и петь тоже.

— Да ну? — изумился Смычок ещё больше. — А ну-ка, изобрази! Без подготовки! Раз, два, три!

И Голосок, разомлев от тепла и сытости, неожиданно для себя вдохновенно, во весь голос, жалобно запел, сочиняя на ходу безо всяких там нот:

Пока Голосок пел, коротышки, ужинавшие в кафе, совершенно перестали жевать. А когда он закончил петь, даже немного похлопали в знак одобрения и благодарности за доставленное удовольствие. — Ух ты! Вот это да! — пришёл Смычок в полный восторг, — Да ты знаешь, дружище, мы с тобой вместе такую музыку устроим! Да мы с тобой горы свернём! Мы в подземном переходе целый мешок сантиков заработаем!

Голосок от такой похвалы сначала зарделся, а затем просиял и, окончательно осмелев, громко сообщил:

— Это ещё что! У меня исключительно тонкий слух и выдающиеся музыкальные способности! Я на Земле я ещё и не такие песни сочинял!

— Где?

— На Земле… — пожал плечами Голосок.

— Это которая… там? — ткнул Смычок указательным пальцем куда-то вверх.

— Ну да, а где же ей ещё быть!

Музыкант быстро огляделся вокруг, изучающе посмотрел на Голоска и вполголоса сказал:

— Знаешь, давай пока никому не будем говорить, откуда ты взялся. — А почему? — изумился Голосок.

— Видишь ли, — замялся Смычок, — Тебя могут… м-м-м… как это сказать помягче… неправильно понять. Даже шею могут намылить. Так что, дружище, лучше тебе пока держать язык за зубами. Допивай свой сок, поживёшь пока у меня, а там разберёмся.

Голосок послушно допил сок, вытер рот салфеткой и пошёл вслед за Смычком к выходу.

Выйдя на улицу, коротышки направились к Смычку. Однако не прошли они и двадцати шагов, как услышали гудение автомобильного мотора, скрип тормозов, а затем окрик:

— А ну-ка, постойте!

— Бежим! — шепнул Смычок, но тут же споткнулся и чудом не упал на тротуар, так как чья-то уверенная рука схватила его за шкирку и вернула в вертикальное положение.

— Ой! — удивился Смычок. — Обо что это я споткнулся?

— О мою ногу, любезный! Я вам подножку дал, вот вы и споткнулись, — ответил Смычку нахально улыбающийся высокий белозубый коротышка в вызывающе элегантном белоснежном костюме. На ногах у него сверкали лакированные штиблеты, на шее болтался шёлковый галстук неимоверно яркой расцветки, а за его спиной, прижавшись к тротуару, стоял такой роскошный белый лимузин, что у Голоска от восхищения округлились глаза.

— А зачем же вы мне дали подножку? — неприязненно поинтересовался Смычок.

— А как же, если вы бежать от меня собрались! Ещё чуть-чуть, и я бы вас уже и не догнал бы! — ещё шире улыбнулся шикарный господин и щёлкнул пальцами в воздухе. Рядом с Голоском и Смычком, как будто материализовавшись из воздуха, возникли крепыши в чёрных костюмах. Их было четверо, они вежливо взяли обоих друзей под руки.

— Эй… Что вам от нас надо? — возмутился Смычок. — У нас страна свободная, сейчас как разорусь, как наскандалю, будете знать!

— Я вас в гости хочу пригласить, — невозмутимо откликнулся коротышка в белом. — Меня зовут… — тут он сделал эффектную паузу, тонко усмехнулся и встряхнул головой, отбросив модную чёлку со лба. — Меня зовут дон Мигель, министр иностранных дел и покровитель самых лучших лунных искусств… Поедемте, времени на раздумья у вас нет, да и выбора тоже.

Коротышки в чёрных костюмчиках ухватили друзей под руки и мягко усадили в машину. Сопротивляться было бесполезно. Поэтому, сжатые со всех сторон охранниками, коротышки притихли на заднем сиденье, ожидая, что будет дальше.

— Да не хмурьтесь вы так, как будто на вас напали похитители коротышек! — ободряюще бросил через плечо дон Мигель, который уселся на переднее сиденье рядом с водителем. — Никто не собирается вас кушать, пытать, затыкать вам кляп в рот и завязывать глаза. Приедем, чайку попьём, побеседуем.

— О чём нам с вами беседовать прикажете? — со злой иронией поинтересовался Смычок.

— Да будет вам на себя обиженный вид напускать! Вам у меня понравится. А беседовать мы с вами будем о вашем же будущем. А оно может быть получше того, что вы имеете сейчас. Или вас всё устраивает?