Чтение онлайн

Об одном таком странствующем астрономе, впрочем не ведая его назначения, рассказал "отец истории" Ге­родот.

В Греции VII века до нашей эры жил поэт Арнстей, который оказался вдруг "одержим Фебом". Инсцениро­вав свою гибель, он на семь лет исчез из дому и побы­вал даже у предгорий Алтая. После возвращения и кратковременного пребывания на родине странник исчез вторично и уже навсегда... Но спустя 240 лет в Мета­понтии, городке на берегу Тарантийского залива в Ита­лии, объявился некто, называвшийся тем же поэтом. Он представился и оборотнем — вороном Аполлона, при­нявшим человеческий облик. Лже-Аристей повелел жи­телям от имени своего божества-покровителя воздвиг­нуть ему алтарь, а себя увековечить статуей, ибо Апол­лон, обозрев всю Италию, не нашел для них лучшего места. После внезапного исчезновения новоявленного Аристея обескураженные метапонтийцы отправили деле­гацию в Дельфы спросить бога, как же им быть. Оракул велел "повиноваться призраку, так как это-де послужит им ко благу"...

В чем же дело? Наверное, в том, что Дельфы и Мета­понтий стоят примерно на одной широте, а "призрак" должен был запечатлеть этот факт, который можно по­нять только с помощью астрономических наблюдений. Обращает внимание и существование более чем двухве­ковой традиции "странствий". Не с целью ли создания координатной сети, которая действительно появилась (не с неба же, право!) в географических описаниях гре­ков и римлян к концу I тысячелетия до нашей эры?

Итак, пред нами прошло несколько разновидностей космических странников, засвидетельствованных древ­ними греками. Среди последних выступают культовые делегации и одиночки: путешественники, шаман, оборо­тень и даже "воскресший" покойник. Этот список будет неполон и недостаточно ясен в двух последних своих представителях, если мы не коснемся отмеченного Б. А. Рыбаковым феномена: "гиперборейцы посылали двух девушек (на Делос) как жертвы Артемиде", причем эти жертвы возглавляли делегации.

Представим-ка странников, обрекших себя на закла­ние в чужой стране, у алтаря иноплеменного бога... А представив, поймем силу тех исторических и человеческих связей, которые существовали между племенами задолго до образования государств с их жрецами и ра­бовладельцами, стражниками и палачами...

Здесь, не пройдя еще чистилища фактов, мы не смо­жем постичь логику поступков и духовные высоты "кос­мических странников". Но примем к сведению, что само­отверженность порождена не Христом, не сегодня и не в преддверии светлого завтра. Она занимает священное место в мировой культуре вот уже несколько тысяче­летий.

Мифические странствия Аполлона и подлинные маршруты жрецов этого солнечно-зодиакального бо­жества охватили огромную территорию: от Малой Азии до берегов Балтики, от Великобритании до Ал­тая и даже до Индии! Это соответствовало ареалу рас­пространения в V—I тысячелетиях до нашей эры носи­телей, а затем потомков индоевропейской языковой общности.

Между серединами IV и III тысячелетий до нашей эры, когда восточной ее границей оставался Алтай, эта не совсем еще понятая учеными общность распа­лась на более мелкие. Одной из самых, а пожалуй, и самой загадочной из них является индоиранская или арийская общность. В нее входили носители древнеин­дийского (ипдоарийского), иранского, индийского, ми­таннийского языков. Последний — древнейший из досто­верно известных исследователям. Памятники его пись­менности восходят к XVIII веку до нашей эры и свидетельствуют о том, что индоиранская общность успела уже распасться к этому времени на индийскую и иранскую ветви. А далее, в глубь веков, ведет зыбкий путь реконструкций.

С вещественными памятниками "степных пирамид" мы уже познакомились. Но есть еще памятники языко­вые: древние названия местностей, рек и т. д. Они пере­давались от народа к народу, переходили из эпохи в эпоху, более или менее искажались, заменялись дру­гими. Часть былых, изначальных названий и доныне существует на картах и в справочниках, часть — в за­писях средневековых и античных времен. Всеми ими занимается лингвистика — "наука о языке". Подобно археологам, лингвисты "раскапывают" слои ушедших зремен, восстанавливают былое — но не по обломкам статуй или сосудов, а по словам и стоящим за ними по­нятиям.

Начнем с того, как удалось установить, что Днепр во времена "степных пирамид" именовался Индом (или, в ином произношении, Синдом) и что берега его населяли легендарные арии (или, по более принятой ныне терминологии, индоиранцы).

Исследование началось в середине XVIII века, ког­да М. В. Ломоносов и другие крупнейшие ученые стали различать "языки сродственные, как русский, греческий, латинский и немецкий" и предположили их происхождение от общего праязыка. Петербургская Академия наук предприняла первое издание сравни­тельного словаря всех языков мира.

В начале XIX века подобный, но гораздо более об­стоятельный словарь был издан в Берлине, и с этого времени инициатива исследования "индоевропейской языковой общности" надолго перешла к западноевро­пейским ученым. Этому во многом содействовало их бо­лее тесное общение с Индией, древний книжный язык которой, санскрит ("искусственно созданный"), обна­ружил удивительное сходство с первобытными европей­скими языками. Санскрит, как выяснилось, был создан пришедшими откуда-то с запада племенами; сами себя они называли ариями.

Позже письменные упоминания об ариях обнару­жились также на территории Ирана, само название ко­торого произошло от Ариан — "Арийская страна". Та­ким образом, специалисты стали именовать ариев индо­иранцами. К этой языковой общности первоначально были отнесены предки германцев, англичан и францу­зов, славян и литовцев, итальянцев и греков и, конечно же, иранцев и индусов. Индоиранская языковая общ­ность стала считаться частью распавшейся индоевро­пейской, которую вначале нарекли "индогерманской".

Немецкая археологическая школа так называемых культурных кругов, расходившихся будто бы из не­скольких центров, придала условному языковедческому термину буквальный смысл. "Германо-арии" сформиро­вались, мол, на севере Германии и Скандинавии, а уж оттуда расселились на Восток, включая долину Инда. В качестве вещественных следов продвижения указы­вались курганы, каменные ладьевидные топоры, оттиски шнура на посуде, особенно в виде свастик и составленных из них композиций... Эта теория впоследствии бы­ла взята на вооружение идеологами "третьего рейха" и стала составной частью фашизма. Имя исторических ариев оказалось использованным в грязных полити­ческих целях...

Наряду с попыткой решить проблему прародины ариев путем сопоставления времен появления их в край­них пределах огромного языкового родства в начале XIX века наметился путь поиска их предков. Заслугой немецкого географа К. Ритера стало установление свя­зи между индусами и синдами (индами), которых знали древние греки в низовьях Кубани. Исследователь пред­положил, что это остатки одного из пяти арийских пле­мен, ушедших из Причерноморья в Индию. В пользу такого предположения свидетельствовало тождество наименований: Инд, давший название стране, означает по-арийски "река", а синды (инды) — "приречные". К тому же один из древнегреческих авторов недвусмыс­ленно пояснил: "синды — индийское племя".

Прошло более столетия, выводы К. Ритера оказа­лись забыты. Но в 1943 году, когда самозваные "потом­ки нордических ариев" тщетно пытались покорить Кавказ и "выйти на путь в Индию", в Англии было об­народовано исследование австрийского ученого П. Кречмера под красноречивым названием "Индийцы на Ку­бани". Не зная о работе предшественника, но основы­ваясь на тех же источниках, ученый пришел к подоб­ным выводам. А кроме того, он установил, что арии (аррихи, "горные арии") еще долгое время обитали в Крыму.