Чтение онлайн

– Huri moai. Huri moai…

Справа от него три британских летчика выказывали вежливое любопытство, адресуясь к этнографу.

– На местном наречии, - перевел он, - Huri moai означает “время свержения статуй”. Когда-то на острове жили два народа: длинноухие, или Hanau eepe, и короткоухие, или Hanau momoko, которые постоянно враждовали и воевали друг с другом. Сооруженные длинноухими moai были повержены короткоухими. Вот тогда-то и родилось выражение “Huri moai” [32].

Мэр схватил руку этнографа и, сделав гримасу, сказал, обращаясь к нему:

– Я говорю о сегодняшнем дне, о нынешних, а не древних временах, Теснуае!

Привыкнув к неожиданным “всплескам юмора” у мэра, которые стали проявляться у него с момента появления призрачных сфер, названных им “людьми-птицами”, Христиан насмешливо улыбнулся.

– Вчера, Тонио, как тебе известно, эти статуи были повержены землетрясением, и ни один из короткоухих не несет ответственности за этот достойный сожаления инцидент!

– Нет, Huri moai вернулись, - заупрямился тот.
– Это “люди-птицы” свалили статуи. Они сердятся на нас… А может быть, и на вас…

– Ты же мой брат, не так ли?
– невозмутимо спросил Денуае.

Мэр закивал головой в знак согласия.

– Хорошо. Тогда позволь мне сказать тебе, что ты упрямый козел!

Он указал пальцем в сторону полуюта и спросил, оживившись:

– Что это там за шум и стук?

– Это шум мотора! Gue te creo?
– пробормотал тот.
– Ты задаешь глупый вопрос!

– Если бы, Тонио, я задал этот “глупый” вопрос твоим длинноухим предкам, то, как ты думаешь, они бы ответили так же?

Мэр сразу ухватил подоплеку вопроса:

– Это не одно и то же. Мои предки не знали мотора. Они бы подумали, что… Что Бог или Moai Kava Kava выражают свое недовольство, скрываясь в брюхе корабля…

– Вот поэтому-то и не рассуждай, как они, не ищи привидений и “людей-птиц” из легенд, чтобы объяснить падение Моаи! Причина здесь -землетрясение, и ничего больше!

– Может, ты и прав, а может, и ошибаешься, - заявил мэр, сраженный, но не добитый.
– Но если шары не “люди-птицы”, так что же это такое?

– Я вижу нашу спасательную лодку там, где мы вчера высадились, - заявил О’Брайен.

Этнограф перестал спорить, замечание отвлекло внимание мэра, и его каверзный вопрос на время остался повисшим в воздухе.

Катер бросил якорь у природного пирса, где высадка не представляла никаких трудностей. Пассажиры - четверо археологов, Жанна Мансуа, летчики и мэр - высадились на берег, а за ними флотский старшина, рулевой с катера Алгорробо, который тащил мешок с продовольствием.

– Вчера вечером мы оставили здесь кое-какие продукты, прямо в пещере, сеньор Хореко. Не хотели бы вы принять их в дар от нас?
– предложил О’Брайен.
– Нам было бы приятно…

Это вежливое предложение было неожиданно встречено взрывом негодования. Разгневанный мэр завопил на своем чудовищном английском:

– Вы входить в мою пещеру?

Удивленный командан не знал даже, что ответить на столь тяжкое обвинение. Что же такое страшное совершил он, спрятавшись от дождя под скалистыми сводами?

А мэр, уже повернувшись к ним спиной, прыгал по скалам, как горный козел, удаляясь к югу.

– Что это с ним?! Куда он побежал?

– Полагаю, к своей фамильной пещере, командан, - улыбнулся этнограф.

– Но пещера, о которой я говорил, находится вовсе не на юге, а на западе!

– Ну-ка, ну-ка!
– заинтересованно проговорил Христиан.
– Мы были на этом острове две недели назад и не нашли никакой пещеры. Видно, вы наткнулись на одну из тех “фамильных пещер”, которая была ранее хорошо замаскирована.

Летчики удивленно переглянулись.

– Мы наверняка говорим о разных вещах, Денуае, - вмешался О’Брайен.
– Вы о каких-то тайных фамильных, хотя непонятно, почему они тайные и фамильные, а мы имеем в виду небольшую, ничем не замаскированную пещерку! Видите скопище скал метрах в ста отсюда? Так эта пещера находится прямо у их подножия.

Но тут появился мэр, бросавший на британских офицеров взгляды, полные подозрений.

– Тут какая-то ошибка, Тонио, - сразу предупредил этнограф.
– Наши друзья прятались не в твоей пещере, а в совершенно другой, шагах в ста отсюда.

– В другой?… - раскрыл рот мэр.
– Но никто не знает о других пещерах на острове Моту-Нуи!

– Ладно, пошли. Доспорим после, - прервал их О’Брайен, направляясь в глубину островка. Все последовали за ним, а мэр, надувшись, семенил сбоку. Добравшись до основания скал, они остановились у полутораметрового сводчатого входа. Рядом лежали обвалившиеся кучки земли.

– Она… ее не было на прошлой неделе!
– забормотал мэр.

– Это тебя удивляет?
– спросил этнограф.
– Просто вчерашний подземный толчок тряхнул скалы и осыпал землю. Вывалившийся кусок и образовал пещеру. И не стыдно тебе, что ты обвиняешь наших друзей в осквернении твоей пещеры?!

Мысль об извинении просто не пришла в голову полинезийцу, который стал утверждать:

– Это наверняка пещера одного из моих предков. Это докажут “фамильные” камни! Не входите, - серьезно заявил он.

На недоуменный вопрос англичан этнограф ответил, что “фамильные” камни - это скульптурки животных, луны, лодок из камыша с таинственными знаками и тому подобное.

В ответ на это офицер скорчил гримасу.

– Прячась вчера в этом гроте, мы не заметили ничего подобного.

Но тут изнутри донесся дикий вопль и шум, заставивший всех вздрогнуть. Археологи и летчики, схватив фонари, бросились в пещеру… Она была пуста…

– Идите-ка сюда, - пригласил О’Брайен, направляясь в дальний угол.
– Там мы вчера видели что-то вроде колодца. Бедняга, должно быть, сломал себе шею…

– Ко мне! На помощь!

По тому, как жалобно звучали эти призывы, Тонио скорее испугался, чем пострадал. Направив фонари вниз, они осветили дико дергающиеся и извивающиеся ноги. Полетев головой вниз, мэр застрял в отверстии типа дымохода, через который когда-то, возможно, проходила лава.

– Трудновато будет вытащить его, - прошептал Люсьен Буске.
– Он застрял в самом узком месте.