Чтение онлайн

– Вы что же хотите сказать, что этот провал в шестьсот метров открылся здесь всего… четыре дня назад? В результате подземного толчка?

– Я готов поклясться в этом, Денуае. Эти голые скалы, отсутствие водорослей и голотурий свидетельствуют о крайней “молодости” событии. Все это вызвано взрывом британской бомбы “Н”!

– Но ведь взрыв-то был произведен в тринадцати сотнях километров и даже больше, - напомнила Жанна.

– Ну, знаете. Ударная волна проходит в земной коре тысячи километров. Возможно, она здесь встретила зону малой сопротивляемости. Дно осело, может, на сотни километров в длину и тысячи метров в ширину.

Блоки жались бок о бок в одну линию и тянулись, слегка извиваясь, на сотни метров. Кое-где эта линия, правда, была похожа на гармошку, явно из-за геологических конвульсий. Глядя на проплывающие по экрану огромные каменные блоки правильной геометрической формы, Лоренцо Чьяппе удивленно ахнул.

– Вам это ничего не напоминает, Денуае?
– взволнованно спросил он.

– Прямо волшебство какое-то, Лоренцо! Это похоже на циклопические конструкции Тиахуанако!

– Совершенно верно! Своего рода дамба или мол. Может быть, это порт Му, который когда-то находился на поверхности!

– Неужели это действительно остатки Му!
– воскликнул этнограф, тоже охваченный необычайным волнением.
– Вдруг это руины порта на восточном побережье древнего континента?! Какое необычное сходство с Тиахуанако, развалины которого обнаружены в Андах на высоте около четырех тысяч метров, на берегу древнего моря, тянущегося на расстояние около семисот километров [38]. В далеком, необозримо далеком прошлом часть этих гор находилась на побережье. Планетарный катаклизм, поднявший Анды, привел к тому, что Му поглотил океан.

Следя за фантастическими руинами, проплывающими по экрану по мере продвижения батискафа, он добавил:

– Страшной силы толчок сбросил вниз муанские города, и теперь перед нами следы этого катаклизма, того самого, что низвергнул в пучину континент Му!

– Значит, этот город и отмечен на таинственной металлической пластинке, найденной вчера в подводной пещере? Какой же счастливый случай мы должны благодарить за это!

– Я начинаю сомневаться, что речь идет о случае, Жанна!
– задумчиво пробормотал этнограф.

Неожиданный инцидент прервал их беседу: на экране вдали затанцевала светлая точка, потом затуманилась и исчезла. Свидетели ее появления обменялись недоумевающими взглядами. Но тут возникла еще одна, а потом целых штук двадцать источников рассеянного света. Они быстро передвинулись вправо и исчезли. Командан Лагранж немедленно изменил курс батискафа, а его помощник включил панорамный обзор. Он тут же поймал в поле зрения танцующие точки, которые одна за другой быстро удалялись.

– Скорость, с которой перемещаются эти “светлячки”, значительно выше скорости батискафа. Чтобы их поймать, нам нужен реактивный двигатель!
– чертыхаясь заявил лейтенант Фабр, следя, как светящиеся пятна на экране, удаляясь, уменьшаются.

– Сонар?
– лаконично спросил Пьер Лагранж.

– Три тысячи девятьсот метров. Мы идем полным ходом, но этого мало.

– Огоньки, кажется, остановились, - заметил этнограф.

– Пожалуй. Мы приблизились к другому излому стены.

– Какова ширина сброса?

– Около сотни метров, по показаниям эхолота. Сброс вертикальный. Скоро мы достигнем относительно плоского дна!

– А вот и опять “светлячки”!

На расстоянии, которое трудно определить в абиссальных водах, снова затанцевали точки. Батискаф начал мало-помалу приближаться к ним. Эта странная охота продолжалась уже несколько десятков километров, но точки оставались на одном и том же расстоянии. Нудное преследование продолжалось два часа, пока вдруг “светлячки” не стали расти.

– Сомнений нет, на этот раз они остановились, - заявил этнограф.
– Создается такое впечатление, будто они перегруппировываются…

Пустив двигатели на полную мощь, батискаф стал быстро приближаться к огонькам, которые становились все четче и четче, принимая форму оводов, сверкающих как электронные лампы. Их окружали странные гало. Командан Лагранж проверил шкалы приборов, позиции некоторых рукояток и удивленно проговорил:

– Но… наш ход произвольно замедляется!

– Может быть, вы тормозите?
– спросил Христиан.

– Я?… Вовсе нет… Я не…

– Командан! Приборы указывают на препятствие прямо перед нами! Поднимайтесь! Скорее поднимайтесь!

Лагранж лихорадочно вращал рукоятки и штурвальчики, не отрывая взгляда от стрелок на шкалах. Он побледнел, и по лбу его заструился пот. Точки тем временем опять стали удаляться.

– Препятствие менее чем в ста метрах! Поднимайтесь, командан!
– почти рычал океанограф.

– Поднимайтесь, поднимайтесь… - ворчливо передразнил его Лагранж.
– Вы что, ослепли, что ли? Аппарат больше не подчиняется командам!

Потом он бросил взгляд на экран и спросил:

– Где вы видите препятствие? Я, например, вижу только светящиеся точки…

– Оно невидимо, командан, но сонар…

Андре Фабр замолчал. Мощный луч прожектора слился с сиянием непонятных точек.

– Батискаф остановился, - крикнул офицер.
– Турбины работают на полную мощность… но вращаются вхолостую! Мы не можем ни изменить курс, ни избавиться от балласта!

– Даже от магнитного?

– От него тоже. Он слипся в единую массу!

Он резко отключил подачу топлива и упавшим голосом добавил:

– Бесполезно гонять моторы впустую. Нас блокирует неведомая сила…

– Скорее она теперь затягивает нас, - подал голос Фабр.

Беспомощный батискаф медленно приближался к светящимся объектам. Стало видно, что они размером где-то метров пять. В центре их проступали размытые силуэты. Потом началась непонятная трансформация, свечение их исчезло, и тут же раздался крик ужаса Жанны Мансуа: в свете прожектора появилось с десяток жутких существ, машущих руками с когтями на концах!

– Тангата Ману!
– в ужасе прошептала девушка.

– Тангата Ману, Тангата… - забормотали все.

– Это на глубине-то три с половиной тысячи метров?
– поразился океанограф.
– Но это же просто невозможно! Их тела не могут выдержать такого давления…

Вдруг со всех концов в океане зажегся свет, и на экране телевизора появился расплывчатый фантастический город со странными строениями. Огромные здания вздымали свои острия к титаническому куполу, свод которого располагался где-то на высоте ста пятидесяти метров.