Чтение онлайн

Дикое сочетание букв. Странные слоги.

Как может выглядеть человек, обладающий таким странным именем?

Но я улыбаюсь.

Так радостно, что даже щекам больно.

Уголки глаз наполняются соленой влагой.

Сердце слышу везде: оно бьется так радостно, как будто я победила в длительном марафоне, пробежала множество километров на одном дыхании.

Рука сама собой поднимается в воздух.

Я машу кораблю. Машу тому, кого еще не видно – он скрыт в тени внутренностей корабля:

— Дэн! Дэн!

На трапе, наконец, появляется темная фигура. Молодой мужчина, широкие плечи, накачанные бицепсы, упругие ноги, сильные руки. Ветер с Земли тут же наводит порядок на его и без того растрепанной шевелюре.

И мне смешно, хочется хохотать во весь голос!

— Ты же сказала, что это имя мне не подходит? Будешь называть меня Лонетом? — посмеивается пришелец, когда лунный луч, наконец, находит его и облизывает щеки, высокий лоб, тонет в черных бархатных глазах.

— Имарий идет тебе больше всего, — признаюсь, когда он достигает конца трапа и в мгновение ока оказывается около меня. Но резкое появление не становится неожиданностью. Мне кажется, что мы с ним двигаемся теперь в одном ритме, живем так, как и должны были с самого начала. На одной скорости.

— Какая ты непостоянная, Аня, педагог, есть паспорт, — говорит Дэн. Он не улыбается губами, серьезное выражение будто приклеилось к нему. А вот глаза смеются, горят, полыхают огнями.

— А это твое настоящее? Самое-самое первое имя? — не могу перестать улыбаться и спрашиваю вместо того, чтобы обидеться. Я так рада его видеть, что хочу кричать, прыгать, обнять его и не отпускать все время, всю жизнь!

Он кивает.

— Самое первое. Отец назвал.

Качаю головой.

— Нет, все же, и это имя не подходит тебе до конца.

Он прикрывает глаза. Делает вдох.

— Не сомневался, что ты так скажешь.

Не могу удержаться и кладу свою ладонь на его прохладную щеку. Он тут же распахивает глаза, опаляя взглядом так, что волосы, кожа, должны гореть, как от пожара.

— Что ты тут делаешь, Дэн?

— Приехал за тобой.

— Ой.

Одергиваю руку. Отвожу взгляд.

— Наверное, ты не знаешь… — нервно облизываю губу. — Меня исключили.

Пожимаю плечами, смотрю в сторону на какую-то черную былинку, которую качает ветер.

— И меня.

— Что? — вскидываюсь, становясь серьезной.

— А как ты думала. Полет без разрешения, гонка. Все не проходит просто так.

— Но я же… Но мне же… — у меня руки опускаются от разочарования. Хочется все крушить и плакать.

Моя жертва, получается, оказалась напрасной? Глупой? Не нужной?

Дэн приподнимает свою руку и берет мою ладонь в свои.

Он заглядывает в глаза, грустно улыбается.

И тут я слышу сбоку яростное:

— Эй, ты, пришелец! А ну отпусти ее!

И мимо нас пролетает кирпич. Которым Лера целилась в Дэна.

— И что, ты полетишь в космос?

Девчонки окружают Аню, когда мы плетемся к их общежитию за ее вещами. Идем так медленно, что это удручает. Я иду позади, ловлю на себе взгляды девушек и тоскливо думаю про то, что драгоценные минуты текут зря.

Защитного поля корабля хватит ненадолго. Скоро он даст сигнал на Землю, что на территории приземлился космический корабль. И к нему снова пожалуют специальная техника, люди, тот самый командующий с острым взглядом…

Но если в прошлый раз я приземлялся с разрешения, тут вообще… Одни ошибки.

Ответ у меня есть – Аня зачислена на нулевой курс Академии Межмировых отношений. Повторно.

После того, как ректорат получил официальные бумаги об ошибке, которая была допущена педагогическим составом. Расследование происшествия было совершено с нарушениями, не добросовестно. А это значит, что необходимы либо пересмотр дела, либо изменение наказания.

Конечно, ректорат принял верное решение. Зачисление на нулевой курс.

Но уже по-настоящему, без пропусков. Она начнет посещать занятия с самого начала, как и остальные курсанты других планет, чтобы пробелов в образовании не было.

— Обязательно полечу! — отзывается она и бросает украдкой на меня взгляд.

— Но это же… уму не постижимо! Анька – и в космосе!

Она вздыхает. Улыбается.

Наконец, мы оказываемся на месте назначения.

Девушки вытаскивают несколько коробок.

— Это все?

Аня расправляет полы юбки, которая красиво гуляет по ее ногам.

— Ага! — радостно улыбается. А потом вдруг спохватывается: — Ой, а это не много?

— Ань, ну зачем тебе учебники? — включается в разбор одна из подружек.

Коробка летит в сторону.

— А зимняя одежда?

Озадаченная Аня прислушивается и отставляет еще одну коробку в сторону.

— А тетради, конспекты зачем тебе?

Самая бойкая из девчонок приподнимает тяжелую коробку и берет на руки, сгибаясь под ее весом.

Остается две коробки.

— А… — тянет руки вперед первая, с длинными волосами.

— Ну уж нет, — Аня резво перехватывает ее руки. — Всю обувь я возьму с собой. У них там такие странные ботинки, ты не представляешь.

Она морщится, а девочки уважительно переглядываются. А мне становится смешно.

— Все?

— Да!

Я подхватываю все ее вещи. Девчонки завистливо выдыхают.

— Он такой сильный…

— И красивый…

Перешептываются так громко, что их слышно на М12-85, не меньше.

— Цыц! — шикает на них Аня.

Выхожу в коридор. Здесь полутемно, уже вечер, дневной день завершился. Людей почти нет.

— Надо посидеть на дорожку! — командует Аня.

Девочки шуршат юбками.

— Дэн! И ты!

Закатываю глаза и припускаю шаг. Времени и правда становится все меньше и меньше, надо ускориться. И следовать непонятной традиции просто ради традиции – нелепо.

Миную лифт, стекаю по лестнице, иду впереди и слышу, как Аня догоняет.

— Уф, еле добежала до тебя! — качает она головой, я вижу в полутьме, что на ее лице расцветает довольная улыбка.

После того, как схлынула первая волна радости и волнения ее подруг в связи с посещением планеты пришельца, а после – удивления от того, что мы знакомы, первым делом я сообщил ей о том, что Аня зачислена на курс снова.