Чтение онлайн

— Извини, — сказал он, возвращаясь к столу. — Не хотел грузить тебя своими проблемами.

— Не извиняйся, — Верена протянула руку и коснулась его ладони.

В ее голосе слышалась искренняя симпатия и понимание. Она знала, каково это — потерять все и начинать сначала. Ее пальцы были теплыми и удивительно нежными для разумной, которая только что расстреливала мутантов.

Они чокнулись стаканами, и в этом жесте было больше близости, чем во многих словах. Два разумных, потерявших многое в прошлом и нашедшие друг друга среди звезд.

Они смотрели друг на друга, пауза затянулась и оба как-то смутились.

— Знаешь, что меня больше всего поражает в этих раката? — сменила тему Верена, переведя взгляд на голографическую карту их империи на планшете.

— Что именно?

— Они правили тысячелетиями. Казались непобедимыми. И все равно пали. Интересно, будет ли то же самое с нашей цивилизацией?

Алекс задумался. Галактическая Империя тоже кажется непоколебимой, но история показывает, что всё рано или поздно рушится, когда теряет здоровую волю к жизни. Особенно если знать, куда ударить.

— Быстрее чем ты думаешь, — сказал он. — Империя обречена.

В его словах слышалась какая-то скрытая уверенность, как будто он знал что-то, о чем не говорил. Но Верена не стала расспрашивать. У каждого были свои секреты.

Они допили виски, обсуждая планы на ближайшие месяцы. Посетить две координаты, а после груз артефактов нужно было доставить покупателям, а данные о технологиях раката — проанализировать и каталогизировать. Впереди ждали новые миры и новые тайны.

Когда Верена пошла спать, Алекс остался в кают-компании, глядя на гиперпространство. Разговор о прошлом разбередил старые раны, но странным образом он чувствовал себя лучше. Впервые за годы он рассказал кому-то о своей жизни.

Может быть, среди холодных звезд и мертвых миров он наконец нашел еще одну разумную, кто его понимал.

Время: 13 ДБЯ

Алекс изучал данные, полученные из форта на мертвой планете, уже третий день подряд. Среди технических схем и карт он нашел нечто интересное — координаты объекта, обозначенного как "узел связи-1487742". Координаты указывали не на планетарную систему, а на точку в межзвездном пространстве.

— Где мы? — спросила Верена, когда корабль вышел из гиперпространства в абсолютной пустоте между звездами.

— В межзвездном пространстве, — ответил Алекс, изучая показания датчиков. — Но здесь что-то есть.

Действительно, сенсоры показывали массивную металлическую конструкцию, дрейфующую в космической пустоте. Ближайшие звезды были лишь далекими точками света, холодными и безразличными свидетелями забытой трагедии.

— Станция-ретранслятор, одна из пятидесяти миллионов, которые были когда-то построены, — сказал Алекс, приближаясь к объекту. — но это станция уникальна. Это не только станция гиперсвязи, но и узел слежения.

По мере приближения становились видны детали конструкции. Станция представляла собой сложную систему концентрических колец, соединенных изящными мостиками и переходами. Металл имел характерный темно-серый оттенок с красноватыми прожилками — сплав, который больше нигде не использовался. Кристаллические антенны, некогда сиявшие ярким светом, теперь тускло мерцали в темноте космоса.

— Это раката построили? — спросила Верена, но в ее голосе слышалась неуверенность. Что-то в облике станции внушало первобытный страх.

Алекс покачал головой, изучая конструкцию через визоры.

— Скорее-всего. Может и кто-то до них. С уверенностью могу сказать, что точно не Республика. Республика была слишком коррумпирована и хаотична на протяжении всей истории, чтобы финансировать строительство таких масштабных проектов. Как думаешь, почему в Неизвестных Регионах нет связи?

— Не знаю…

— Потому что строители этой сети добрались не во все уголки галактики. Просто не успели. — Он указал на характерные кристаллические антенны. — Это станция Раката. И не только эта. Крупные узлы в системах, конечно, давно заменили своими, но вот такие промежуточные — слишком дорого строить заново. И практически невозможно определить местоположение станции в межзвездной среде без знания точных координат.

Они пристыковались к одному из внешних доков. Стыковочный шлюз открылся легко — будто не прошло десятков тысяч лет. Системы станции были активны, но работали в режиме ожидания. Внутри царил полумрак аварийного освещения — красноватые полосы света вдоль стен создавали гнетущую атмосферу.

— Больше Двадцати пяти тысяч лет, — прошептала Верена, глядя на светящиеся символы на стенах. — И все еще работает.

Воздуха на станции не было. Они двигались в скафандрах по коридорам, где когда-то кипела жизнь. Стены покрывали письмена раката — не только официальные обозначения, но и личные записи, граффити, последние послания. Алекс не мог их прочесть, но чувствовал в них отчаяние.

Первые признаки трагедии они обнаружили уже через несколько минут пути. В одном из коридоров валялись останки — не человеческие, а принадлежавшие различным видам. Раката использовали рабов из десятков миров. Кости были разбросаны хаотично, многие носили следы насильственной смерти.

— Что здесь произошло? — прошептала Верена.

— То же, что и везде в их империи, — мрачно ответил Алекс. — Крах. Но здесь… здесь они были заперты.

Центральные секции станции рассказывали историю медленной агонии. В жилых отсеках они находили все больше останков. Целые семьи раката лежали в своих квартирах — некоторые держались за руки, другие сжимали в руках оружие. Многие покончили с собой, не в силах вынести происходящее.

— Посмотри на это, — Алекс указал на стену, исписанную символами раката. Даже не понимая языка, можно было различить повторяющиеся знаки — возможно, имена или молитвы.

В одном из залов они обнаружили массовое захоронение. Сотни тел сложены в аккуратные ряды — кто-то пытался сохранить достоинство даже в смерти. Но в соседнем зале картина была иной: следы ожесточенной битвы, разбросанные останки, оплавленные стены от энергетического оружия.

— Они воевали между собой, — сказала Верена, рассматривая повреждения.

— За ресурсы, — кивнул Алекс. — Когда стало понятно, что помощи не будет, началась война всех против всех.

Они продвигались все глубже в станцию. Коридоры становились все более зловещими. Стены покрывали странные рисунки — возможно, их рисовали в последние дни, когда разум обитателей станции помутился от отчаяния. Изображения показывали раката, простирающих руки к звездам, но звезды отворачивались от них.

В одном из технических отсеков Алекс обнаружил нечто особенно мрачное — детские останки. Маленькие раката, которые так и не узнали, какой была их империя в дни величия.