Чтение онлайн

Он запустил расчеты для других технологий. Энергетические кристаллы — 1500 лет и 2 % ВВП. Кристаллические процессоры — 3200 лет и 12 % ВВП. Системы жизнеобеспечения — 800 лет и 1 % ВВП.

Общая стоимость создания альтернативной технологической базы была на пределе всех экономических возможностей галактики. Даже если объединить ресурсы всех миров, всех корпораций, всех правительств, проект растянулся бы на тысячи лет.

А кто будет вкладываться в такой проект? Какая корпорация станет инвестировать в исследования, которые покажут первые результаты через тысячи лет? Да еще без гарантии успеха, при том что существующие технологии работают прекрасно?

Акционеры требуют прибыль каждый квартал, а не через тысячелетие. Правительства меняются каждые несколько лет — какой политик станет тратить бюджет на проекты, плоды которых увидят только далекие потомки?

Получался идеальный замкнутый круг. Чем дольше цивилизация полагалась на древние технологии, тем дороже становилась разработка альтернатив. Чем дороже альтернативы, тем меньше желающих их финансировать. Чем меньше инвестиций, тем медленнее развивались альтернативные направления.

Система самоподдерживалась и самоусиливалась. Каждое поколение получало готовые решения и не видело необходимости в поиске новых путей. Образование фокусировалось на изучении древних технологий, а не на фундаментальных исследованиях. Университеты готовили техников, а не изобретателей.

Алекс встал и подошел к окну, выходящему на бесконечные уровни Нар-Шадаа. Где-то там, в лабиринтах городской планеты, миллионы существ жили своими повседневными заботами, не подозревая о том, что их цивилизация балансирует на краю технологического коллапса.

Но самое страшное было не в экономических расчетах, а в психологии. Общество привыкло к стабильности, к предсказуемости. Люди перестали мечтать о будущем — они довольствовались настоящим и боялись перемен.

Зачем лететь к новым звездам, если уже открыты миллионы миров? Зачем изобретать новые технологии, если старые работают исправно? Зачем рисковать, если можно жить спокойно?

Культура инноваций умерла. Ее заменила культура консервации — бережного сохранения того, что досталось от предков. Музеи стали важнее лабораторий, археологи престижнее инженеров, коллекционеры влиятельнее изобретателей.

Алекс вернулся к артефактам и еще раз обошел лабораторию. Ирония ситуации была очевидна — он использовал технологии, основанные на принципах Раката, для попытки понять артефакты самих Раката. Даже его попытки понять древние технологии зависели от древних же кристаллических вычислителей и сканеров.

Можно ли вообще вырваться из этой ловушки? Или галактика обречена на вечную стагнацию?

Возможно, выход существовал, но искать его нужно было не в экономике или политике, а в самих технологиях Раката. Если понять принципы их работы, можно создать не копии, а развитие — технологии нового поколения, основанные на тех же принципах, но превосходящие оригиналы.

Это была почти невозможная задача. За двадцать пять тысяч лет тысячи исследователей пытались разгадать секреты Раката. Некоторые добивались частичного успеха, но полного понимания не достиг никто.

Но у Алекса было преимущество — артефакты из форта содержали не только готовые технологии, но и, возможно подсказки по дальнейшим поискам.

Звук лифта прервал размышления. Верена возвращалась, и Алекс понял, что прошло больше времени, чем он думал. За окном уже сгущались сумерки, а уровни города засверкали миллионами огней.

— Все контейнеры доставлены, — сообщила Верена, выходя из лифта. — Дроиды долго возились, но справились аккуратно.

— Отлично. Завтра займемся их разбором.

— А что ты делал все это время? — она огляделась по лаборатории, заметив, что артефакты остались нетронутыми. — Судя по всему, не работал.

— Думал, — честно ответил Алекс. — О глобальных проблемах галактики.

— Ах, вот как, — Верена прищурилась. — И я-то думала, ты скучал.

— А должен был?

— Ну, три месяца в одной каюте, а теперь целый час врозь, — она подошла ближе, в голосе появились игривые нотки. — Некоторые могли бы и соскучиться.

Алекс усмехнулся:

— Некоторые, возможно. Но я же серьезный разумный. Меня интересуют только исследования.

— Только? — Верена наклонила голову, и ее лекку мягко качнулись. — Как скучно. А я думала, у тебя более… разносторонние интересы.

— Ну, иногда я изучаю редкие образцы ксенобиологии, — Алекс не сводил с нее взгляда. — Особенно тви'лекских.

— О, это же моя специализация, — она сделала шаг ближе. — Что именно тебя интересует в этой области?

— Адаптивные способности. Например, как быстро представители этого вида приспосабливаются к… новым условиям обитания.

— Очень быстро, — Верена улыбнулась. — Особенно если условия комфортные. А твои исследовательские методы достаточно… тщательные?

— Крайне тщательные. Я предпочитаю изучать объект со всех сторон. Детально. Не торопясь.

— Похвальный подход, — в ее голосе появилось что-то, от чего у Алекса перехватило дыхание. — Хотя иногда практическое исследование дает лучшие результаты, чем теоретическое.

— Согласен. Но для практических исследований нужны подходящие… лабораторные условия.

— А у тебя есть такие условия?

— Есть. Наверху. Очень комфортные.

Верена рассмеялась — тихо и мелодично:

— Тогда, возможно, стоит продолжить исследования там? Я могла бы… ассистировать.

— Твоя помощь была бы неоценима, — Алекс активировал системы безопасности лаборатории. — Особенно учитывая твой предыдущий опыт работы со мной.

— О да, мы отлично работаем в команде, — она направилась к лифту. — Хотя иногда ты бываешь слишком… требовательным руководителем проекта.

— Зато результаты всегда превосходят ожидания.

— Это правда, — Верена обернулась, и в ее глазах плясали озорные огоньки. — Хотя после трех месяцев интенсивной работы некоторым исследователям нужен отдых.

— Или смена деятельности, — Алекс последовал за ней в лифт. — Я планировал заняться кулинарией. Это тоже требует определенных навыков.

— Каких именно?

— Умение работать руками. Чувство ритма. Знание того, что нравится…

— Звучит интригующе, — лифт начал подъем. — А десерт будет?

— Обязательно. Самый лучший оставляют на конец.

Верена улыбнулась. Какими бы глобальными ни были проблемы, жизнь продолжалась. И иногда простые радости — хорошая еда, приятная компания, теплый дом — значили больше, чем самые грандиозные планы по спасению цивилизации.