Чтение онлайн

Агент "Красный-3" (Марек Тиллан, физик-теоретик)

Локация: Система Мав, секретный исследовательский центр

Время: 4 ДБЯ, середина года

Доктор Марек Тиллан стоял перед зеркалом в своей квартире и смотрел на собственное отражение. Утренний свет Мава проникал через узкие окна жилого блока, отбрасывая резкие тени на его осунувшееся лицо. Сорок два года, престижная должность ведущего физика-теоретика в секретном исследовательском центре на Маве, уважение коллег, научные достижения. И все это может рухнуть в любой момент.

Его пальцы дрожали, когда он брился старомодной бритвой — привычка, унаследованная от отца. Металл холодил кожу, и каждое движение требовало сосредоточенности. В отражении он видел не уважаемого ученого, а загнанного человека с мешками под глазами и нервным тиком в левом веке. Последние месяцы оставили свой отпечаток — постоянное напряжение выдавало себя в каждой морщине.

Он провел рукой по лицу, вытирая холодный пот. Прошлой ночью ему снова снились кошмары — не о жертвах режима или страданиях галактики, а о том, что его тайна выйдет наружу. О том, что коллеги узнают, чем он занимается в свободное время в борделях Нар-Шадаа. Во сне он видел их лица, полные отвращения и презрения, слышал шепот за спиной в коридорах института.

Квартира Марека была типичной для сотрудников его уровня — просторная, с видом на исследовательский комплекс, обставленная стандартной имперской мебелью. На полках стояли научные награды и голографии с конференций. Все выглядело респектабельно и скучно — идеальная маскировка для человека с темными секретами.

Марек взял со стола небольшой коммуникатор — внешне обычное устройство, но с модифицированными криптографическими протоколами — и перечитал последнее сообщение от куратора: "Нужны любые данные о проекте суперлазера. Особенно интересуют принципы фокусировки энергии и источники питания."

Каждое слово этого сообщения давило на него как камень. Он знал, что означает "любые данные" — чем больше информации он передаст, тем дольше сможет оттягивать неизбежное разоблачение. Но каждый переданный файл приближал его к краю пропасти.

Он ненавидел эту работу. Ненавидел постоянный страх разоблачения, ненавидел необходимость рисковать карьерой и жизнью. Но у него не было выбора. Компромат на него был железобетонный — видеозаписи с Нар-Шадаа, где он развлекался с несовершеннолетними разных рас в борделях хаттов.

Воспоминания об этих поездках вызывали у него смесь стыда и болезненного возбуждения. Он помнил запах дешевых духов и наркотиков, приглушенную музыку в красных комнатах, лица с мертвыми глазами. В те моменты он чувствовал себя всемогущим, но потом приходило отвращение к самому себе.

Когда к нему впервые обратились шантажисты, он попытался отказаться. Но потом ему показали фрагмент записи, и он понял — сопротивление бесполезно. Если эти кадры попадут в сеть, его карьера закончится, репутация будет уничтожена, а сам он окажется в тюрьме. Или хуже.

Марек не был идеалистом. Его не волновала судьба галактики или борьба за свободу. Он просто хотел сохранить свое положение, свой комфорт, свою тайну. И если для этого нужно было передавать секретные данные неизвестным людям — что ж, он готов был на это пойти.

Звук сирены, возвещающей начало рабочего дня, прорезал утреннюю тишину. Марек посмотрел на хронометр — пора идти. Он надел лабораторный халат, проверил содержимое карманов — обычные предметы плюс миниатюрный накопитель данных, замаскированный под стилус — и направился к двери.

Коридоры жилого блока были пусты в этот ранний час. Его шаги гулко отдавались от металлических стен, создавая ритмичное эхо. Автоматические двери открывались перед ним с тихим шипением, датчики считывали его биометрические данные и пропускали дальше.

На улице воздух был прохладным и влажным — атмосферные процессоры Мава работали идеально, поддерживая комфортные условия для исследователей. Небо имело характерный сероватый оттенок, типичный для планет с искусственной атмосферой. Вдали виднелись силуэты других исследовательских комплексов, соединенных между собой крытыми переходами.

Сегодня у него была возможность получить доступ к центральному серверу проекта. Главный администратор системы уехал в отпуск, а его заместитель любил втихаря выпить и к обеду уже терял бдительность. Марек планировал эту операцию несколько недель, изучая распорядок дня коллег и режим работы системы безопасности.

Исследовательский центр на Маве был одним из самых секретных объектов Империи. Официально это была "Станция фундаментальных исследований света". На самом деле здесь разрабатывали оружие.

Здание главного корпуса поражало своими размерами — серая громада из армированного пластистали возвышалась на несколько сотен метров. Бесчисленные окна отражали утренний свет, создавая иллюзию гигантского кристалла. У входа дежурили штурмовики в белых доспехах, их фигуры казались игрушечными на фоне массивной архитектуры.

Марек работал в отделе теоретической физики, занимаясь расчетами энергетических потоков. Его задачей было создание математических моделей для фокусировки энергии лазерного луча. Работа была увлекательной с научной точки зрения, и его мало волновали моральные аспекты проекта. Наука была для него чистой абстракцией, далекой от реальных последствий.

Он прошел через несколько контрольных точек, предъявляя свою идентификационную карту. Сканеры проверяли не только документы, но и биометрические данные — отпечатки пальцев, сетчатку глаза, голосовые образцы. Каждая проверка занимала несколько секунд, но Мареку казалось, что это длится вечность.

Охранники знали его в лицо — доктор Тиллан, один из ведущих специалистов проекта, человек с безупречной репутацией. Никто не мог заподозрить его в предательстве. Он всегда был вежлив, но не слишком общителен, всегда пунктуален, но не навязчив. Идеальный сотрудник, не привлекающий лишнего внимания.

— Доброе утро, доктор Тиллан, — поприветствовал его сержант охраны, молодой человек с шрамом на подбородке. — Рано сегодня на работе.

— Важные расчеты не терпят отлагательств, — ответил Марек с натянутой улыбкой. — Империя нуждается в наших открытиях.

Лифт поднял его на семидесятый этаж, где располагался его отдел. Коридоры были широкими и хорошо освещенными, стены украшали портреты Императора и имперские символы. Везде чувствовалась атмосфера важности и секретности — люди говорили тише, двигались быстрее, избегали лишних контактов.