Чтение онлайн

— МАРА! — его крик разорвал тишину, но было уже поздно.

Алекс бросился к разбитому окну, Мара еще летела вниз долгих десять секунд. Внизу, на бетонную площадку перед зданием, со звуком чего-то лопнувшего, упало тело, окруженное осколками стекла, которые продолжали падать, сверкая в лучах солнца. Алекс застыл у окна, понимая произошедшее, но где-то внутренне еще не в силах поверить в произошедшее.

Через час в лабораторию прибыла группа военных во главе с полковником Тарном. Они внимательно выслушали отчет доцент Велл и изучили записи сеанса.

— Это засекреченная информация, — объявил полковник. — Все присутствующие подпишут соглашения о неразглашении. Никто не должен знать о деталях этого инцидента.

— Но мы должны изучить, что произошло, — возразила доцент Велл. — Это может быть важно для понимания принципов работы нейроинтерфейсов.

— Изучение будет продолжено, но под строгим военным контролем, — сказал полковник. — А пока все материалы конфискуются, а лаборатория закрывается.

***

Алекс подписал соглашение о неразглашении, но его мысли были заняты совсем другим. Вечером, сидя в своей комнате над учебниками по термодинамике звездолетных двигателей, он не мог сосредоточиться на формулах и диаграммах. Мысли постоянно возвращались к произошедшему. Инцидент с Марой показал, что даже обычные нейроинтерфейсы могут оказывать глубокое воздействие на человеческое сознание. Что если это не побочный эффект, а скрытая функция?

Поздним вечером, когда Алекс наконец остался один в своей комнате, он не мог перестать думать о произошедшем. Мара была умной, критически мыслящей девушкой. И всего за несколько минут модифицированный нейроинтерфейс превратил ее в фанатичную сторонницу авторитарной системы. А потом она предпочла смерть возвращению к прежнему состоянию.

Но что его беспокоило еще больше — это мысли об обычных нейроинтерфейсах, которые использовались повсеместно. Конечно, стандартные устройства не могли кардинально изменить личность человека за несколько минут. Но могли ли они оказывать более тонкое, постепенное воздействие?

Алекс вспоминал, как после долгих сеансов работы с нейроинтерфейсом у него менялось настроение, как некоторые мысли казались более ясными, а другие — менее важными. Он списывал это на усталость, но теперь начинал сомневаться.

Что если любое устройство, которое может считывать мозговые сигналы, способно и влиять на них? Что если граница между чтением мыслей и их корректировкой не так четка, как казалось? Современные нейроинтерфейсы могли воздействовать на разум медленно, незаметно, постепенно формируя определенные паттерны мышления у пользователей.

Но больше всего его тревожили слова Мары о "хозяевах". Те, кто создал систему. Те, кому все принадлежат. После летней работы в архивах Алекс был почти уверен, кого она имела в виду — ракката. Древняя раса, которая тысячелетия назад правила галактикой, используя Темную сторону Силы и передовые технологии для порабощения других видов. Официальная история утверждала, что они исчезли, но что если их влияние сохранилось в технологиях, которые они оставили после себя?

Эта мысль пугала его больше всего. Потому что если она была верна, то миллионы людей, использующих нейроинтерфейсы в медицине, образовании, промышленности и армии, могли подвергаться скрытому влиянию. И никто даже не подозревал об этом.

Алекс понял, что ему нужно быть крайне осторожным. Технологии, которые казались безопасными и полезными, могли таить в себе опасности, о которых современная наука даже не подозревала. И он оказался в самом центре исследований, которые могли изменить судьбу галактики — в лучшую или худшую сторону.

Глава 29 Очень свободный торговец

Смерть Мары и закрытие лаборатории заставили Алекса пересмотреть свою стратегию. Но прежде чем думать о будущем, он не мог избавиться от воспоминаний о том ужасном дне.

Мара... Он до сих пор видел перед глазами ее лицо в те последние минуты — в странной эйфории, в безумии. Нейроинтерфейс, который должен был помочь ей в исследованиях, превратился в орудие убийства. Алекс своими глазами наблюдал, как за считанные минуты личность девушки была буквально переписана.

"Хозяева," — прошептала она тогда, глядя на него невидящим взглядом. — "Они всегда были здесь. Мы только думали, что свободны."

А потом она выбросилась из окна.

Алекс содрогнулся, отгоняя воспоминания. Хозяева... Кто они такие? Не те ли самые Ракката, следы которых он находил в древних архивах? Но как это возможно? Бесконечная Империя пала тысячи лет назад. Или не пала?

Самым пугающим было то, как быстро и кардинально изменилась Мара. Словно кто-то взял и переписал ее сознание, как программу в дроиде. Что если изначальные создатели нейроинтерфейса задумывали его именно как инструмент контроля? Что если вся эта технология была ловушкой, растянутой на тысячелетия?

Эти мысли не давали ему покоя, но размышлять о древних заговорах было роскошью, которую он не мог себе позволить. Стало ясно, что в стенах университета в ближайшее время в связи с ограничениями его возможности ограничены — слишком много контроля, слишком много бюрократии. Нужно было искать альтернативные источники информации и финансирования. Деньги теперь были ему нужны. Он понимал, что нужно перестать надеяться на отца или дядю. Нужно научиться зарабатывать деньги самому. И не те крохи, что платят корпорации. Для его целей, ему нужен корабль, а он стоит очень дорого.

Возможность представилась неожиданно. Его друг Кайл рассказал, что его отец ищет толкового техника для работы на семейном предприятии во время каникул.

— Ничего сложного, — объяснял он. — Ремонт и настройка оборудования. Отец говорит, что хороший инженер сейчас на вес золота — война создала огромный спрос на ремонтные услуги.

Алекс заинтересовался, но не работой у Кайла. Если война действительно создавала спрос на технические услуги, то это открывало новые возможности. Особенно в портовых районах, где всегда хватало работы по ремонту кораблей. Кроме того у него там уже были связи небольшая репутация.

В выходные он отправился в доки Коронет-Сити — огромный комплекс посадочных площадок, ремонтных ангаров и складов, где кипела жизнь галактического торгового центра. Война действительно изменила атмосферу — больше военных кораблей, усиленная охрана, но и больше возможностей для тех, кто умел работать руками.

Уже на подходе к докам Алекс заметил изменения. Привычный поток торговых судов разбавляли потрепанные гражданские корабли, набитые людьми до отказа. Беженцы. Их становилось все больше с каждым днем. Семьи с детьми, старики, молодежь — все они несли в глазах одинаковое выражение потерянности и усталости.

Возле одной из посадочных площадок Алекс увидел группу людей, разбивающих импровизированный лагерь. Их корабль — старый транспорт класса "Консулар" — дымился из двигательного отсека. Явно аварийная посадка.

— Простите, — обратился он к пожилому мужчине, который пытался успокоить плачущего ребенка. — Вам нужна помощь с кораблем?

Мужчина поднял голову. Его лицо было изможденным, а в глазах читалась та особая усталость, которая приходит не от физического труда, а от пережитого ужаса.