Чтение онлайн

Конечно, он предполагал, что в будущем ему придётся иметь дело и с женщинами, но до поры до времени считал, что нужно получать сексуальное удовлетворение прямо из окружающего пространства.

В дальнем углу под одеялом угадывалась слабо шевелящаяся туша Андрея Богданова, который, совершенно очевидно, встать был ещё не готов.

Шутов неторопливо оделся, параллельно размышляя, стоит ли сначала пойти в умывалку или на зарядку, и выбрал второй вариант. Он уже приблизился к двери, когда его окликнул сонный Богданов из-под одеяла:

– Серёга! Ты вниз?

– Ага, - ответил Шутов.

– Отметь меня.

– Хорошо, - сказал Сергей, про себя подумав, что, во-первых, он этого делать не собирается, а во-вторых, к списку причин ненавидеть Богданова прибавилась ещё одна.

Шутов вышел в коридор, сбежал вниз по лестнице и зашагал в сторону перехода, ведущего к учебному корпусу. По пути ему встретился взмыленный Паша Дудник, возвращавшийся с утренней пробежки. Его Шутов ненавидел по той простой причине, что сам бегал плохо — дыхалка слабая, да и мышцы подкачали. «Ничего, - подумал про себя Сергей.
– Мы ещё посмотрим, что будет лет через двадцать». Он вошёл в холл учебного корпуса, пол которого был устелен разнокалиберной и разноцветной щербатой кафельной плиткой, и приблизился к столу возле выхода, на котором лежали списки личного состава. Шутов, оглядевшись по сторонам, поставил крестик напротив своей фамилии, отметив таким образов свой выход на зарядку, а затем напротив ещё пары случайных фамилий, при этом тщательно проследив, чтобы ни одна из них не оказалась фамилией Богданова.

Затем он вышел сквозь тамбур на улицу и оказался во дворе интерната, где только недавно сошёл снег, и на деревьях начали появляться почки.

– Привет, - сказал ему идущий навстречу невысокий худощавый юноша азиатской внешности.

– Привет, - отозвался Шутов.
– Бегал?

– Не, - ответил Вовка Ким.
– Как всегда.

«Как всегда» у Вовки означало выйти на улицу, развернуться и пойти обратно. Шутов хмыкнул и двинулся дальше, к асфальтовой дорожке стадиона. Ким был одним из немногих, кого Сергей был способен ненавидеть не постоянно, а лишь временами — когда тот слишком явно проявлял свой интеллект и тем самым угнетал чувство собственного достоинства Шутова.

Сергей не спеша сделал кружок по дорожке, поглядывая на знакомые и незнакомые лица учеников, то там, то здесь лениво делающих зарядку каждый в своём представлении о том, какой она должна быть, а затем, чуть отдышавшись, зашагал ко входу.

Он прошёл сквозь двери, свернул направо, затем ещё раз направо — в переход, затем налево, потом опять направо, потом снова налево, взбежал по лестнице и вошёл в опостылевшую за больше чем полтора года учёбы двадцать пятую комнату.

– Ну как, отметил?
– поинтересовался круглолицый Богданов, сидящий на кровати в майке и трусах.

– Не получилось, - ответил Шутов.
– Там Штык всё время следит.

– Эх...
– Андрей озадаченно почесал небритый подбородок, но остался на месте.

Шутов покопался в шкафу, выискивая необходимые для умывания принадлежности, затем вновь покинул комнату, проследовав в дальний конец коридора. Посреди умывалки стоял Фикс — крупный грушевидный молодой человек с близко посаженными глазами, уныло глядящими из-под чёрной ниспадающей чёлки.

Он просвистел мелодию, слегка напоминающую один из проигрышей «Пинк Флойда», щёлкнул пальцами и обратился к Шутову, который тем временем раскладывал своё нехитрое барахло на раковине:

– Товарищ Ту-у-у-тов!

– Чего тебе ещё?
– пробормотал Шутов.

– Ку-ку!
– выкрикнул Фикс, выпучив глаза.

Шутов нахмурился и промолчал. Фикс ещё раз щёлкнул пальцами и покинул умывалку.

– Ненавижу...
– прошипел Сергей. Потом взглянул в зеркало, которое стояло перед ним на кафельной перегородке, встретился взглядом со своим отражением и выкрикнул:

А тебя, скотина, сильнее всех ненавижу!

Потом схватил помазок и начал нервными рывками набрасывать на лицо мыльную пену. Этого никто не видел, а если бы и видел, то вряд ли удивился бы — обитатели интерната все как один были слегка не от мира сего.

Впрочем, через пару минут Шутов уже слегка остыл и в комнату шёл уже своей обычной неторопливой походкой. На его кровати сидел, ожидая, одетый в школьную форму Костик Орлюк, маленький длинношеий паренёк, которого Шутов практически не ненавидел. Разве что иногда. Например, в тот раз, когда бил Костика головой о шкаф за то, что тот попросил его дать определение масла.

– Ты чего ещё не оделся?
– спросил Костик.
– У меня живот разрывается.

– Ща, - отозвался Сергей, - я быстро.

– Первой геометрия, - продолжил Костик.
– Чайковский твой любимый.

– Чего это он мой любимый?
– удивился Шутов, доставая из шкафа вешалку с формой.

– Тебе же нравится геометрия.

– Лучше, чем матан, - пожал плечами Шутов, застёгивая штаны.

– Да ну... Ты шо, шутишь, что ли?

– Матан сегодня тоже есть, - напомнил Шутов.
– Третьей парой.

– Да вообще уже озверели. Я интегралы не успел у Карельцева переписать.

– Пошли, - сказал Шутов, закидывая тетради в дипломат.

Они вышли из комнаты, столкнувшись с полуголым Карельцевым, который бросил на них неестественно весёлый взгляд и произнёс:

– Самые голодные? Всё там не съешьте.

– Постараемся, - проворчал Костик, взяв пакет под мышку.

Из двери напротив, помеченной номером 24, показался Вовка Ким.

– Вы кушать?
– спросил он.

– Жрать, Вовка, жрать!
– поправил Костик.
– Кушать я уже не могу, у меня аппетит бунтует.

– Подождите меня, - сказал Вовка.
– Я только рюкзак возьму.

– Давай, - сказал Костик.
– Одна нога здесь, другая там.

Вовка исчез за дверью.

– Скукотища, - сказал Костик, прислонившись к стене.
– Чем бы заняться?

– А у тебя время есть?
– удивился Шутов.

– Да какая разница? Нельзя же всю жизнь только учиться, жрать и спать. Нужно сделать что-нибудь интересное.

– Например?
– Шутов поправил очки.

– Не знаю, - сказал Костик. – Вот, помнишь, мы весь мир на вашей карте поделили, раздали друг другу, а потом торговали?

– Помню, - кивнул Шутов.
– Быстро всем надоело.

– Зато я у всех потом по дешёвке или задаром страны забрал. У меня теперь вся Земля!

– Не вся, - возразил Шутов.
– Заир у меня.

– А давай ты мне его отдашь, - загорелся Костик, - а я тебе 10 процентов добытого урана с моих месторождений.

– Нет, - отрезал Шутов.
– Заир мой.

Костик раскрыл рот, чтобы что-то ответить, но тут из комнаты показался Ким.

– Вовка, - сказал Костик, - ты шо там делал?