Чтение онлайн

Шутов снова отвлёкся, задумался и даже не заметил, как урок подошёл к концу. На лестнице его догнали Костик и Вовка.

– Ну как?
– спросил Костик.
– Придумал что-нибудь?

– Насчёт чего?
– не понял Шутов.

– Тьфу!
– обиделся Костик.
– Что-нибудь интересное, чем заняться, придумал?

– Нет.

– А ты, Вовка?

Тот тоже помотал головой.

Приплелись на второй завтрак, молча съели по бутерброду с чаем и отправились снова наверх, в актовый зал, где должна была начаться лекция по физике.

Кстати, совсем забыл сказать об одной важной детали, которая, впрочем, к нашему повествованию не имеет абсолютно никакого отношения. Хотя официально класс, о котором идёт речь, назывался одиннадцатым «И», сами ученики предпочитали обозначать его «11&», пытаясь таким образом выделить на фоне других. Видите ли, класс и вправду состоял из личностей довольно-таки незаурядных, или, по крайней мере, на тот момент им самим казалось, что они таковыми являются.

Итак, придя в актовый зал, все трое сели на второй ряд, на соседние стулья: Шутов, потом Костик, потом Вовка. Через несколько минут на сцену поднялся старенький лектор Стекляшкин и без предисловий начал вещать:

– Здравствуйте. Сегодня мы познакомимся с некоторыми явлениями, которые вполне можно увидеть в реальной жизни. Поэтому я решил возобновить старую, незаслуженно забытую ныне, традицию — сопровождать лекции демонстрациями. В этом мне поможет сотрудник моей кафедры в МГУ Камиль Сергеевич Татаев.

Невзрачный косолапенький мужичок, стоящий возле сцены, поднялся на неё и чуть наклонил голову.

– Тутов!
– зашептал Костик.
– Я придумал.

– Что?
– не поворачивая головы, поинтересовался Шутов.

– Мы будем рассказ писать, - сказал Костик.
– По очереди. Каждый пишет одно предложение.
– Он придвинул к Сергею двойной листок в клеточку.
– Давай, начинай.

– Почему я?
– прошептал Шутов.

– Ты же у нас писатель.

Шутов мысленно содрогнулся от громкого слова «писатель», но доля правды в этом была. Он и действительно пытался пописывать рассказики про восставших мертвецов, а недавно прочитал соседям по комнате свой опус о том, как всех учеников одиннадцатого «И» по очереди убивает таинственный маньяк. Для каждого Шутов придумал собственный изощрённый способ убийства, не исключая и себя.

– Ладно, - сказал он и, положив листок перед собой, на мгновение задумался.

Потом взял ручку и написал корявым почерком: «Я достал из почтового адреса конверт и заметил, что на нём нет обратного адреса». Листок отправился к Костику. Шутов видел, как Костик что-то объясняет на ухо Вовке, но тут как раз началась демонстрация, и он отвлёкся.

Камиль Сергеевич Татаев усиленно пытался показать, как два свинцовых цилиндра могут слипнуться между собой вследствие диффузии молекул. Он притирал их друг к другу донышками, прижимал с заметным усилием, но полученная конструкция всё равно разваливалась.

– Ничего, - прокомментировал наблюдавший за этим Стекляшкин.
– Я вас уверяю, что такое явление на самом деле происходит в природе.

– Тутов!
– прошептал Костик.
– Твоя очередь.

Возле правой руки Шутова зашуршал тот самый листок. К первому предложению добавились ещё два: «Почтового штемпеля тоже не было. Я повертел конверт и нашёл маленькую красную пометку «П/О Эгозона-1»».

Шутов вздохнул и дописал: «В конверте оказался лист бумаги, исписанный непонятными словами». Листок продолжил путешествие. Повествование обрастало деталями. Были упомянуты старик с дырой в голове, старый таинственный дом и предметы, перелетающие с места на место.

За это время Камиль Сергеевич успел продемонстрировать, как расширяется газ в нагреваемой пробирке — правда, никто не успел этого заметить, поскольку пробирка лопнула, а также как нагревается от трения кусочек дерева — правда, если верить показаниям приборов, то он скорее охлаждался.

На этом лекция закончилась, и троица новоиспечённых соавторов отправилась на обед.

– По-моему, круто получается, - сказал Костик.

– Ага, - сказал Шутов.
– Такой бред...

– Надо сюжет придумать, наверно, - вставил Вовка.

– Не надо, - сказал Шутов.
– Дальше ясно станет, о чем это всё.

После обеда шёл семинар по матанализу, который вела Ирина Александровна Короленкова — хрупкая девушка в очках с томным тихеньким голоском и неуверенными движениями, производящая впечатление неземного существа.

– Здравствуйте, - сказала она.
– Что-то я забыла, на чём мы с вами в прошлый раз остановились.

– На вероятности, - подсказал улыбающийся Дмитрий Твидлдаев, в просторечии Любер, со среднего ряда.

– А, да!
– обрадовалась Короленкова.
– Меня Роберт Владимирович попросил вам в курсе матанализа прочитать небольшое введение в теорию вероятностей. Определение вероятности я вам давала?

– Нет, - нагло соврал Дмитрий.

– Ну, так вот, - сказала Короленкова, и достала из сумочки книжку, обёрнутую в разноцветную обложку.
– Вероятность — это... Сейчас...

Он раскрыла книжку и увидела задние страницы.

– Ой!
– перепугалась она.
– Я книжку открыла, а она не открывается. Попробую ещё раз.

На этот раз получилось, и Ирина Александровна многозначительно прочитала вслух определения вероятностного пространства, элементарного события и вероятности.

– Рассмотрим пример, - сказала она, поворачиваясь лицом к доске и вытирая кусочек мела о клетчатую юбку.
– Вот единичная окружность в декартовых координатах. Вокруг неё опишем квадрат...

– Два на четыре, - подсказал Любер, вспомнив уже давно заезженную шутку.

– Два на четыре, - согласилась Короленкова и приписала к сторонам квадрата цифры, а потом захихикала: - А, это вы так шутите? Я догадалась. Так вот. Предположим, на плоскость падает точка.

– Откуда падает?
– переспросил Любер.

Короленкова повернулась к аудитории и наморщила лоб.

– Не знаю, - призналась она.
– Ну, пусть с неба.

– Как же вы не знаете?
– улыбнулся Твидлдаев.
– От этого, может быть, решение задачи зависит.

– Может быть, - кивнула Короленкова.
– Но решить можно и так. Пусть точка падает в квадрат. Какова вероятность, что она попадёт внутрь окружности?

– Пи на четыре, - подал голос курчавый парень в роговых очках, сидящий рядом с Твидлдаевым — Айрат Батрутдинов.