Космическое Мироздание. Вариации Времени. №1
Шрифт:
– Ага… а.. а.. а.. – мулатка сильно прижала к себе мокрое лицо Ирэн и конвульсивно приоткрывала в порывах тонкие бёдра пуская свой бурный поток Ирэн в рот.
В не совсем удобной позиции Ирэн еле успевала проглатывать её сок и напилась уже вволю, когда младшая сестрёнка вылезла из-под неё и сообщила:
– Я тоже хочу на неё!
Но была уже детски мила, непосредственна и, заменив собой старшую сестру, писяла скорее смешно, чем страстно – Ирэн просто умывалась с блаженной улыбкою в её золотистом водопадике, пока улыбку её начисто не смело: трегуб позади заходил с такою игрой, что у Ирэн перехватило дыхание. Стало так хорошо, что подалась под трегуба совсем, напарываясь сразу на два, бешенно задвигала задницей вверх и вниз, и закричала в голос:
– Ах-ха!!! А!!! А!!! Ах!!! А-а-а-а-а-а-а!!!
Девочки испуганно отпрыгнули от неё на траву и с интересом наблюдали за исторгающим уже дикие хрипы распахнутым ртом Ирэн. Трегуб затрусил всем собой над телом Ирэн, чуя в ней настающий оргазм, и засиял небесным сиянием, вливая сразу в две глубины свой нектар. А Ирэн резко замерла наполняемая и выдохнула с трудом протяжённое: «Ууу-уу-фххх…», после чего уже напрочь отсутствовала, медленно сползая сотрясаемым последними пароксизмами обезволенным телом с двух шлангов в переливающуюся всеми цветами радуги траву…
– Мокрозадая шмара! Стекла! – услышала она непонятно где высоко над собой голос старшей девочки и почувствовала скользнувшие по её откинутой руке горячие муде уводимого этими юными лесными давалками трегуба.
Возвращение домой
Ирэн стояла на трапе готового к старту и прогревающего уже излучательные мощности своих динамик-отсеков воздушного лайнера. Майори нежно поддерживала её за покрытые кофейным загаром сжатые булочки под набедренной юбочкой и нетерпеливо переминалась с ножки на ножку, стараясь украдкой поцеловать свою пассажирку в ушко. А Ирэн всё никак не могла оторвать взгляд от пустого залитого солнцем взлётного поля, за которым ей виделись провешенные до земли лианы Разноцветных Джунглей, исполненные через край жизненной энергией обитатели Зоо-Парка, стойкие суровоглазые метисы Тихоокеанья и гибкие сильнодействующие мулаты Атлантики; невероятные чудеса всё-таки влюбившей в себя маленькой, затёртой между двумя огромными океанами Гондваны и с трудом обретённое чувство реального времени – окончание отпуска…
– Льирри, ты видела когда-нибудь настоящего изнежь-эрегатора? – Ирэн сидела посреди пустого отдела (они всё-таки ухитрились дружно последовать её примеру и разбрестись в летние отпуска чуть ли не накануне её возвращения!) и смотрела в поблёскивающие стёкла голубой дымки очков над остреньким носиком маленькой библиотекарь-информатора Льирри Кью, которая заглянула в отдел на секундочку с каким-то дежурным оповещением.
– Да, я знаю! – Льирричка растерянно заморгала глазами в голубой дымке от неожиданности и дёрнула носиком. – Это «…существо достаточно строгое и пропорционально громадное… Любит всем телом… является источником тотальной нежности и обворожительных ласк… После трёх тире семи уни-оргазмов покидает жертву оставленную распластанной на песке…»
– Льирричка, ты очаровашка и полная дура! – Ирэн почувствовала, как у неё на эту высокоэрудированную непосредственность горячо зачесалась пизда, которой ласки в последний раз перепадали ещё от Майори в креслах самолёта (на работу Ирэн этим утром просто ворвалась “с корабля на бал”, даже не зайдя домой и никак не ожидая такого запустения на фирме). – Ничего ты не знаешь и не можешь даже представить себе: я его – видела! Ты просто понятия не имеешь, что такое «любит всем телом»! А можешь догадаться, как это полностью неприлично и сказочно – остаться «жертвой распластанной на песке»?
– Ты встречала его, этого изнежь-эрегатора, Ири, “в полный рост”? Ири, милая, ну скажи мне, пожалуйста, правду – ведь ты всё это врёшь? А? – хрусталь стёклышек заискрился вовсю, и в нотках голоса информатора послышались одновременно пронзительно звенящие нотки зависти, мольбы и надежды…
– Не вру! – Ирэн стремительно пресекла всяческие надежды на то, что она только что удачно пошутила. – Я действительно жарилась в полный рост с этим чудовищем на плавящемся от нашей страсти песке!!! Пойдём, расскажу…
Инфотека их научно-исследовательского предприятия занимала три слитых воедино этаж-уровеня центрального офиса и обладала всеми интерьер-формами присущими традиционной классической библиотеке. Гранитные колоннады и вычурные тяжёлые арки, исполненные массивных золотых элементов старинной резьбы огромные залы и мраморные лестницы со столь широкими полосами своих прохладных каменных перил, что многим из сотрудников вне зависимости от социального статуса, пола и возраста неоднократно приходилось встречаться пристыженным взглядом с дежурной после напрочь проигранной внутренней борьбы с почти непреодолимым желанием «разок прокатиться».
Хранилища информации, правда, не занимали в инфотеке столь пространственно солидных объёмов, какими пользовались библиотеки древности. Всё бесконечие задействуемых в научно-исследовательском процессе бит находилось в одной-единственной, совсем небольшой комнате сервер-центра. И взамен огромных помещений складирования книг использовались носившие более декоративный характер стеллажи и подсобные помещения.
Со стеллажа можно было взять абсолютно любую необходимую книгу, которая фактически, конечно, отсутствовала на полке до этой необходимости и была создаваема посредством использования нужного шаблона и запрошенной информации изложенной на встроенных в страницы гибкие мембран-дисплеи. Зато пока осуществлялся “выбор” книги путём самого обычного аудиообмена информацией с библиотекарь-информатором, забравшейся на стремянку, можно было вполне успеть не только сообщить, что вам, собственно, нужен за фолиант, но и внимательно рассмотреть весь одёжный атрибутив под платьем или приобрести навыки заикания в случае этого атрибутива совсем отсутствия…
А в подсобном помещении хоть и устилавшая ряды стеллажей пыль была явно искусственна, даже несколько вычурна, но вполне возможно было того же библиотекарь-информатора при желании отодрать…
У Ирэн была психиатрически константная аллергия на пыль, поэтому она предпочитала тихие почти интимной своей тишиной, озеленённые уголки, созданные как полуоткрытые комнаты для одного или нескольких посетителей. Книги здесь добывались без всякого излишнего фурнитажа прямо из встроенного в столик лотка подачи, а сеточку трусиков Льирри можно было рассмотреть лишь специальным образом настроив видоискатель настольной камеры. Но увлечённую сейчас рассказ-воспоминаниями Ирэн сейчас мало интересовали источники знаний, и даже серебристые трусики временно оставались почти без заслуженного внимания. А вот Джейнса, жениха Льирри, сидевшего рядом с невестой, как раз напротив, устройство библиотекарь-информатора интересовало больше всего на свете и он постоянно норовил нырнуть проворной ладонью к увлечённо слушающей Льирричке между ног.
– …Льирричка, этого просто невозможно передать, какие ощущения ты испытываешь, когда тебя “сцеживает” Цедилка Вольготная! – упоённо предавалась воспоминаниям Ирэн. – Вокруг стоит безумная южная ночь расцвеченная мирриадами искр – глаз, шкур и растений Зоо-Парка – а из тебя почти непрерывно течёт несильными струйками в этот надутый на тебя сладкий ротик ночной розы!..
Льирри заходилась в любовной тоске и уже трижды давала себе честное слово оказаться на другом краю планеты сразу же после выхода из роддома через полгода. У самой Льирри в квартире водились лишь маленькие «суходрочки» – разово навещающие себемяки, трогалки, «неусыпницы», «прикаснуськи», легонечки и тому подобные непременные легкомысленные спутники идеологической девственницы и скрытной онанистки. Даже беременной от Джейнса библиотерь-информатор и обладательница искристо-голубоватых очков стала, не нарушив своей девственной стати: её розовая скромняшка-плева так и осталась зиять всего лишь сантиметровой в диаметре «служебной» дырочкой без малейших надрывов! Как это было возможно в принципе, объяснить попытки уже делались – от гипотезы непорочного зачатия до фольклор-вариантов “ветром надуло” или “судак натрусил”. Ну, а вообще-то Льирри готовилась стать мамой просто благодаря развитому семейному фроттеризму: обнимались они с Джейнсом порой так горячо, что умытая в страстных пост-потоках скромногубая щелка ухитрялась всосать всё ей необходимое для зачатия даже и через «служебный» проход…
Вот и сейчас Джейнс, вместо того, чтобы притянуть за ушки любимую и невесту, а затем выебать её в рот, и вместо того, чтобы поставить её вверх худенькой задницей и выебать под мелкомохнатый лобок, и вместо… словом, вместо целого ряда полезных обоим и привычных для многих вещей, Джейнс сейчас только сдвинул сиреневую сеточку на слегка инфантильной пизде этой конченной мастурбантки и занимался с ней тривиальнейшим петтингом. Льирри при этом чуть заметно поочерёдно бледнела и розовела щеками, сбивалась в дыхании и широко раскрывала глазки за голубоватыми стёклами. Но со всей уверенностью отнести её начинающиеся страдания к действиям Джейнса у неё между ног, а не, скажем, обвораживающему воздействию рассказов Ирэн, было никак невозможно…