Чтение онлайн

– …прильнуть к согревающей, исполняющей чудесным покоем шкуре обрадовня и уснуть в доставляемых им неспешных плавных оргазмах на всю ночь… – фрагменты речи Ирэн достигали слуха Льирри будто издалека и волнительно раскачивали, пробуждая привычно легковозбудимую фантазию рукоблудницы. – Медовик сластёна и никогда не покидает до раннего утра, до первой росы. Всю ночь будто качает на осторожном и плотном хую, а вокруг только сон, только сон… только сон…

Льирри во всём внимании распахнула маленький ротик и блаженно закатила глаза, до подробностей и почти в ощущениях представив «осторожный и плотный» в себе. Джейнс активнее заболтал пятью пальцами под наметившимся уже чуть округлым животиком своей невесты. У Ирэн стало влажно в пересохшем до этого рту от взгляда на дрожащую верхнюю губку информатора-онанистки.

– …А эти глупоголовые малыши готовые оторваться от розовых корешков, когда ты выдрачиваешь их, сидя над ними на корточках!.. – рассказывала она о хуй-спорышах. – Говорят до сих пор не определена их животно-растительная принадлежность, и оттого их сравнивают с грибами. Но поверь, Льирри, когда под тобой сидит такой «гриб», а ты скачешь на нём, как свихнувшаяся амазонка на диком мустанге, то тебе совершенно наплевать на то, кто из вас двоих животное, а кто растение… за что этот крошка-партнёр, в свою очередь, обязательно заплюёт все недра тебе тягучим и лакомым соком, похожим на алый мёд клубничного или земляничного вкуса…

Льирри облизнулась, как маленькая, и сильно потянулась всей стройной спинкою вверх. Джейнс довольно ухмыльнулся, предчувствуя привычную бурю. А Ирэн, продолжая своё возбуждающее повествование, сама порядком уже напряглась и просто впилась взглядом в искажённое сладкой мукой личико со сморщенным носиком и крадущимися к тонко очерченным бровкам очками. Льирри совсем недолго удерживалась в состоянии невероятного напряжения. Вытянувшаяся до предела её спинка вздрогнула и чуть приподняла за собой вверх попку. Влагалище Льиррички стало хорошо видно над столом без посредства всяческих приборов, рука Джейнса моментально успокоилась, перестав теребить бледные губки, и сильно потянула вверх розовый петушок-капюшончик клитора с залупляющейся малиновой крошечкой головки посредине.

«Ах! …», вымолвила, наконец, давно распахнутым ротиком Льирричка, будто готовила эту междометие-фразу на протяжении всего сеанса петтинг-прослушивания, и на полупрозрачную пластик-поверхность библиотечного столика рванулась дугой из капелек столь мощная струйка выделений её оргазма, что без предыстории Льирричка могла бы показаться просто писающей в неземном наслаждении… Определённо сказывались бесчисленные ночи самозабвенного весёлого времяпровождения девочки выросшей на просторах свободного рукоблудия: способность к эякуляции у этой внешней затворницы-скромницы была просто потрясающая!

Когда Льирри закончила “по белому” ссать на стол, прекратившая рассказ Ирэн потянула с ножек и у самой уже вымокшие порядком трусики. Отодвинув кресло, она встала и поставила одну туфельку на край столика, качнув створками влагалища над раскосыми от счастья очками информатора и разводя в стороны кучеряшки своей пизды у неё над лицом:

– Попробуй, Льирричка! Майори убеждала меня, что они ещё слегка пахнут цедрой и носят устойчивый вкус спермы трегуба...

Ирэн понадобилось не более минуты, чтобы полноценно и горячо разрядиться в приникший к ней исподнизу ротик Льирри. Она покачивала отведённой коленкой высоко в воздухе, согнувшись рассматривала розовое от возбуждения лицо Льиррички облизывающееся с её загорелой пиздой и несильно потряхивала тазом, вбрызгивая в губки Льирри свои, куда более скромные, чем у этой «порядочной девушки», струйки…

В свой дом Ирэн возвращалась с таким подлизывающимся под солнечное сплетение чувством ностальгии, будто отсутствовала не время отпуска, а целую вечность. Дом приветливо встретил распахнувшимся стеклом дверей и подарил приготовленные специально к её приезду пару пластиковых писем лежавших на полочке для корреспонденций. Рядом в ячейке Мари Филлиповны лежала какая-то замысловатая цветная коробочка, Ирэн захватила заодно и её для соседки.

У двери лифта она немного помедлила – одновременно тянуло побыстрей оказаться в своей квартире и хотелось совершить попытку добраться до своего сто одиннадцатого пешком, рискуя заблудиться у кого-нибудь по дороге до утра… Ирэн посмотрела на влекущий вверх стеклопроём лестничного марша, потом перевела глаза на приоткрывающиеся уже двери лифта, и взгляд её зацепился за краешки выглядывающих из сумочки писем и бантик посылочки для Мари Филлиповны. Рискнуть заблудиться до утра, определённо, уже было у кого, и Ирэн шагнула в просторную кабинку лифта.

Незнакомый пожилой господин в костюме при бабочке, вошедший за ней, сразу вежливо приподнял шляпу, осведомился об её адресе и обернулся к панели с перемигивающимися кнопками. А Ирэн сбросила с плеча сумочку в вещеприёмник и облокотилась на удобные никель-поручни, любуясь утопающим в закате городом, начинающим своё плавное движение вниз.

Кабинка пошла вверх не стремительно, а довольно замедленно, и Ирэн даже не удивилась, когда на её талию позади легли крепкие мужские руки. Она посильнее отодвинулась от прозрачной стены попой и продолжала наблюдать за привычно-прекрасным городским пейзажем, пока сзади на ней будто само собой поднималось всё выше платье и сползали по ногам шелковистые трусики. Когда к губам прикоснулся горячий конец, Ирэн потянулась к сумочке за помадой:

– Вы не возражаете? – спросила она, даже не полуобернувшись к партнёру и увидела его кивок согласия уже в отражении активированного ею зеркала стены.

Снаружи кабинка лифта оставалась по-прежнему полностью прозрачной, и над городом продолжала своё восхождение одна из небольших светящихся изнутри звёздочек. А внутри Ирэн подкрашивала очаровательный ротик своему изображению в зеркале и слегка напрягала попку, чтобы толчки фрикций не передавались озаботившему её художественному процессу. Мужчина кончил в быстрых, звонко шлёпающих по заду движениях (Ирэн в этот момент всё-таки пришлось прекратить подведение теней на ресницах и она даже слегка скосила свой остававшийся вне безумно-искристого лоска глазик, наблюдая в отражении перекошенное страстью лицо седовласого господина), кончил довольно мокро и по-юношески увлечённо. По ногам у Ирэн в две струи потекло, когда он сильно прижался к ней тазом с дёргающимся из стороны в сторону, пульсирующим внутри членом…

Пожилой джентльмен поблагодарил, предложил помощь и, получив отказ, вышел на своём этаже, а Ирэн продолжила своё вознесение над простирающимся уже до горизонта родным городом. Она лишь распахнула створки небольшого фреш-проёма и стояла всё так же со спущенными до колен трусиками и с заголённой задницей, подставляя лицо освежающим потокам нисходящего тёплого воздуха. Мальчик-китаец из службы быстрой доставки, за минуту до того избавившийся от пакета с фрай-пусси и спешивший к окончанию своего трудового дня, при виде откляченной задницы Ирэн с млечными подтёками аж до резинки снятых трусов напрочь позабыл о том, что собирался, собственно, вниз и проводил Ирэн до её уровня, успев при этом два раза ожесточённо сдрочнуть в кулачок…

Стоя на лестничной площадке, она спешно приводила себя в порядок, в одно и то же время пытаясь обнаружить в сумочке провалившийся до самого дна предлог-коробок для соседки, натягивая зацепившиеся невесть за что трусики и придавая выражению на лице черты относительной осмысленности и приветственной радости. Но визитор сработал на этот раз не по своему обыкновению слаженно, и сумасшедшая от обрадованности Мари Филлиповна выскочила в прихожую в развевающемся халате и с распахнутыми объятиями в тот момент, когда Ирэн из всего намечавшегося успела лишь нащупать коробок на дне. Выражение же собственного лица ей показалось полностью идиотским, а несносные трусики так и остались одной из полосок выглядывать из под короткого платья, чем привели Мари Филлиповну уже в абсолютный восторг.

Мари Филлиповне Ирэн про изнежь-эрегаторов и слюноточивых бабочек, конечно, рассказывать не стала: у неё отчего-то было стойкое внутреннее убеждение, что её оголтелая в сексуальном плане соседка знакома с чудесами и повеселей. А вот аборигены двух побережий привлекли внимание знойной Мари во всей полноте.

Они сидели с Ирэн в уютном полумраке гостинной и потягивали друг дружку за половые губки, наслаждаясь коктейлем из экзотических повествований, окружающей неги и ледяного вишнёвого цэри в высоких фаллоподобных фужерах. А когда Ирэн совершенно случайно, к чему-то, вспомнила о своей новой воздушной пассии Майори, её визави и вовсе неподдельно оживилась и заявила: