Чтение онлайн

К тому моменту, когда у них вырасли крылья, Ирэн уже перестала удивляться не столь уж существенным подробностям бытия: теперь её всецело захватывало лишь увлекающее всё вверх и вперёд чувство изнутри исходящего полёта… Малыш перестал существовать позади. Она обернулась сознанием и не обнаружила его нигде рядом. Стало гораздо спокойнее – теперь он был полностью в ней, они слились в одно, и это одно с распахнутыми глазами, крыльями и с котомкой сердец пробиралось к распахивающемуся навстречу невыносимо яркому голубому небу… Но теперь Ирэн не боялась больше ослепнуть, в ней определённо водилось теперь что-то, что ослепнуть уже не могло… Крылья нежно задевали за облака и были ни для чего – лететь она вполне могла и без них… Сложив их на облаках, она ещё раз рассмеялась, прищурившись в солнце, и в головокружительном пике пошла на стремительно охлаждающую испепеляющий пыл подветренную посадку…

– Ну тебя, моя радость, и вставило!.. – Ибица массировала содрогающийся уже около пяти минут в посторгазмическом синдроме животик и разминала в пальчиках сведённые судорогой наслаждения соски. – Тебя там кто-то закадрил себе и надавал под лобок витаминок? Расскажи?..

– Нет, ей там просто засунули! – в ответ по комнате витали лишь обрадованные мыслеформы молчушки-Ли, поскольку своего языка Ирэн ещё в ротике не обнаружила, так как с трудом вспоминала, где у неё находится рот…

– Гь… хх! – она даже немножко закашлялась. – Гь!.. Гь..де… я… была…

– В пизде! – торопливо и очень услужливо сообщила, свесившись с люстры, Ли, и стратила: метнувшийся в сторону озвученной в её присутствии пошлости взгляд Ибицы заморозил несчастную крошку на добрых пять минут с растопыренным до ушей ротиком раскачивающейся под потолком.

– Ты посетила мой мир! – почти торжественно Ибица обернулась к медленно обучающейся простейшим движениям Ирэн. – Мир света и солнечных искр, Antei 47X17эрай!

Утро пробудило Ирэн вибропозывами заведённого имитатора со встроенным реле останова и запуска. Ночью Ли заботливо оставила во влагалище у подружки этот импровизированный будильник и сама теперь беззаботно спала, свисая аморфною бархатной тряпочкой с угасающего на стене канделябра.

Ирэн сладко потянулась, прислушиваясь к ощущениям внутри: настроение было довольно игривым, даже после столь бурной ночи “одиночества”, и раковинка влагалища беспокойно пожимала стеночками в надежде на продолжение; но писять, всё же, хотелось сильней. Ирэн вытащила из себя кривой гелевый псевдописюн и направилась в ванную. С наслаждением выпустив из себя отзвеневшую о караболит жёлтую струйку, она дёрнула несколько раз попкой, сбрасывая последние капельки, и скользнула под сень освежающего душа.

Через несколько минут она уже сидела за кухонным столиком с чашечкой лайт-кэйфи и с порнобуклетом «Женские тайны» на коленках. По-утреннему жизнерадостный дисплей старался развлечь её новостями из мира животных и новыми похождениями сказочных мультгероев. Но сильно хотелось солнца, и Ирэн сократила диагональ дисплея до пары футов, оставив его веселиться в верхнем углу стены-окна. А в окно хлынул яркий утренний свет, и солнце заиграло мирриадами зайчиков в окнах дома напротив. Ирэн зажмурилась, потянулась во весь рост и с улыбкой отогнала замелькавший от счастья оранжем глазок дистанцион-фокуса в двух дюймах от соска её правой груди.

На работу сегодня Ирэн не спешила, можно было и вовсе пропустить этот рабочий день ввиду полного отсутствия коллектива в отделе. И она преспокойно устроилась в обволакивающей неге прозрачного неосинт-кресла, расслабленно раскинула в стороны ножки и приступила к эрегирующему самомассажу. Соски отозвались почти сразу, а клитор с несколько минут капризничал и инфантильно болтался между указательным и средним пальчиками. Но Ирэн напомнила ему о губках аэросластёны Майори, и он живо напрягся и с любопытством высунул головку из-под своего капюшона. Ирэн впоймала его в крепкие объятия и чуть не задушила в них, всё более страстно дёргая ладошкой у себя в промежности. Затянуть удовольствие на слишком долго не получилось – невыразимо хотелось побыстрее расслабиться. Проболтав ладошкой по ожившей трепещущей вульве не более десяти-пятнадцати минут, она глубоко вздохнула, широко распахивая ротик, приподнялась в груди и плеснула о пальчики несильной горячей струёй…

Успокаивающе-нежный оргазм отпустил почти сразу, но обволок состоянием чудесного полусна. Ирэн чуть ли не мурлыкала, раскинувшись безвольной морскою звездой на распластавшемся у самого пола кресле и едва заметно вницалась вниманием в разворачивающееся на экране дисплея мультяшное действие…

Заяц Джек в роли строгого учителя с оттопыривающимся в штанах достоинством преподаёт основы геометрического строения Вселенной.

Белочка Ваги, как часто случается с ней, не понимает чего от нее хотят и выходит к доске с ярко и неумело накрашенным ротиком и с не нуждающимися в окраске “фиолетовыми” с ночи глазами.

Заяц Джек настойчиво просит объяснить ему, чем отличается равносторонний треугольник от равнобедренного.

На что белочка Ваги невыразимо смущается и лишь опускает глаза к собственному треугольнику под животом.

Заяц Джек интересуется не ночная ли она проститутка и отчего у неё столь непристойные круги под глазами.

Совершенно растерянная белочка Ваги выдаёт тезис о том, что равнобедренный треугольник, это треугольник у которого равны бёдра и пытается отрицать свою принадлежность к клану ночных бабочек, смущённо теребя край своего короткого передничка.

Заяц Джек не выносит показавшейся из-под платья совсем нечаянно и совсем краешком пизды… и резко встаёт, оказавшись выпирающим в штанах хуем прямо к носу белочки.

«Ого!», в распахнутых глазах белочки читается неподельный восторг, и с передней парты ёжик Бакки громким шёпотом советует ей извлечь математический корень.

Заяц Джек изгоняет ёжика Бакки из класса; незаметно для учителя ёжик Бакки прихватывает с собой очаровашку-мишутку Дарли с завязанными на ушках розовыми бантиками.

Заяц Джек, размеренно ступая, идёт вдоль рядов притихших парт.

«Итак, Ваги, вы не выучили практически ничего!», произносит он внятно и громко, «У вас только два выхода – либо вы даёте мне всё-таки адрес ночного барделя, в котором работаете, либо снова присылаете на миньет вашу милую мамочку. Есть, конечно, некоторая вероятность того, что вы всё же возьмётесь за ум и осилите, наконец, хотя бы теорему Пифагора, но боюсь, что вероятность эта ничтожно мала и этот третий вариант вам не под силу… Снимайте трусы!».

Белочка Ваги снова растеряно моргает глазами так, что ресницы хлопают по румяным щёчкам, и, задрав юбочку, показывает что на ней трусики отсутствуют по определению и в порядке вещей.

Заяц Джек заходит к ней сзади и, сообщив ей их любимую позу «загнись и держись», облокотив на первую парту, страстно отдуваясь в пушистые усы, вполне конкретно и очень быстро ебёт.

Когда глаза его начинают закатываться, звенит звонок.

«На завтра задание получите послезавтра!», сообщает не заметившему звонка и рискующему остаться без перемены классу заяц Джек, «Все свободны!». И начинает бурно кончать, выплёскивая млечные плямы на заголённую попочку Ваги.