Космиты навсегда
Шрифт:
— А Спильберг, он кто?
— Хуливуд в пальто! — вскричал док. — Хи-хи-хи… «Парк Юрского периода», в роли тиранозавра — Майкл Джексон со вставной челюхой! Ха-ха-ха…
— Не, Майкл Джексон победил в забеге на олимпийских играх в 1936 в Берлине, — сказал я. — Хи-хи-хи…
— Нье тяк! В забьехе побьедиль бьистрий нехр! — сказала Герда. — Он обохнать фсех ариец! Гитлер зюбами скрипьеть от злёсти! Хи-хи-хи…
— Гитлер капут! Чувак темы не прорубил, надо было, как американцы — в суд подать и награду у черного бегуна отсудить! Ха-ха-го-хо-хо.. Бегуны — это американские юристы. Хер догонишь, что они вытворяют! Хи-хи-хи… Хо-ха-ха…
— А Штирлиц — скотина и русский шпион! Хи-хи-хи… Хи-хи-хи…
— Не гони, волосатый, Штирлиц — это победитель вампиров, в фильме «Ночной дозор» за Борманом гонялся с электродрелью… с огромным трудом, но все ж убил вурдалака… Хи-хи-хи…
— А тофарич Стяльин… — сказала Герда. — Ефрей… Хи-хи-хи…
— Не свисти, фашистская морда, Сталин ваще грузин, голимый твой арийский юмор, — сказал я. — А твой Гитлер — чукча со льдины! Хо-хо-хо… Хо-хо-хи-ха…
— По крутой извилистой дороге ехал безколесый грузовик, ехали на поминки уроды, ехали живого хоронить… — спел доктор. — Это про нас. Ха-ха-ха… Хе-хе-хи…
— Урод — твой дед… Ха-хи-хихи…
— Ето которий ф туальете потонуль? — спросила Герда. — Хи-хи-хи…
Ехали весело, спору нет. Долго ли, коротко, но постепенно смех с бредом поутих, дока опустил окна и проветрил салон катафалка. Делец из гостиницы не обманул — после «хи-хи» наступило приятное теплое облегчение… Жизнь прекрасна. Я обнял Герду и шепотом поделился с ней своими грандиозными эротическими планами на сегодняшнюю ночь. Она в очередной раз со всем согласилась, и высказала свои предложения, от которых меня прошибла дрожь, после чего мы умиротворенно принялись глазеть в окна…
Идеально ровный автобан, по которому мы ехали, меня уже не удивлял, а вот небольшие села, которые мы то и дело проезжали, вызывали восхищение. Аккуратненькие, дороги асфальтированные, домики нарядные, у домиков личные автомобили, все чистенько, свежевыкрашено, побелено, и никаких пьяниц под заборами. Чудеса. Крестьян мы с Гердой уже встречали, но стало очевидно, что те люди работали и были одеты в рабочие одежды. Не занятых делами мы видели из окна — элегантно одетые и на крестьян вовсе не похожи. Чувствуется, что колхозов здесь больше нет. Проведя в свое время коллективизацию, Сталин получил возможность отбирать у крестьян зерно задаром и эшелонами гнать его на экспорт, помимо лесоповала и прочего это был мощный источник денег на индустриализацию. В этом мире Сталин колхозы отменил в тридцать девятом, а в моем они, по большей части, сами передохли. У здешнего Сталина планы были явно не такими, как в моей советской родине…
Я полез в рюкзак, вытащил из него «Материалы ХХХI съезда КПСС», раскрыл книгу наугад, прочитал первое, что попалось на глаза, и слегка удивился. Вместо ожидаемого привычного бреда типа повысить надои, увиличить сдир шкур и неустанно крепить мир во всем мире, я вычитал вполне конкретную рекомендацию: «…Все памятные знаки, связанные с движением декабристов, демонтировать, улицы переименовать, контроль за исполнением поручить горисполкомам на местах, отчитаться о выполнении поставленной задачи не позднее декабря 2006…»
Странноватое решение, я с ним согласен, но неужели бонзам заняться больше нечем? Конечно, нечем! Тут ведь НЭП, государство в экономику не вмешивается, а лишь направляет ее струи, так что времени на разборки с декабристами у него достаточно.
Декабристы… Давным-давно я учился в школе, сидел на уроках и тупо пялился в окно. За окном буянила перестройка и подыхала нежизнеспособная эволюционная ветвь, именуемая СССР; вонища гниения смрадно расползалась по стране, но до трупного окоченения было еще два года. В те времена я был безобразно молод и непростительно глуп, на доброе, разумное и вечное с прибором клал, а все сущее мне было по барабану и до лампочки. Я окончил школу, а через год СССР окочурился, ясное дело, на поминки я не пошел…
Лицо любой эпохи, ее честь и совесть — это школьный учитель истории. У нас это был Шурик Худобец. Активист-затейник и прогрессивный комсомольский вожак, одухотворенный смрадными заоконными миазмами. Этот деятель пыжился вводить в обучение новые методы и однажды провел «прогрессивный» урок. Он поставил перед классом задачу: решить, состоялась бы «Великая октябрьская социалистическая революция», если бы не произошло восстания декабристов. Тех, кто считал «да», он посадил в правом ряду, кто говорил «нет» — в левом, а тех, кто сказал «без понятия» — это был я и мои школьные дружки-раздолбаи, разместил в среднем ряду изображать мечущееся «болото». С этой задачей мы отлично и весело справились, но ни к правым, ни к левым не примкнули, ибо толково аргументировать свою точку зрения они не смогли. Прозвучал спасительный звонок, урок закончился, и мы с дружками бодро отправились в туалет курить и обсуждать сравнительные достоинства и длину юбок девчонок нашей школы, но по какой-то прихоти моей памяти тогдашний урок и поставленный на нем вопрос я не забыл никогда… Прошло много лет, и ответ я нашел….
Я не мог, да и никто из моего класса не мог дать аргументированный ответ на уроке лишь потому, что усатый комсомолец Шурик, озадачивший нас проблемой, не дал нам на занятиях никаких сведений, от которых можно было бы оттолкнуться. Вместо фактов и истинного механизма «революции» гордость нашей эпохи Худобец пичкал в наши юные дурные головы диковинную чушь. Термин «коммунистический переворот» нам назван не был, а для описания предпосылок и практического воплощения переворота наш учитель использовал громоздкую схему: низы не могут жить по-старому, верхи не могут управлять по-старому, а то и вовсе не хотят этим заниматься и так далее. Фигурные скобки, указующие стрелочки и столбцы аргументов придавали этой схеме в наших тетрадках больш ого академизма, а Шурик прогрессивно требовал от нас твердого запоминания этой дикости. Эта схема — мутный бред, анемичный задохлик, вскормленный в недрах Института марксизма-ленинизма. Шурик заражал наши головы этой ахинеей, чертил стрелки, объяснял нам правильность и неоспоримость этой белиберды, но совсем забыл втиснуть в эту абракадабру самые важные слова — Первая мировая война! К этому надо было добавить следующее: «тупица-идиотик Николай Второй», слова «дезертиры» и «пораженцы», а также «немецкие деньги» и «предатель, немецкий шпион, враг народа Ленин». Худобец этого не сделал, на это у него не хватило сил, зато гонять нас из сортира за курение он был большой мастер и дока, тут он был силен, а вот объяснить нам, как войну империалистическую перевести в войну гражданскую и где для этого брать деньги и подельников — он не сподобился. Или он сам не знал? Если не знал — то пошел он в задницу! А если знал, но не сказал — то все равно пошел он в задницу!
Дурацкая вылазка 14 декабря 1825 года, гордо носящая титул «Восстание декабристов», к событиям 1917 года отношения не имеет, ибо бандита Ленина вдохновил не «подвиг» декабристов, а Первая мировая война и возможность перевести ее в гражданскую. Все. А была ли заваруха на Сенатской площади, или нет — какая к черту разница! Главное — была война. Во время Русско-японской войны 1905 года Российская империя тоже содрогалась от «революции», но бог миловал, отделались легким испугом, а во время Первой мировой Российская империя погибла, жаль… Пырнул Ленин в спину ножиком воюющую Родину и убил ее. За это он положен в мавзолей. И правильно! Пускай он лежит там вечно! Пускай его никогда не предадут земле! Пускай его душа никогда не обретет покоя!
У меня сложилось ощущение, что наш великолепный активист-комсомолец и по совместительству «историк» и слыхом не слыхивал ни о Русско-японской войне, ни о Первой мировой, ни о попытках вооруженных переворотов, ни о чем вообще, разве что краем уха он где-то уловил, что когда-то давно, но он не помнит где, была Римская империя и там, дескать, Спартака изрубили в капусту. Вот это очень актуально! Об этом он знал больше, чем о коммунистическом перевороте семнадцатого года, в следствие которого народу сгинуло в тысячи раз больше, чем вся Римская империя искрошила в сечах и поножовщине со дня основания Рима! Вот это его интересовало, а еще декабристы. Про этих бунтарей он даже нам вопросы каверзные задавал, пытался добиться ответа на вопрос, сколько будет пятью пять, не объяснив, что существует таблица умножения и правила сложения. Гениально. Очень прогрессивно…
Вопрос, поставленный комсомольцем, не мог быть осмыслен без четкого понимания семнадцатого года, ну да черт с ним, с годом, но ведь Шурик изображал прогрессивные устремления, отчего же он не задал вопрос в другой форме? Такой, при которой знание механизма «революции» не обязательно: «состоялась бы «Великая октябрьская социалистическая революция», если бы восстание декабристов удалось?». Ответ на этот вопрос радостней: не было б никакого переворота, культура, имеющая вековые традиции, не была бы уничтожена, не было бы диктатуры и красного террора, не было бы Гражданской войны, не было бы красных палачей Якира, Корка, Уборевича, Путны, Ягоды, Ежова, Берии, Эйдемана, Дыбенко, Фельдмана, Примакова, Бонч-Бруевича, Тухачевского, Блюхера, Котовского, Чапаева и прочих бешеных красных командиров и комиссаров, не было бы ленинских расстрельных ям, не было бы сталинских расстрельных ям и подвалов, никто б не привел к власти Гитлера, никто не втравил бы мир во Вторую мировую войну, не было бы Хрущева с лакированной туфлей в руке, не было бы Жукова и гонки вооружений, не было бы деградации и вырождения, не было бы перестройки, не было бы СНГ, десятки миллионов людей не сгинули б за зря, и Шурик Худобец не морочил бы головы своим ученикам…