Чтение онлайн

– Мы сломали систему дальней связи...

– И это нам известно, - кивнула голограмма.
– И мы рады, что теперь у вас всё нормально, и связь работает. Но буквально вчера от нас было оповещение...

– Что случилось?
– у девушки сжалось сердце в предчувствии беды.

– Звездолёт 'Перо на ветру' был сбит хищниками, и упал на неизвестную планету. Мы разослали сообщение с известными нам подробностями, и просьбой к тем, кто может туда долететь, откликнуться.

Голограмма рассыпалась миллиардом звёзд, тут же закружившихся, и выстроившихся в узнаваемый рукав галактики. Затем голографические звёзды рассыпались, разбежались в стороны, и к девушке приблизилось конкретное скопление - соседние - и крайняя звёздочка в скоплении сверкнула, привлекая внимание.

– Пара прыжков от нас, - прикинула Аритайя.

– Пожалуйста, передай капитану Нелнишношу, - мягко попросил голос старейшины из 'Запределья', и голограмма погасла. Почти сразу зазвучал стандартный сигнал синхронизации, и следом за ним - сигнал оповещения о принятом пакете данных.

Аритайя вздохнула, на минутку спрятала лицо в ладонях. А потом решительно встала, и пошла будить отца.

Капитан Нелнишнош проснулся сразу, а как только услышал о потерпевшем бедствие корабле - мигом оделся, собрался, и прибежал в рубку управления. И засел за звёздную карту. Аритайю он твёрдо и решительно выгнал спать.

Девушка залезла в свою капсулу, закрылась, и честно попыталась заснуть, но сон совершенно никак не шёл: ему мешали мельтешащие в голове тревожные мысли. Безусловно, её отец, капитан Нелнишнош - фианин твёрдых принципов и долга. Но если он отправится на поиски потерпевших крушение, что будет с пассажирами 'Песни о доме'? Их всех придётся оставить здесь - просто в голой тундре, поскольку обустроить лагерь они так и не успели. На тёплом юге сделать это мешал гнус - там никто из фиан не хотел оставаться на ночь вне корабля. А на севере под лагерь ещё и место не выбрали! Мерзлота, сейсмические толчки, ещё и интересы местных фиан следовало учесть. Да и как это можно - высадить пассажиров, и улететь? Пассажиры 'Песни о доме' - не чужие фиане, это же родня. А лететь всем вместе - нет никакого смысла: тогда для спасаемых на борту не будет свободных мест.

Помучившись, девушка погрузилась в личное виртуальное пространство, и заняла себя изучением добытых сведений о чужом языке. За странной структурой концепций и понятий угадывалась совсем чужая, неизвестная культура. Это сначала затянуло, а потом так утомило, что Аритайя заснула сном уставшего младенца.

Пробуждение было не простым. Сначала она осознала, что спит. Попытки проснуться ни к чему не привели. Осознать, что это не сон было очень сложно, поскольку реальностью это тоже не являлось.

Дело в том, что для погружения в виртуальную реальность специальный излучатель альфа-ритмов погружает мозг фианина в состояние контролируемого сновидения. Используются такие вещи, как, например, сонный паралич: мозг посылает сигналы в мышцы, но до мышц они не доходят, а мозг воображает, что тело бежит по виртуальным просторам. И окружающие предметы компьютер вовсе не рисует на сетчатку глаз. В мозг передаются только грубые контуры архетипов восприятия различных объектов, а детали мозг дорисовывает себе сам - в воображении. Засыпать по-настоящему в таком состоянии не следует.

Очнуться и выйти из виртуальной реальности у Аритайи получилось само собой, одним рывком, как только она вызвала часы - утро, оказалось, было уже позднее, а важных дел в новый день ожидалось много.

Когда девушка прибежала в рубку управления 'Песни о доме', оказалось, что капитан Нелнишнош так и не ложился спать: обсуждение щекотливой ситуации затянулось, и только набирало обороты - по мере включения в обсуждение новых заинтересованных лиц.

Аритайя немного послушала, и ушла оттуда. Ничего нового она не услышала. Отец говорил о том, что кто-то должен лететь и попытаться найти выживших в крушении, и о своём долге космического капитана. А ему напоминали о его долге капитана перед пассажирами 'Песни о доме', которых он не может бросить здесь.

Против спасательной экспедиции были и оценки шансов потерпевших крушение фиан на выживание. Мало выжить в крушении - нужно умудриться выжить на неизвестной планете. Но и этого мало - нужно ухитриться спрятаться от охотников хищных кохи, которые и сбили звездолёт 'Перо на ветру'. Осложнял дело факт, что на борту 'Пера' было много детей - из-за этого Нелнишнош сильнее рвался в полёт, но это же сильно снижало оценки шансов потерпевших крушение дождаться спасателей. А подлые и коварные хищники кохи наверняка устроят засаду - они знают, что фиане непременно прилетят на помощь своим, если только будет на чём лететь.

Полная мрачных дум и тяжёлых чувств Аритайя покинула борт, и брела, не разбирая дороги. Ноги сами принесли её в становище 'Последних'. После обнаружения живых фиан, потомков тех, кто пережил нашествие кохи, 'Песнь о доме' перелетела в обитаемую тундру. Последнее время фиане, пришедшие из космоса, налаживали контакты с местными, разворачивали образовательные программы. А технические специалисты были поглощены изучением древних звездолётов и удивительных технологий предков.

И так, Аритайя шла, погружённая в нелёгкие думы, пока не наткнулась на Аренка. Аренк - хоть и слабый в сравнении с ней эмпат, но прекрасно прочувствовал весь захвативший её душу мрак. Однако парень улыбался во весь рот, и терпеливо ждал, пока девушка его заметит. Дождался: Аритайя врезалась в него, и, ойкнув, подняла, наконец, глаза.

Аренк улыбался так легко, и так заразительно, что на миг Аритайя просто выбросила из головы весь сумрак, и улыбнулась в ответ.

– Рад-тя-вить!
– наконец, поздоровался он.
– Хорошего!

Все фиане, которых Аритайя встречала раньше, всегда сокращали приветствие 'Хорошего дня!' до 'Дня!'. А вот местные - все как один - сокращают до 'Хорошего!'. Забавно.

– Хорошего дня!
– поздоровалась она.

– Что-то стряслось бедовое, - серьёзно кивнул Аренк, и тут же заявил: - Капитан обязательно всё решит правильно!

Вера местных в капитана Нелнишноша иногда пугала. Правда, только её, Аритайю.

– Это верно, - вздохнула Аритайя, и невольно поморщилась: - А потом он будет всю жизнь корить себя.

Она же знает своего отца: он поступает правильно, по совести и долгу, не потому, что так правильно, а потому что иначе не может. Однако в нынешней непростой ситуации что бы не выбрал Нелнишнош - кого-то ему придётся подвести. Либо бросить здесь пассажиров и часть команды, либо остаться, и даже не попытаться спасти фиан с 'Пера на ветру'.

– Ему не разорваться надвое. Что бы капитан не выбрал, кого-то придётся подвести, и отец будет жалеть об этом всё оставшуюся жизнь, - она не собиралась говорить это в слух, и не сразу спохватилась, что наболевшее вырвалось.

– Никто не может пройти разом по двум тропам, - заметил на это Аренк, и тут же, пожав плечами, предложил выход: - Одну из троп надо доверить другому!

Это-то понятно! Но дело даже не в том, что выбор 'тропы' в данном случае весьма не прост: обитатели 'Песни о доме' - и команда и пассажиры - не впадают в панику под свалившимися на них бедами потому, что верят в своего капитана. И если 'Песнь о доме' отправится спасать потерпевших крушение у далёких звёзд, то только железная воля Нелнишноша, пожалуй, сможет поддержать брошенных в промёрзлой тундре у неспящего вулкана фиан. Но и провести звездолёт мимо хищников кохи, и попытаться отыскать на неизвестной планете выживших в крушении может только опытных капитан. Их штурман - тоже фианин сильный, и космолётчик опытный, но сможет ли Нелнишнош отправить его в почти безнадёжную миссию вместо себя?